Чтение онлайн

– Девочки, - подала вдруг голос Прасковья, на лице которой отобразилась насмешливая улыбка, а затем она перевела заинтригованный взгляд с одной женщины на другую.
– Я думаю, кто-то подменил нашего мужа. Где хладнокровный князь Лазарев со своей излюбленной равнодушной ухмылкой, от которой кровь стынет в жилах? Где…

– Вот такой?
– сухо спросил я, принимая свой прежний отстранённый облик, отчего с личика Куни мгновенно слетела её довольная улыбка.

– Да ну тебя!
– с наигранной обидой в голосе прошептала она.
– Напугал, так еще и настроение испортил. Мерзавец! Будешь мне угрожать и я пожалуюсь детям.

Тело моё моментально оторопело из-за подобных слов, и я с некоторой паникой в глазах посмотрел на жену. Вот только в гостиной от этого телодвижения раздался весёлый женский смех.

Вот ведь паскудство! Из меня действительно совсем скоро, прямо как из картара, начнут веревки вить.

Но уже в следующий миг из всех моих размышлений выбили весь дух, потому как чуткий слух уловил звук шести автомобилей, а несколько секунд спустя раздались самые разнообразные голоса.

– Они здесь!
– с широкой улыбкой декларировала Лира, глядя в окно, а затем тепло взглянула на меня.
– Ты готов?

– Только после вас, - протяжно выдыхая произнес я, рукой указывая на двери.

– Как скажешь, дорогой, - тихо рассмеялась Вика, целуя меня в щеку и направляясь к дверям, а следом за ней прошествовали и все остальные девчата.

Именно таким столпотворением мы и встречали прибывших гостей. Радует, что я наблюдал за всем этим из-за спин жен. Первыми, как ни странно, в сторону главного входа неслась четверка детей, за ними едва поспевая шагал Габриэль, Валери и необычайно повзрослевшие Лиза с Анжеликой, которые своей девичьей красотой могли сразить отныне любого, а всё шествие замыкали альвы и царицынская братия с весомым дополнением.

Но от созерцания дальних рядов пришлось оторваться, потому как раздались звонкие голоса детей.

– Мама!

– Мама!

– Мама!

– Мама!

Наперебой голосила малышня. И лишь когда весь квартет оказался в заботливых объятиях родных матерей, Лика обратила своё внимание на мой бледный силуэт, который неподвижно стоял в дверях.

– А? Дядя Друг?
– с вопросом уставилась на меня дочь, находясь на руках у довольной Вики.
– Мамы, пригласили вас к нам? А где ваши подруги феи?

– Всё так, милая, - кивнула Виктория, целуя дочь в щеку, а затем такие же поцелуи достались остальным детям.
– А подруги феи ждут нас в саду.

– Что?
– вдруг воскликнул радостный Фларас, отстранившись от матери и быстро рванул в мою сторону.
– Вы уже здесь? Так быстро?

– УРА!!!
– заголосил громко Захар, елозя на руках у веселящейся Прасковьи, что была довольная устроенным шоу.
– Мама, дядя Друг обещал нам рассказать о папе.

– Да неужели?
– ехидно поинтересовалась та, косясь в мою сторону.
– И что же он собрался вам поведать?

Сам я в этот момент был ни жив, ни мёртв, а мозги соображали весьма туго.

Но в подобный миг добивающим фактором оказался вопрос Матвея, который с подозрением косился то на меня, то на Алишу:

– Дядя Друг, а почему… почему на вас княжеская ливрея? Вы же…

– Потому что он князь, мой милый, - с любовь прошептала Алина, взъерошив волосы мальчишке.
– Очень могущественный князь. Боюсь, что с ним сейчас никто не сравнится.

– Ничего себе!
– завопили зачарованно Захар и Фларас.

Правда, я и сам не заметил, как вся четверка детей, выпорхнув из объятий своих матерей, стояла уже прямо передо мной, поэтому в следующий миг пришлось невольно сглотнуть и присесть перед детьми.

– Марриуз, Захар, Фларас, Лика… Ваша мама права, - как можно мягче заговорил я, глядя на заинтересованных детей, правда, каждое слово то и дело застревало в горле.
– Я… я действительно князь… И прежде меня называли князем… князем Лазаревым…

От услышанного дети тотчас переполошились и приподняв задумчиво брови взглянули с тревогой на матерей.

Вот только решающие слова всё также давались с превеликим усилием.

– А еще… - чуть тише продолжил я.
– Еще я не только князь Лазарев, но и ваш… ваш папа.

– Папа?..
– неверяще прошептали в один голос дети и моментально устремили свои взоры на девчат, но те лишь с удовлетворёнными улыбками кратко кивнули.

– То есть… вы наш… вы наш настоящий папа?
– чуть не плача спросила тоненьким голоском Лика, хватая меня за руку и начиная сильно запинаться.
– Настоящий-настоящий? Не как… не как тот плохой дядя до вас?

– Я ваш настоящий папа, - просипел я, глядя дочери в глаза.
– А того плохого дядю вы больше не увидите. Никогда. Обещаю вам. Я… я виноват перед вами и вашими мамами за то, что меня не было рядом. Простите за это, если сможете… Были причины для моего ухода, но больше… больше я вас не оставлю… Никогда…

– Папа… - тихонько запричитала дочь, крепче прижимаясь к моей руке.
– Мой папа…

Правда, в следующий миг поведение детей повергло меня в шок, Лика невольно захныкала и прижалась как можно плотнее ко мне, Захар и Фларас хлюпнули носом, а глаза их покраснели. Лишь только Матвей держался до последнего, но судя по прослезившимся глазам, тот тоже уже был на грани.

– Паааапкаааа!!!
– заревели в один голос мальчишки, повиснув у меня на шее и глотая обильно выступившие слёзы.
– Паааапкаааа… Наконец-то ты вернулся-я-я…

Видит Бездна, впервые я был так счастлив. Лишь только этот рёв детей болезненно кольнул сердце.

– А почему… почему сразу не сказал?
– утирая нос и глаза прохныкал Матвей, лицом елозя по моей груди.
– Мы… скучали… А я… я подозревал… Маме даже сказал…

– И мы… - пуще прежнего заревели Захар и Фларас в один голос, пытаясь устроить настоящий вселенский потоп.
– Тоже думали… Потому как дядя Габриэль и тетя Валери не подпускают к нам чужих…

– А я… я не знала… - хлюпая носом, шептала мне на ухо дочь.

– Простите своего пропащего отца. Так нужно было. Я всё вам объясню.

Правда, в следующий миг по ступеням вдруг поднялась целая толпа, которая за исключением Мартелл и Беккера, выпала в осадок и уставилась на всю эту разворачивающуюся сцену.

– Мать моя женщина… - неверяще прошептал Соловьев, выпучив невольно глаза и взглянув на не менее ошеломлённую Ванессу.
– Это же…

– ЭТО ЖЕ ШЕФ!!! ШЕЕЕЕЕФ!!!
– загорланил утренним петухом во всё горло шокированный Костров, который стоял под руку с беременной Устиновой.
– ЧТОБ Я СДОХ! ЖИВОЙ!!! ЖИВО… - но как-то вдруг заткнулся, под слаженным напором оплеух Марии и Ванессы.