Чтение онлайн

Однако стоило мне развернуться, как следом за мной на ноги вскочил Ростислав, а у самых дверей меня вновь настиг голос светлого князя:

– Захар, что скажешь насчёт врат и вторжения?

– Что могу сказать насчёт врат?
– пробормотал я, обкатывая слова старика на языке, а после неторопливо обернулся в их сторону.
– Боюсь, что грядут перемены. Огромные перемены. И нам к ним лучше быть готовым.

– Позвольте и мне откланяться, господа, - обронил тихо цесаревич, устремившись за мной.
– Имеются еще кое-какие дела.

***

На целую минуту после ухода Лазарева и Романова в гостином зале повисла гнетущая тишина и каждый в этот миг думал лишь о своём и о словах воскресшего князя.

– Сдюжит?
– тихо спросил Юрий, глядя на отца и переглядываясь в это же время с Олегом Потёмкиным.

Но на его вопрос оба старика аналогично переглянулись и весело рассмеялись.

– Этот сдюжит!
– сквозь смех ответил Михаил.
– Еще как сдюжит!

– Главное, чтобы Захарушка еще большей кровью не залил столицу. И так с этими вратами и пострадавшими бед хватает.

– Хватит ерунду нести, старый пень. Не зальёт, поверь мне на слово, - с тёплой усмешкой отчеканил Трубецкой.
– Теперь точно не зальёт.

– Это еще почему?
– хмыкнул весело светлый князь.

– Да изменился наш Захар, - устремив свой отеческий взгляд на дверь, признался Михаил.
– Кардинально переменился. Так что не будет крови. Если только так… пара капель. Максимум литр.

– Изменился?
– переспросил тотчас Олег.

– Изменился, - кивнул старик, а после хекнул и резко опрокинул горячительное в глотку.
– Улыбаться стал чаще. Да и лицо совсем не то. Нет в нём больше той жажды крови и нет того каменного равнодушия. Не знаю, где он был всё это время, но сейчас это уже не тот Лазарев Захар, что прежде. Правда, такой же резкий и беспринципный, но уже не тот, что раньше. Даже не знаю радоваться или плакать?
– прокряхтел задумчиво тот.

– Неужели это из-за… - прошептал с лёгким изумлением Олег, глядя на стариков.

– Всё так, сынок, - понятливо улыбнулся светлый князь вслед на Трубецким.
– Дети. И этим всё сказано. От долго отсутствовал. Поставь себя на его место и сам всё поймешь…

***

Как ни странно, но с Ростиславом до моего кабинета мы брели в полнейшей тишине, лишь только у самых дверей до нас стали доносится отголоски беседы, а судя по ехидному голосу, не нужно знать, кто был зачинщиком подобного.

– Вы… вы же тот, о ком рассказывали княгини, не так ли?

– А что тебе рассказ…

Что именно рассказывали девочки, я так и не успел узнать, потому как в тот же миг мы оба пожаловали внутрь кабинета. Хотя, если она здесь и, если заботилась о моих детях столько времени, то значит, уже в курсе кое-какой правды. Так даже проще. Сэкономим время.

– И вновь моё почтение, - залихватски пробормотал картар сидя у окна и глядя то на меня, то на заметно удивлённого Ростислава.

– Габриэль, она в курсе?
– спросил неспешно я, присаживаясь в кресло и глядя Валери в глаза.
– Обо мне тоже?

– Всё так, господин, - отчитался тотчас Беккер.
– Княгини взяли на себя смелость потребовать с неё клятву, а после рассказали всю правду. Замечу, что я… я был против этого, - с лёгким сомнением проговорил повелитель.
– Но леди Мартелл зарекомендовала себя более чем ответственно и покорно, ведь она сама изъявила желание служить Лазаревым на правах родовой целительницы или же подчиненной, даже после того, как все вас похоронили. Но княгини приняли её в род на правах вашей наложницы.

Чего? Первая дочь дома Мартелл и на правах простой целительницы? Ох, Бездна, ушам не верю. А вот об этом девчата мне не говорили. Валери то ли глупая, то ли… очень глупая. Ума приложить не могу и чем я ей так приглянулся?

– Любовь и романтика!
– весело причмокнул губами Паллад, с интересом посматривая на столичные огни.
– Эх, молодость…

Тоже мне старик нашелся!

Хватило одного взмаха рукой, чтобы накинуть на девицу и себя полог тишины.

Думаю, сейчас так будет лучше, а то от этих комментарием лишь хуже.

– И ты не боишься меня?
– невозмутимо спросил я, глядя на необычайно смущенную француженку.
– Даже после того, как узнала, кто я такой на самом деле?

– Н-нет, господин, - запинаясь прошептала одними губами она, а сердце жизнючки грозилось вырваться из груди в любую секунду.
– Я… не боюсь. Я… я рада служить вам. Вы… невероятны… вы…

Трепещи Ракуима! Чудеса творятся какие-то.

– Валери, - мягко начал я, перебивая её и подбирая каждое слово.
– Я благодарен тебе за то, что ты заботилась и оберегала моих детей всё это время. Боюсь, что я не смогу отплатить за это и до конца своих дней. Я также тебе благодарен за то, что ты помогала моим женам и роду. Я догадываюсь, чего ты добиваешься и понимаю, что подразумевают такие отношения, поэтому я совсем не против того, чтобы ты находилась рядом, но лишь одна просьба. Давай… давай повременим какое-то время с постелью? Пото…

– Я согласна!!!
– выпалила как на духу Мартелл с лучезарной улыбкой, не дав мне договорить.
– Согласна!

Что меня херувимы на свои копья света вознесли! Я сплю что ли?

– Что ж, так и быть, благодарю тебя за понимание, - кивнул я, развеивая полог тишины, а затем взглянул на Беккера.
– Ты молодец, Габриэль, но с тобой мы поговорим позже, поэтому не мог бы ты проводить Валери в её покои? У меня с его высочеством и Палладом имеется разговор.

– Как прикажете, господин, - с довольство пробасил повелитель.

Причем уходила Валери из кабинета, чуть ли не приплясывая и продолжая светиться от счастья и окидывая меня радостным глазами. Сам не верил в то, что видел. Я успел лицезреть много влюбленных женщин, но, чтобы увидеть нечто похожее… Потому как мне кажется, это не любовь, а настоящая одержимость.

– Девка прямо-так сейчас воспарит, - ухмыльнулся весело картар, стоило дверям закрыться.

Полог тишина по моему приказу мгновенно объял всё помещение, а затем я с немым вопросом уставился на задумчивого цесаревича, между делом пропуская мимо ушей выпад мироходца.

– Захар, род Романовых просит не уничтожать род Васильчиковых и Осокиных, - как на духу выпалил Ростислав.
– Взамен мы обязуемся разобраться с ними также эффективно, но не прибегаю к крови. Почти не прибегая к крови, - исправился мгновенно парень.

– Каторга?
– тихо спросил я, погружаясь в собственные мысли после услышанного.

– И полное забвение, - добавил Ростислав.
– Мы всё обставим как лучше. Всех причастных и тех, кто знал о планах князей мы казним.

– Что с Васильчиковым?