Чтение онлайн

Я пнула ногой ближайший стул, перевернула вешалку, потянула на себя шторы. Крушить! Ломать! Хаос! Вот чего мне сейчас хочется!

Меня остановил Святозар. Огромный, теплый, пахнущий апельсинами. Он обнял меня своими ручищами и прижал к груди с такой силой, что я только сдавленно охнула, поняв, что освободиться мне не удастся.

– Ты ничего не могла изменить, – тихонько проговорил лягух. – Ни-че-го. Поэтому прекрати себя винить.

– Мне плохо! – капризно сообщила я.

– И что тебе требуется, чтоб стало хорошо?

– Убить Эмбера, – уверенность моя улетучивалась на глазах. – Он бросил Анну умирать в одиночестве.

– Значит, пойди и убей! – жестко велел Святозар. – Только соберись и не изливай свою злость и беспомощность на людей, которые от тебя зависят.

Я отстранилась. Джоконда испуганно жалась к двери. Лепрекон стоял рядом, подняв руки в защитном жесте, Пак… Мой нюхач меланхолично болтал ногой сидя на подоконнике, никакого испуга не демонстрируя.

– Пришла в себя? – пикси грустно на меня посмотрел. – Тогда пошли и надерем всем задницы. Тем более что меня как раз сюрприз Ларса очень интересует.

У кого как, а у меня жизнь налаживается, когда на горизонте начинает маячить цель. Пусть дурацкая, пусть никому, кроме меня, неинтересна, но цель. Значит все, что мне требуется – идти к ней – шаг за шагом.

Я хочу отомстить за Анну. И сейчас все уходит на второй план – моя любовь странная, тайные договоры моего парня с принцем Лета, знакомство с Лордом-Изгнанником, которого я так ждала совсем недавно.

Ларс устроил заговор с Эмбером? В добрый путь! Ни за что не поверю в его искренность. Может, я и не идеальная подруга для моего ледяного демона, но я его знаю. Ларс своего союзника ненавидит и вряд ли планирует провести пару десятков лет у него под боком, да еще со мной в придачу. Более того, Эмбер прекрасно обо все этом осведомлен и, скорее всего, не верит Ларсу ни на грош. Может, он таким образом пытается помучить меня, может, выводит моего парня из какой-то другой игры, я точно не знаю. Да и не интересны мне сейчас эти мальчишеские игры – вот ни капельки не интересны. Власть, могущество, какой-то мифический трон. У меня, как правильно заметил добродушный лягух, есть люди, за которых я несу ответственность. Друзья, фирма, питомник. Теперь вот еще детский сад. Если я, вместо того чтоб работу работать, буду за властью гоняться, ничего хорошего из этого не получится.

Джоконда вызвала нам такси. Бегать по сугробам в туфельках и тонком шелковом платье я и сама не хотела. Сирена сказала, что обязана нас проводить, лепрекон Коля остался в больнице, чтоб проследить за выпиской и собрать мои вещи. Мы погрузились в жарко натопленный салон машины, Джоконда, сверившись с приглашениями, продиктовала адрес, и мы покинули двор главной городской больницы. По дороге мы молчали, мне было грустно, Джоконда тоже время от времени шмыгала носом, Пак, устроившись на моем плече, подремывал, а Святозар, втиснувшийся на пассажирское сидение всеми своими двумя метрами роста, изогнув шею, с любопытством смотрел в окно.

– Анну и Господина Зимы подготовили?

– Да, там все в порядке, – ответил Пак. – Господин Зимы оставил толковые распоряжения. Их похоронят на городском кладбище.

Всхлипывания Джоконды стали громче:

– Мне так ее жалко, бамбина. Такая любовь, и так все закончилось…

– Ничего не закончилось, – перебил ее Пак. – Все только начинается. Она же тебе сказала…

Пикси запнулся, фыркнул и укусил меня за ухо, видимо от избытка чувств.

Я чертыхнулась, сгоняя нюхача с насеста.

– Поганый у тебя, Дашка, язык. В Фейриленде я бы уже изумруды с пола подбирал, – сообщил Пак, путаясь в святозаровой русой шевелюре. – А тебе бы постричься, исконник, сколько еще будешь хиппи изображать?

Святозар пожал пудовыми плечищами:

– От Джоконды пока указаний не поступало. А она у меня… энтот… – он по-медвежьи заворочался в кресле, оборачиваясь к сирене. – Имиджмейкер? Я правильно слово запомнил?

Девушка прыснула сквозь слезы и кивнула:

– Правильно. Кстати, я на второе число тебя в салон записала. Раньше никак не получается – он популярный очень, клиентов тьма. Так что на второе января ничего себе не планируй.

– Воот!

Святозар заворочался обратно.

Водитель на наши переговоры реагировал мало. Пак перед выходом щедро посыпался гламором, а что касается остальных – за время работы таксист встречает такое количество странных людей, что мы нисколько не разрушали его картину мира.

– Цирк? – Я удивленно приподняла брови, когда мы подъехали к месту назначения.

– Почему бы и нет, – ответила Джоконда, – большое помещение. Кстати, я из машины выходить не буду. Там вроде дождь со снегом пошел. Я намокнуть боюсь, мне сейчас оборачиваться никак нельзя.

– Куда теперь направляешься?

– В офис вернусь. Жанка страдала, что Святозар на работу не является, подменю его, если надо.

Вышедший из машины лягух склонился у задней дверцы и поцеловал руку девушке:

– Спасибо, красавица, век твоей доброты не забуду.

Джоконда мило покраснела и подвинулась, выпуская меня наружу.

Платье было объемным. Поэтому сначала на воле оказалась многослойная юбка, сирена подтолкнула меня в спину, Святозар потянул за плечи, я охнула и оказалась на мокром и скользком асфальте.

– Быстрее, пока тебе прическу не намочило, – скомандовал лягух, подхватывая меня на руки. – Пак, не отставай!

– Какая там еще прическа, – ворчал Пак, изо всех сил работая крыльями. – Вот увидишь, наша с тобой дама там полной замарашкой окажется. Фейки, небось по два дня в молочных ваннах отмокали перед банкетом, небось еще с позавчера парикмахеров мучали. А наша вон – два раза щеткой махнула – и все.

– За волосы нашей Дашки любая из твоих дам на помочах удавится, – отвечал лягух.

Нес он меня, к слову, совсем без усилий. Я, конечно, была далека от своей идеальной формы – шара, которой могла похвастаться еще полгода назад, но и пушинкой тоже не была. А Святозар ничего, справлялся. Даже дыхания не сбил.

Кометой мы пронеслись с парковки ко входу под объемным плексигласовым козырьком.

Лягух убедился, что под ногами у нас не ледяная мокрая корка, а ковровая дорожка и осторожно опустил меня вниз.

– Кажись, успели, – он придирчиво оглядел меня со всех сторон, смахнул с волос невидимые мне ледяные капельки.