Чтение онлайн

Любой из хранителей хорош во многом, вот только каждый из них по прибытию в Мерраввин выбрал что-то особое для себя, самую близкую для себя стихию. Тем, чем отличается от своих братьев и сестёр. Да и в человеческих обличиях своих странников они не смогут воспользоваться чем-то иным.

Хаарса всегда была искусна в пространстве и сложных хитросплетениях магии, как и сама Хаанса. Значит — она хитрость и пространство. Гумонд немыслимо силен в физическом плане, а Саллайн каменный ифрит. Значит — он сила и земля. Ур'атап — это ходячий сгусток пламени, а Танер огненный горгон. Значит — он огонь. Аарр'азз — это членистоногий славится призывом, а Имберт асур. Значит — он призыв всяких тварей и призрачное пламя вкупе с силой. Фараф пользуется светом, а его кодла шлюх, и сама Летта прибегает к иллюзиям. Значит — он свет и иллюзии.

Все размышления заняли не более одного вдоха, а в следующий миг из глаз, а затем и всему телу бушующим потоком хлынула тёмно-багровая молния.

Здесь сейчас не присутствовало какой-либо справедливости. Все странники рванули в бой в едином слаженном порыве. Поэтому с самого начала пришлось прибегнуть к заранее заготовленному плану. Необычайно безумному и смертельному, но плану.

Потому как в этот самый миг, многократно увеличившийся в размерах Аарр'азз, заблаговременно послав в меня волну призрачного пламени, стал творить свою магию призыва, а по округе начали появляться десятки массивных пауков. Наряду с этим в мою сторону уже летели пространственные разрезы Хаарсы и сгустки пламени Ур'атапа, а силуэты двух других странников, вместе со своим оружием и секирой уже были в смертельной близости от меня. Причем Фараф по своей натуре уже использовал многие вспышки на ходу, в попытках меня ослепить, а тело Гумонда оказалась под защитной каменной броней. К тому же его секира первой материализовалась у моего горла. Тот метил в шею, пока его напарник пытался лишить меня ног.

Да будет так!

Непрерывный ритм угасания…

Цепная молния Реанора…

Сноп игл кровавой молнии Реанора…

Из-под вектора атак странников пришлось уходить на всей доступной скорости используя телепортацию, однако часть из враждебной магии пришлась на покров. За долю мгновения молниеносная сеть распространилась и не дала призванным тварям помешать мне двигаться, а стихийные иглы тотчас убавили их поголовье, но на смену павшим чудовищам, начали появляться новые.

Эфир молнии и тьмы… Пагуба дома Нор-Ата… Тройной ниспадающий вал…

Воздушные потоки Реанора… Эфир ветра… Дыхание духа шторма…

Эфир молнии и ветра… Грозовая гильотинадома Ар-Ир… Тотальное искоренение…

Крики и вопли умирающих тварей походил на полноценный ультразвук и больно били по реанорскому чутью, ведь с момента старта боя приходилось полагаться лишь на свои обострённые чувства. Вот только с каждым мгновением сила магии противников всё нарастала, а темп сражения был взвинчен к своему максимуму. Прямо сейчас я оказался в самом настоящем оцеплении с пяти различных сторон. Пока троица из хранителей атаковала издали всем доступным дальнобойным арсеналом, то призванные твари нападали скопом, а Фараф и Гумонд мастерски атаковали скрытно, укрываясь за массивными телами погибающих тварей, ведь от дыхания, от пикирующих с неба снопов ревущей молнии и разрушительно вала невозможно было укрыться нигде.

Тем не менее странники выбрали самый действенный способ со мной разобраться. Вымотать и с особым унижением показательно прикончить у всех на глазах. Вот только жаль, что они меня плохо слушали. Умирать я буду так, как задумал лично сам.

Порхающие повсеместно джады уничтожали подступающих членистоногих скопом, кровь обильными потоками всё сильнее разливалась на арене, а количества трупов черных мерзких туш всё продолжало возрастать, да и передвигаться становилось труднее.

