Чтение онлайн

В паре километров от главной ратуши.

Час спустя…

С каждым проделанным шагом, с каждым вдохом руки и внутренний мир то и дело периодически содрогались от переполнившейся чаши злобы, гнева, ярости и подступающего безумия. Мне лишь на одной реанорской выдержке удавалось держать себя из последних сил в узде здравомыслия. В остальном же догадки полностью оправдались. Моих будущих жен действительно держали в казематах полиса. Причем в самом низу. На третьем уровне подземелий.

Чувства реагировали на всё происходящее и подсчитывали количество будущих смертников. Лишь только на третьем уровне было около двенадцати воителей и двое магов. А уровнями выше тех было на три и соответственно четыре человека больше.

Правда, несколько мгновений спустя из почти поглотившего мою суть реанорского транса, меня вывел довольный голос Оттона.

– Пойдем, мой друг, - усмехнулся радостно Габсбург, указывая на массивные кованые двери, приглашающим жестом подзывая Ростислава.
– Покажу тебе то, что ты так сильно желал. Но твой телохранитель останется здесь. Пусть подождет в обществе стражей.

В последний миг Романов бросил на меня озадаченный взор, но на него я лишь безмолвно кивнул, а пяток секунд спустя голоса мгновенно затихли, и это могло означать лишь одно. Стал действовать полог тишины.

От осознания всей ситуации разом из глотки вырвался облегченный хриплый выдох, а с губ сорвался истеричный смешок и глаза мои неосознанно закрылись.

– Ну, наконец-то… - тихо прошептал я.

– Эй, что с тобой?
– грубо обратился ко мне один из сопровождающих стражей.
– С тобой всё в порядке?

– Нет, будущий мертвец, со мной не всё в порядке. Просто я устал. Жутко устал. Хочу отдохнуть. Правда, пока рано, дело осталось за малым, - честно признался я, медленно вынимая из ножен саблю телохранителя Эгемена.
– Теперь мне нужна лишь кровь, смерть и ваши никчемные жизни, жалкое отребье.

– Эй! Ты чего удумал, урод?! Опусти оружие!
– прошипел зло страж, угрожающе направляясь ко мне.

– Всё тщетно… - тихо изрёк я, резко открывая глаза и высвобождая наружу всё накопившееся безумие и ярость.
– Аре кате ла тийз нор ам эс фэр… ублюдки!

Покажись алая дрянь…

Однако уже миг спустя реанорский транс поглотил меня без остатка.

***

За всю свою жизнь Ростислав Романов видел множество различных девушек, и все они по-своему были красивы, изящны и утончены. Но была еще и такая категория женщин, которые лишь один своим видом могли произвести ажиотаж, где бы они не появились. К таким княжнам цесаревич и относил Алину Трубецкую и Прасковью Потёмкину.

Так вот в данный момент от ангельской красоты Алиши и изящества Куни мало что осталось. Обе девушки, не считая обрывков одежды оказались полностью оголены и были прикованы платино-палладиевыми оковами к потолку камеры. Множественные ушибы, ссадины, ожоги, порезы и открытые раны. Полностью изувеченные лица с десятками ссадин, кровавых язв и следами бесчисленных избиений и издевательств. Однако удивляло Романова в данный момент лишь одно. Это взгляд.

Взгляд хоть и был замутнен, но сквозь пелену бессилия он оставался всё таким же непоколебимым, несломленным и твердым.

– Дружка… привел?..
– совсем тихим и жутко осипшим голосом осведомилась Потёмкина, попытавшись улыбнуться полностью разбитыми и окровавленными губами.

– Вместе… будете… истязать?
– хрипло усмехнулась следом её подруга.
– Ты… всё также… жалок… - добавила Алина.

– Прекрасное зрелище, не так ли?
– радостно гоготнул Габсбург, упиваясь увиденным.
– Они всё еще сопротивляются, но осталось им недолго. Я специально их не исцеляю, чтобы хорошенько натренировать обеих. Скоро сами попросят об этом. Как тебе, нравится?

– Ты уже насиловал их?
– бесцветным тоном вдруг поинтересовался парень, с тревогой глядя на Австрийского.

– Вовсе нет. Их целомудрие на месте, - чуть скривившись, махнул рукой Оттон.
– Оставил на сладкое. Напоследок так сказать. Хочу это провернуть на глазах у Лазарева!
– горделиво закончил тот, с нотками лёгкого сумасшествия.

– Боюсь, это уже ничего не изменит, - вновь переводя отрешенный взор на боярышень, слабым голосом заявил мужчина.
– Отныне тебя уже ничто не спасет. Скажу тебе честно, Оттон, ведь осталось тебе недолго. Даже мне порой страшно находиться рядом с ним. Ты уже труп, просто этого еще не понял. И я не в силах, что-либо изменить. Ты сам повинен в случившемся…

– Что? О чем ты? Кто меня убьет? Что ты несешь Эг…

Правда, договорить мужчина не успел, потому как металлическая дверь за спинами протяжно скрипнула и стала медленно отворяться.

– Какого черта?! Я ведь сказал нам не мешать!
– рявкнул зло Габсбург, оборачиваясь всем телом назад.
– Всех п…

Вот только произнести он так более ничего не успел, потому как в дверях уже стоял залитый багровой жидкостью с головы до ног османский телохранитель с окровавленной саблей наперевес, а в полумраке камеры разряды алой молнии, гуляющие по телу, лишь освещали его безэмоциональное окаменевшее лицо.

– Он тебя убьёт… - тихо заключил Романов, отвечая на вопрос Оттона и отходя в сторону.

Несколько долгих мгновений вошедший мужчина не сводил немигающего взгляда с двух изувеченных девушек, на секунду Габсбургу показалось, что в глубине его глаз он смог рассмотреть два тлеющих ярко-красных раскаленных угля, которые становились с каждым вдохом еще ярче.

– Здравствуй… Оттон, - безэмоциональным и тихим баритоном произнес телохранитель, запирая за собой дверь, делая шаг вперед и с трудом отрывая взгляд от двух девушек.
– Вот мы и встретились. Вновь…

От произнесенной фразы тело Австрийского пробила мелкая дрожь и тот неосознанно отступил назад, ведь этот проклятый и ненавистный ему голос он смог бы узнать из тысячи подобных.

– Ты… Не может этого быть… Как… ты… - панически прошипел мужчина, делая еще шаг назад.

– Ты не представляешь, как я рад тебя снова видеть, ничтожное отребье, - безумно спокойным тоном продолжил вошедший, медленно снимая маску с лица и обнажая на обозрение свой истинный образ. Вот только его спокойствие более походило на шепот самой смерти за плечом, а ярко-красные полыхающие безумием зрачки были похожи на глаза кровожадной и самой яростной твари Катаклизма.
– Говорят, что ты сильно скучал по мне…

– Ростислав, будь добр… - запнувшимся голосом начал говорить Захар, вновь коснувшись взглядом княжон, резко бросая другу свой плащ. Однако гримаса спокойствия на лице у парня вдруг дала трещину, и оно стало искажаться, яростная алая молния и тёмно-багровая сила духа резко и в унисон застрекотали с пронзительным звуком, но уже в следующий миг парень чудом взял себя в руки и вернул на лицо прежнее спокойствие, как бы между делом обращая взгляд на Габсбурга, который постепенно отступал назад.
– Помоги девушкам и напои их всем необходимым.