Чтение онлайн

Убедившись, что машина тонет, я указал в нужную сторону и сказал:

– Тут в трёх километрах лагерь моей роты и части медсанбата дивизии. Тоже из плена их освободил. Там вас покормят, у немцев полевую кухню увёл, и отдохнёте. Как стемнеет – идём дальше. Мы только ночью передвигаемся. С ранеными это не особо быстро. Идём.

Пока я вёл командиров, то пообщался с комдивом. От него и узнал, что неизвестный генерал оказался не комкором, а командующим Двадцатой армией генералом Курочкиным. Он, к своему несчастью, случайно оказался в полосе прорыва, заехав в штаб нашего Двадцать Восьмого корпуса, и очутился с ним в окружении. А там и плен.

Причём наши не просто сдались, долго прижатые к реке отстреливались. Бой больше двух часов шёл, там комкор погиб. Держались, пока патроны не закончились. Там и было принято решение сдаться. Чуть позже комдив отстал, чтобы пообщаться с Курочкиным. Судя по долетающим отдельным словам, речь шла обо мне, описывал всё, что знал. Хм, про потерю памяти, контузию и следствие по убийству он, оказывается, тоже знал.

Когда дошли, дежурный подбежал и доложился. Овечкина уже подняли, как и командира медсанбата, они, поправляя форму, уже спешили к нам. Курочкин осмотрелся – почти все спали – и сказал:

– Вот что, Павлов, я принимаю командование отрядом.

– Отлично, товарищ генерал, – заулыбался я. – Пишите приказ принять мне вашу армию. Я согласен махнуться.

– Юморист, – хмыкнул генерал, но приказ есть приказ, тут не подёргаешься.

Когда я представил генералу всех своих подчинённых, он сообщил, что отрядом теперь командует полковник Козырь, поступая под начало генерала. Велел доложиться, что имеется в отряде, и, слушая, поглядывал на меня. Причём он не оставил меня командиром, командуя мной, а я остальными, как было ранее. Нет, вернул на взвод, назначив меня и моё подразделение дозорными. С роты не стал снимать того легкораненого лейтенанта, теперь Козырь командир наш.

Что хорошо, поев, генерал дал отбой и тоже лёг отдыхать. Дальше двинем, как стемнеет, а не немедленно. Только помощники повара бегали с вёдрами за водой. Тут рядом, у развалин дворянского дома, озеро, видно, что свежие ключи на дне, вода уж больно холодная. Я всегда вставал у открытых источников воды и подальше от противника. Вскоре я и сам уснул.

Надо сказать, вставать было тяжело, когда подъём объявили. Мало времени для сна оставалось, потратил его на спасение этих старших командиров. К слову, а почему я спас их, кто мне скажет? Ну да. Орден могу заработать, не факт ещё, что получу, но могу. Однако он на втором месте был. Первое – это мой комдив. На остальных мне действительно плевать. Думаете, тут одних этих генералов спасать нужно? Да много кто в беду попадал, только я не разорвусь. Полковник Козырь мне нужен.

Я читал с ноута историю этой войны. Оказалось, наша дивизия должна была быть снова сформирована, как выйдем к своим, по сути, сначала, и передана на Центральный фронт. Я туда желал перейти и участвовать в Московской битве. А так выйдем, раз дивизии, считай, нет – нас скопом на Смоленск, пополнять после потерь. А потом Вязьма, Ржев. В общем, я хотел остаться в нашей дивизии. Орден на втором месте.

Поднявшись, я сбегал к пруду, охладился да проснулся окончательно, тут многие купались. Побрился и позавтракал густым мясным супом с трофейными галетами. Чтобы с одной кухни всех накормить, повар варил супы в двух котлах и в третьем кипятил воду для чая, поэтому второй закладки блюд не требовалось, одной хватало. Он же пёк хлеб, лепёшки. Кому не хватало, выдавал галеты.

