Чтение онлайн

Когда Камышев заканчивал занятия, за дело брались другие «храмовцы». Данилов рассудил, что меня следует обучать комплексно, по многим дисциплинам. Вот уже второй день я занимался единоборствами и стрельбой с рядовыми вояками. Ведьмак учил обращаться с холодным оружием, натаскивал в бою на ножах и, к моему огромному удивлению, на мечах. А несколько обыкновенных на вид молодых парней пытались объяснить смысл трансформации, превращения в волка или другого зверя… С этим у меня оказалось довольно туговато. Разбивать морды, крушить кости и стрелять из автомата не такая уж хитрая наука. Особенно если можешь за несколько минут сделать опробованное движение рефлексом. С клинками сложнее, но тоже неплохо. А вот превратиться в зверя, полностью изменить облик оказалось труднее. И сколько ни объясняли молодые оборотни, я никак не мог постигнуть смысла преображения.

Лишь здесь и сейчас, на территории заброшенного завода, в процессе поглощения новых знаний я начал жалеть, что в сутках двадцать четыре часа, а не сорок восемь. И сколько бы ни ворчал на ученого за тиранию, но сам увлекся настолько, что перестал замечать окружающее. Приходил в себя глубокой ночью, неохотно шел в дальнюю комнату и ложился на жесткую койку. Три-четыре часа беспокойного сна, затем ранняя побудка и опять по кругу: Камышев, спецназовцы, Ярополк, оборотни… Иногда приходил Данилов, с уважением и явным удовольствием наблюдал за процессом. Одобрительно кивал, похлопывал по плечу. И постоянно напоминал, что работаем не на себя, а на благо России, государства и родины, славян в целом. Я помалкивал, предпочитая не ввязываться в споры. Не говорить же, что плевать на великую и могучую державу, сижу тут только ради знаний. Но в душу постепенно вкрадывались сомнения, заставляли многое переосмысливать.

Экскурс в историю, что провел в первый же день пребывания на базе «храмовцев» буквально открыл глаза. У Данилова оказалась хорошая подборка статей, трудов, множество доказательств. Полное изучение заняло бы около полугода. Поэтому я просмотрел по диагонали, постарался уловить суть. В целом документы подтверждали слова ведьмака и майора… Старейшины существуют. Правят миром, толкают цивилизацию в нужном им направлении. Деяний старых магов не перечислить. Войны, революции, образование и распад государств – лишь самые крупные махинации. А еще передел истории, уничтожение волшебников и нечисти, борьба за технологический путь развития… Чародеи Зодиака упорно перекраивали мир, подгоняли под себя. Для чего? Не знаю. В глубине души каждого человека сидит зверь. И его слепые инстинкты требуют уничтожить все, что представляет угрозу. Стремление к безопасности, комфорту и властвованию преобладают. Тут разница лишь в ареале обитания. У обычного человека – несколько десятков квадратных метров квартиры или дома. У чародеев масштабы крупнее – целая планета. И сразу становится ясно, почему Старейшины задумали уничтожить меня и других новых магов. Конкуренты никому не нужны. Да и обидно – старались, делали. А тут зеленая молодежь приходит на готовенькое… Поразмыслив, я осознал – есть другой вариант. Возможно, магов ведет великая цель недоступная пониманию простых смертных. Что творится в голове человека живущего не одну сотню лет вообразить трудно. Но как бы то ни было… мы смотрим на следствия. Ни одна светлая идея не стоит рек крови и миллионов жизней.

Думы будоражили воображение. Приходили во время занятий, учебных боев, стрельбищ. Меня терзали сомнения. Своя рубашка ближе к телу. А тут вдруг ответственность, магическая сила, могущество. Я пока слаб и неопытен. Но ведь когда-нибудь заматерею, наберусь опыта. И придется решать… гм… многое. Однако если отмести философствования, то следует жить сегодняшним днем, решать проблемы по мере поступления. А значит, пока надо думать о том, как бы выжить…

Я так и не смог осилить макароны. Котлету доел – вкусная и сочная, грех брезговать. Тарелку поставил в мойку, подхватил кружку с кофе – Светлана Леонидовна расщедрилась, приготовила сама. Вышел с кухни и отправился на крыльцо. В принципе можно и у себя покурить, но захотелось подышать свежим воздухом. Прошел темными унылыми коридорами, выбрался наружу.

В лицо ударил холодный влажный ветер, мелкая морось дождя. Я поежился и огляделся вокруг. Отвратительная погода. И это весна? Больше похоже на осень. Пространство между заброшенными цехами и складами затянуло плотным туманом. С крыши сбегали холодные ручьи. В молочно-белом мареве виднелись мокрые и жалкие кроны деревьев.

