Чтение онлайн

— ФАРАФ!!! — вдруг остервенело закричала Хаарса, почуяв нечто неладное и находясь ко мне дальше остальных. — БУДЬ ОСТОРОЖ…

— Сейчас… — прошептал глухо я, медленно обнажая окровавленные зубы в безумном оскале. — СЕЙЧАС ААРР'АЗЗ СДОХНЕТ!!!

Активация…

Затем же за крошечную долю вдоха произошло сразу несколько событий. Мой артефактный плащ, который я небрежно уложил в центре арены вдруг воспламенился и резко вспыхнул, тем самым ослепляя всё округу, а следом разрушительная волна силы, что была основана на пламени и молнии моментально начала сметать и уничтожать на своём пути всё живое. И ближе всех к эпицентру взрыва находился Аарр'азз, который окружил себя призванными чудовищами. Крик десятков тварей казался оглушительным, но более приятен слуху был тихий вопль самого странника, что угодил в ловушку. Именно на этот выкрик и отвлеклись остальные, а Фараф, ослабив свой контроль, также попытался защититься от разрушительного слияний двух стихий, дав мне шанс на выживание.

Описать боль от астрального оружия и их магии в теле невозможно. Даже от слабых ранений. Боль являлся попросту запредельной. Словно тебя одновременно разрывают, испепеляют, предают всем пытками мира и наряду с этим окунают в чан с кислотой. По большому счету в голове аналогичным образом сейчас присутствовал взрыв. Такую пытку невозможно терпеть постоянно. Однако мои неистовые потуги хоть малость извернуться увенчались успехом, потому как перехватив обратным хватом своё собственное оружие, рука хранителя оказалась насквозь пронзена левым джадом, пока правый успешно полоснул того по плечу, тем самым с трудом преодолев выставленную защиту, а также частично пройдясь по лицу, оставляя на нём жуткую кровавую полосу и лишая того глаза.

От нахлынувшей боли Фараф взвыл и полностью потерял контроль над ситуацией и в тот же миг получив шаткую опору в качестве его плеча со страдальческим рыком удалось соскользнуть с его зазубренного тесака, но даже защищаясь и ревя от боли, тот умудрился отмахнуться от меня своим вторым орудием, оставляя на нагруднике Бедствия Алларма широкую рассеченную полосу, причем кончик самого тесака умудрился рассечь мою кожу и плоть до самой кости, отчего из-за очередной порции пытки вновь пришлось стиснуть до скрежета зубы.

— ВЫРОДОК!!! — с бешеным воем заорал Фараф. — УБЬЮ!!!

Мгновение. Одно жалкое мгновение смог выиграть мне рукотворный артефакт, который я напитывал эфиром все эти дни напролёт.

Терпи, Зеантар, терпи! Ведь это только начало. Нужно продолжать. Если не получится, то ты труп…

И пока трое из странников успешно защищались от бесчинствующей волны стихий, а частично ослепленный Фараф продолжал бесноваться, размахивая налево и направо тесаками, мой взгляд полностью сконцентрировался на другом невероятно усердствующем хранителе. Самом мерзком, как по мне. На членистоногом.

— Пора…

Непрерывный ритм угасания…

Наверное, за обе мои жизни — это был самый быстрый и безумный телепортационный рывок. Настолько много эфира было в него влито и наряду с этим лишь сумасшедший рванет полностью незащищенный в призрачное пламя асуров, которым с ног до головы был объят странник.

Причем в самый распоследний миг, Хаарса оказалась первой, кто смог справиться с силой артефакта Высшей речи, та даже умудрилась послать в меня дестабилизирующую волну пространства, однако я успел переместиться совершенно в иное место. Тело зависло в трёх или же четырёх метрах над головой Аарр'азза, рука рефлекторно вырвала из пространства изнывающее от нетерпения и жажды крови громовое копьё и практически в тот же миг началось стремительное падение вниз.