Когда все поели, темнеть начало, и Курочкин отдал приказ начать движение. Мой взвод шёл в дозоре, я вёл остальных. К слову, припасы закончились, повар использовал то, что оставалось. А новые выдавать и не подумаю. Был командиром – это было моей головной болью. Скрипел зубами и выдавал своё, личное. А сейчас уже нет, проблема Курочкина, он старший командир – пусть решает.

Забавно, о припасах вспомнили, когда час ночи был, время обеда, приёма пищи. Как раз отряд остановился для назначенного отдыха, прибежал взмыленный Овечкин и выпалил:

– Товарищ лейтенант, припасы нужны.

– А это не ко мне, к новому командиру. Или к комдиву.

– Он меня к вам и послал.

– Ничем помочь не могу, старшина. Теперь добыча всего необходимого – не мои проблемы, а того, кто принял командование и снял с меня эту ношу. За что, кстати, я ему благодарен. А ты, старшина, не тормози, обед уже, мы есть хотим, так что поспешай.

Тот развернулся и убежал, а я снова лёг, вытянул ноги, положил под затылок локоть и, покусывая сорванную травинку, улыбался. Что сделает Курочкин? Как и любой опытный командир, просто вызовет меня и прикажет добыть необходимое. Курочкин почему-то поступил по-другому: приказал забить на мясо коня, что и было сделано. Так что варилось мясо, с бульоном, думаю, будет вкусно. Полтуши ещё в повозку убрали. Впрочем, пока мясо варилось, мы шли дальше, а когда готово было, встали. На отдых и на приём пищи дали час.

А мясо ничего, хорошо разварилось, полкружки бульона было. Отлично пообедали. Я бойцам своего взвода галеты выдал, а то без хлеба, даже такого, как-то не то. За ночь мы отмахали аж тридцать пять километров; с учётом раненых и того, что почти прямо шли, это прилично. Генерал поторапливал, неудивительно, что смогли.

Я уже глянул, до наших около сорока километров, оборону спешно выстраивают. До Рославля, где тоже наши, семьдесят километров. Вот только чую, пока дойдём, там уже немцы будут, и пока нагоняем, ещё несколько ночей идти придётся.

Также я поделился припасами с медсёстрами и двумя врачами, Воронцовой и Лютовой. Это их я встретил, когда мои бойцы у хутора с пограничниками стояли. Вообще, медсанбат – это как цветник, туда многие командиры бегали за женской лаской и блюли, охраняя медсанбат от других охотников за женщинами. Мне, обычному взводному, туда прорваться шансов мало. А тут появились, почему бы и нет? И Воронцова вроде как не против, намёк вполне ясный. Лютова моложе, тоже симпатичная, хотя старше меня в этом теле, но мне не так интересна, как её старшая коллега.

А женщину я хотел, ранее всё не до этого, а тут всё – чую, сорвусь. Других врачей я не подкармливал, смысла не видел. Пол не тот. Поэтому, когда я вывел людей к будущему месту постоя (безопасное укрытие и вода рядом), а до рассвета оставалось ещё полчаса, вот взял Воронцову за руку и увёл на полкилометра, в кусты. Ох мы и оторвались. Не скажу, что та оголодала, да и усталая после дороги, но участвовала в процессе от и до, вообще страстная штучка. Она была похожа на молодую российскую актрису Екатерину Климову. Я как раз фильм недавно смотрел, «Мы из будущего», когда в камере сидел, в редкие часы одиночества. Так себе фильм, а вот та – мой типаж.

Получаса нам хватило намиловаться и насытится друг другом. Лежали мы на двух шинелях, обнажёнными, уже рассвело, но нам это не мешало. Так, общались, иногда обмениваясь жаркими поцелуями. Точнее, это я её целовал. Заодно пообщались, не спеша возвращаться обратно, тем более там шум и бедлам.

А за два часа до того, как дошли до места будущей днёвки, мы подобрали санитарный обоз – не нашей дивизии, восемнадцать телег. Там обрадовались: вторые сутки бродят голодные, натыкаясь на немцев. Хорошо, на глаза им не попались. Так что генерал выслушал доклад старшего военфельдшера, который командовал обозом, и отдал несколько приказов. Покормили их кониной с бульоном, многие голодны были.