Чтение онлайн

А вот и село. Тут я сменил транспорт и, налегая стоймя на педали, доехал на велосипеде, по дороге миновал часовых, секрет с пулемётным гнездом тоже видел, и оказался в центре. Село уже просыпалось, деревенские коров гнали на пастбище, какие-то немцы бродили, в основном из денщиков и поваров. Вообще, в селе стоял, похоже, целый танковый полк. Больше ста танков, и не чешские поделки, а «тройки» и «четвёрки», и солдат было изрядно. Все постройки заняты. Многие и на улице, в яблоневых садах спали.

Убрав велосипед, я прошёл на территорию местной усадьбы; по некоторым признакам, это бывшее дворянское гнездо использовалось как школа. Да вон табличка сорванная, она и есть. Пройдя к отдельному сараю, деревянному, посмотрел на зевающего и сонного часового у створки ворот, встал у стенки, за углом, быстро разделся и натянул форму немецкого пехотинца. Дальше вырубил солдата станнером, убедившись, что лишних глаз нет, после этого, пройдя к воротам, убрал замок в хранилище. Искать ключ на теле часового и не подумал, просто убил ударом ножа в сердце.

После этого распахнул дверцы, обе створки, и, осматриваясь, прошёл в помещение. Некоторые сами сели, видимо, не спали особо – так, дремали. Осмотрев девятерых пленников (двух советских генералов и семь полковников), я вернулся наружу, подхватил часового под мышки, затащил его внутрь и бросил слева от входа. Мой карабин, что входил в амуницию солдат, висел за спиной, я же взял оружие часового, проверив затвор и патрон в стволе, поставил его у стенки, после чего негромко сказал:

– Я сейчас угоню грузовик и подъеду задом к сараю. Тихо, не привлекая внимания, забирайтесь в кузов, тент держите, чтобы не хлопал и вас не показал, и уезжаем.

Пока я часового затаскивал, те, кто не спал, разбудили остальных, поэтому мои слова в тишине расслышали хорошо. Ну, возможно, кроме одного полковника-танкиста, у которого старые потёки крови у ушей. Да и головой тот подёргивал характерно. Не ожидая, что меня остановят вопросом, развернувшись на каблуках, прикрыл створки ворот, чтобы казались закрытыми, и быстрым шагом направился в сторону стоянки техники.

Авто на территории бывшей средней советской школы стояли, в основном, легковые, тут, похоже, начальство остановилось. Но была и пара грузовиков, причём вполне знакомые «Опель-Блиц», и один как раз с тентом. Я шёл и облучал все строения станнером – ему стены не помеха, тем более тут защиты от него нет. Теперь многие спят очень крепко, пушкой не разбудить.

Грузовик я пропустил, тот присел хорошо, гружёный, и вышел через ворота на улицу. Работая станнером, я продолжал отправлять в глубокий сон солдат, ночевавших в саду и в домах. Техники на улице хватало, сразу нашел нужную. Судя по лавкам, здесь как раз и перевозили людей. Не прогревая, запустил движок и, стронувшись с места, покатил к школе. Заехал в ворота. Я их сам открыл, закрыты были. Немецкий порядок, мать его. Вот так подъехав к сараю, развернулся и стал сдавать задом, встав где-то в метре от ворот.

Машина едва ощутимо качнулась – значит, первый забрался, потом продолжила едва ощутимо сотрясаться. Она больше от движка тряслась, но то, что в кузов забираются, я ощущал. К слову, в фильмах герои незаметно забираются в кузов машины на ходу. Угу, сто кило веса. Поверьте, водила это почувствует. Тут раздался стук, и, включив первую скорость, я осторожно стронулся с места и повернул на дорожку, отметив в зеркало заднего вида, что ворота сарая снова закрыты. Значит, прикрыли – это правильно. Вот так выехав на улицу и продолжая облучать станнером всех, кого видел слева и справа (даже секреты облучил), я выехал из села и покатил прочь.