Как бы я не относился к странникам, но в их силе я никогда не сомневался. Моё приближение Аарр'азз успел заметить, потому как его аура резко разразилась еще большей мощью и тот на глазах начал обращаться гигантом, а затем резко выдохнул в мою сторону струю призрачного пламени.

Вот только лишь сумасшедший будет в лоб идти на таких противников. Однако как жаль, что я именно такой сумасшедший.

Эфир молнии и тьмы… Пагуба домаНор-Ата… Ниспадающий вал…

Техника лишь частично смогла заблокировать ужасающую боль пламени на теле, причем неосознанно я даже слышал как горит и обугливается моя собственная плоть, но ревущее громовое копьё до самого последнего момента так и держал наконечником вниз и крепко обеими руками. И оно не дрогнуло. Причем стоило преодолеть атаку, как я успел заметить тот самый страх в глазах у странника. Страх, который всегда мечтал увидеть в этих проклятых омутах. Вот только этот самый страх преобразился в ужас, а затем из рта хранителя вырвался душераздирающий вопль. Последний в его жизни.

— Это за Зеленвальд, за убитых фей и за реанорский дом Ги-Нон! — выдохнул свирепо я, глядя ему в его напуганные глаза. — Аре кате ла тийз нор ам эс фэр… астральная мразь!

Оружие с хрустом вонзилось вначале в шею, а затем сопровождая весь процесс шипением молнии и смрадом палённой асурской плоти неумолимо отправилось дальше в тело гиганта. Треск позвоночника, треск рёбер и прочих костей, разрывание плоти и кожи. Всё это было умиротворяющей музыкой для моих ушей. И оружие остановилось лишь тогда, когда его наконечник вонзилась в камень арены.

Копьё так и осталось торчать в его теле, образуя жуткую картину. Третий по силе хранитель Мерраввина умер жестокой смертью практически мгновенно, а вся его мерзкая туша оказалась насажена на стихийное орудие.

Вот только нужно мне сейчас совсем иное, ведь выжить в таких условиях у меня всего один шанс из миллиарда. Пора исполнить тот самый безумный план…

Поглощение…

Скрытая в глубинах тела мощь астрального странника буйным потоком направилась в мой резерв, а затем в очаг. Однако боль от поглощения столь необузданной и дикой силы была неописуемой. И в тот самый миг, когда я уже готовился заплатить жизнью за свою сумасшедшую глупость, вся энергия хранителя оказалась напрочь поглощена, а затем после долгих многолетних трудов последний барьер внутри рунного тела полностью пал. И могу поклясться чем угодно, в самый распоследний миг астральная сущность членистоногого полностью истощенная и истерзанная отправилась куда-то вверх, вырвавшись с рёвом из тела.

Туда тебе и дорога, тварь!

— Инте. Тоаанс. Хваоол. Шарэс ам эс кире… нэ фан линэз. Даад нниит, — шепотом и с закрытыми глазами повторил я на реанорском, как того и требует обычай. — Честь. Долг. Незыблемость. Высшая Речь до скончания веков. Третий оборот…

Веки распахнулись мгновенно, а из глаз и рта хлынула неконтролируемая мощь эфира. Вот только чем больше он изливался, тем громче и неистовее становился мой крик. И когда усвоение полностью прекратилось я ощутил, как враждебная сила за спиной вновь пришла в движение.

Непрерывный ритм угасания…

Тело сместилось к краю арены мгновенно, но даже так уничтожающее пламя Ур'атапа лишь коснувшись моего доспеха, напрочь испепелило его заднюю часть и с неистовой обжигающей до костей болью мазнуло по спине, а затем, словно этого было мало в то же место вонзились сразу с пяток каменных шипов Гумонда, которые и застряли в левой половине спины.

— МЕРЗКАЯ РЕАНОРСКАЯ РЕЧЬ! — словно безумная завопила Хаарса, пронзая меня, как и все прочие с противоположной стороны арены, свирепым взором. — Он отныне на третьем обороте. Будьте осторожны!!! ИДИОТ!!! — рявкнула та Фарафа. — Почему ты сразу его не прикончил?