— Что такое, реанорец? — вдруг надменно расхохотался Фараф, стремительно перемещаясь по полю боя, тем самым отвлекая на себя внимания, пока другие хранители с помощью дальнобойной магии старалась вскрыть мою защиту. — Где твои шутки сейчас? Посмей меня оскорбить еще раз, и я снесу твою сумасшедшую голову.

Непрерывный ритм угасания…

— Хочешь убойную шутку, кусок астрального дерьма? — прошипел невозмутимо я, переместившись к самому краю арены и стоя в смертельной близости от бесконечного неба под ногами и за своей спиной, но всё также находясь под прицелом множества глаз. — Ты её получишь! Как тебе такая? Как только я отрежу тебе твой причиндал, которым ты так славишься, то я затолкаю тебе его в глотку, либо скормлю эту гниль кому-нибудь из твоих дружков.

По лицу Фарафа пробежала мрачная тень, похоже тот уже был не рад, что вступил со мной в перепалку, а мне же это и было нужно. Ведь его движение всего на миг застопорились и стали необычайно вялыми.

— Вот держи еще одну убойную шутку… — прошептал я себе под нос и трижды ударил стопой ботинка о каменное покрытие арены.

Земляная гряда Реанора… Эфир земли… Сотрясающий разлом…

Тёмные потоки Реанора… Эфир первозданной тьмы… Область кромешного мрака…

Земляная гряда Реанора… Эфир земли… Подавляющий рифт…

Вся арена, что представляла из себя каменную руку пришла в неистовое движение, следом вновь раздался ультразвуковой рёв умирающих чудовищ, ведь те гибли под десятками пластов камня, но в следующий миг всё словно затихло, потому как область ристалища оказалась объята непроглядной мглой.

Слава Бездне, что здесь нет Аллейды.

А теперь пора… Первым будешь ты, членистоногая мразь…

Непрерывный ритм угасания…

Тело за долю мгновения переместилось за спину Аарр'азза, а раскалённые до красна джады в молниеносном порыве атаковали его горло и сердце. Вот только в следующий миг одна из тварей выросла прямиком из его тени и клинки застряли в её туше, а еще секунду спустя я ощутил, как от сокрушительно удара сбоку несколько рёбер тотчас пришли в негодность и из собственной глотки вырвались обильные сгустки крови. Однако почти сразу же, словно этого было мало, с другого бока меня накрыла лавина пламени Ур'атапа и весь мой защитный строй моментально был разрушен, а затем в спину ударил тесак Фарафа, причем конец его лезвия я смог рассмотреть с левого бока, ведь тот прошел насквозь всё ребра.

— Повторяешься, реанорец… — злорадно прошипел мне на ухо странник, мерзко ухмыляясь и со всей тщательностью проворачивая орудие в ране, отчего боль стала просто запредельной и тот даже попытался приподнять моё тело чуточку выше. — Неужели ты считал, что мы спустя рукава отнесемся к прошлым твоим боям?

— Больно, реанорец? — с сочащимся довольством расхохотался надменно Фараф, поднимая моё тело на своём тесаке всё выше. — БОЛЬНО ИЛИ НЕТ?! ГОВОРИ! НУ ЖЕ!!!

— Ха-ха… Больно… Ха-ха… — сквозь нарастающий смех изрёк хрипло я, косясь на него и отхаркивая сгустки крови. — Хочешь… хочешь… еще одну убойную шутку?..

— Шутку? Ну давай! — насмешливо гоготнул странник, пока четверо других медленно приближались с четырёх разных сторон, ожидая подвоха. — Какими будут твои последние слова?

— Сейчас… — прошептал я, продолжая терпеть немыслимую боль и копить эфир внутри очага. — Сейчас…

— Что сейчас? — вновь гоготнул тот.

— Сейчас…