Особо не гнал, так, километров сорок-пятьдесят в час. Да на той же скорости на мотоцикле ехал. Причём из села я выезжал в противоположную сторону от той, где мои люди. А чтобы не навести. Поэтому, покатавшись по просёлочным дорогам (маршрут уже построен был), ехал по навигатору с дрона, и тот сообщал, где повернуть.

Сделал круг и вернулся на ту дорогу, по которой проехал на мотоцикле. Там недалеко осталось, и машина вскоре встала на крутом берегу большого озера. Дрон уже проверил, глубина тут порядочная, грузовик весь уйдёт. Заглушив двигатель, я поставил авто на скорость, выбрался, оставив дверь открытой, и стал раздеваться. Я успел донага раздеться, когда откинулся тент и осторожно высунулась голова одного из командиров.

Осмотревшись и увидев меня, он что-то сказал остальным, и те начали покидать кузов. Я как раз надел своё нательное бельё и натягивал синие командирские галифе. Озираясь, освобождённые старшие командиры РККА направились ко мне. Я как раз френч через голову надевал, когда ко мне обратился один из генералов, генерал-лейтенант (второй генерал-майором был):

– Представьтесь.

– Лейтенант Павлов, командир стрелкового взвода второй роты первого батальона Сорок Четвёртого стрелкового полка Сорок Второй стрелковой дивизии РККА. Попали в окружение у города Пропойск, лично подбил, сжёг из пушки, шесть немецких танков, пушечный броневик, два бронетранспортёра и два грузовика. Держались до вечера и, как стемнело, смогли вырваться со своей ротой. Принял командование остатками полка после гибели ротного. Получил сведения о захвате старших командиров, среди которых и мой комдив, решил выручить.

Что есть, то есть – среди полковников стоял и Козырь, мой комдив. Вообще, изучив записи с дрона, которые сохраняются на трое суток и автоматически удаляются, я понял, что сам косвенно виноват в его пленении.

Моторизованный полк, потерявший шесть танков, пошёл не по той дороге, что должен был, а ушёл по развилке на другую. Так как полк шёл, рассылая в разные стороны моторизованные группы, одной случайно и попался штаб нашей дивизии и штаб корпуса, куда и входила наша дивизия. Оба генерала как раз, похоже, из штаба стрелкового корпуса.

Я несколько раз прокрутил запись, где полк сворачивает, и убедился, что это не ошибка в топографии. Причина в тех двух грузовиках, что я сжёг. То есть для немцев дорога простреливаемая, и, чтобы не терять технику, наши ушли на другую. Чуть позже они вернулись на маршрут, но старших командиров уже захватили.

– Точно, Павлов! – воскликнул полковник Козырь. – Я смотрю – лицо знакомое. Это же я награждал вас медалью за два сбитых бомбардировщика.

– Простой взводный провернул такую операцию? – удивился генерал (кто это, я не знал, не познакомили нас пока). – А мы гадали. Думали, осназ.

– А что там сложного? Убил немца, выбрал, чтобы форма в пору была, узнал, где генералов русских содержат, я говорю на немецком, снял часового, остальное видели. Ну проехал грузовик, кому это интересно?

– Звучит как сказка. Ладно, лейтенант, благодарю от всех нас. Спас из плена. Я лично этого никогда не забуду.

– Ваши благодарности излишни, с тех пор как придумали правительственные награды. Вручите мне такую и считайте, мы в расчёте.

За это время я успел одеться, ремень застегнул, портупею, поправил кобуру, фуражку надел и даже сапоги натянул, сидя на подножке. Ремень не пустой. Да всё при мне: и планшетка, и бинокль, даже сидор за спиной. Тут я, запустив движок, стронулся с места, сразу спрыгнув, и грузовик ухнул в воду. Форму пехотинца прибрать я не забыл, правда, меня ограбили на ремень с подсумками и карабин. У двух полковников они, вооружены теперь.