Я достал из кармана пачку сигарет, прикурил и глубоко затянулся. Отхлебнул горячего безвкусного кофе. Растворимый – гадость редкостная. Но чем богаты… Неожиданно всплыло воспоминание о доме. Я поморщился, почесал пальцем заросшую щетиной щеку. Надо бы отпроситься на побывку. Захватить одежду, поговорить с Вадимом и Елистратом. И по Багире соскучился… А вот с работой дал маху. Федор наверняка уже приготовил заявление об увольнении и выходное пособие. В трудовой книжке вряд ли написано нечто приятное. Придется работать в свободном режиме, учится добывать хлебушек случайными проектами, интернет-заказами. Не то чтобы совсем худо, но должность вселяла уверенность в завтрашнем дне.

Взгляд уловил завихрения в тумане. Я присмотрелся и хмыкнул – вот еще один недостаток маскирующего поля. Во мгле четко выделялись фигуры нескольких человек. По краям – потоки тумана, искры и свечение статического электричества. Ребята вышли из ближайшего склада, потоптались на месте. Один за другим выключили маскировку и направились к стене. Смена караула…

До сих пор не мог привыкнуть к виду спецназовцев в полной экипировке. Не люди, а киборги. Обвешаны проводами, трубками, антеннами, камерами и датчиками. Броня бугристая и толстая, очень тяжелая. Но преимуществ куча. Псевдомышцы и сервомоторы делали солдата гораздо сильнее и быстрее. Идеальная система наведения, синхронизированная с личным оружием, не позволяла промахнуться. К тому еще и маскировочное поле, тактический компьютер, множество навороченных мелочей. Американские вояки нервно курят в стороне.

Я допил кофе и выбросил окурок. Кружку поставил на ступеньку, попытался войти в состояние транса. Камышев говорил, что полная сосредоточенность – залог успеха. Любой чародей пытается достигнуть того же. Одни посредством медитаций, другие используют словоформы. Заклинания – не более чем, звуки определенной частоты, позволяющие настроится на работу. Но для мага непростительно использовать громоздкие и длинные речитативы. Мысль быстрее.

Окружающее подернулось дымкой, утратило цвета. Готово! Теперь у меня получалось управлять энергиями, не теряя связи с реальностью. Камышев хвалил за успехи, но напоминал – еще учится и учится. Чтобы стать магом надо овладеть кучей техник, сродниться со стихиями.

Перед глазами возникла схема организма. Я немного участил сердцебиение, заставил клетки обновляться активнее. Ускоренная регенерация – чудо. Можно заживлять раны, сращивать кости и мышцы, приостановить процесс старения. Жаль, еще не научился полностью перестраивать тело, превращаться в зверей и птиц. Но там немного другой механизм… Я перенаправил внимание на окружающее, просканировал окрестности. Вроде бы никаких опасностей. Лишь у стены яркие разноцветные пятна спецназовцев. Странно… тогда почему так тревожно? В воздухе чернильным пятном разлита угроза. Давила на тело и мозг, заставляла сжиматься сердце в нехорошем предчувствии. Плохо, надо попросить Камышева научить читать Астрал.

– Бес, что за отдых? – раздался за спиной угрюмый голос Коли Дубова.

– Отвали! – проворчал я, раздраженный грубым вторжением в личное пространство. Голос развеял зыбкое чувство магических потоков. – Не всегда ж вкалывать.

– Тяжело в ученье, легко в бою, – фыркнул Дубов. – Чем недоволен? Тебя учат, кормят, холят и лелеют. Где благодарность?

На плечо легла тяжелая ладонь. Я не удержался и развернулся. Потерял равновесие и сбил ногой кружку. Поморщился, посмотрел на красное лицо спецназовца. Тяжелая квадратная челюсть гордо выпячена, во взгляде злость и желание подраться. Странно, но сегодня Коля выглядел слегка уставшим и болезненным. На лбу прорезались глубокие морщины, щеки исхудали. Глаза слезящиеся, покрасневшие, в сетке лопнувших капилляров… Простудился что ли?

За три дня мне так и не удалось завязать дружеских отношений ни с одним из «храмовцев». Бойцы сторонились, поглядывали с опаской. Ученые рассматривали как интересный предмет для опытов и тестов. Даже ведьмак держал дистанцию, обливал холодным презрением и равнодушием. А вот Дубов не простил разбитых очков и лишения премии. При любом удобном случае задирал, пытался вывести из себя. Каждое слово сочилось едкой злостью и ненавистью. В движениях и взгляде читалось страстное желание набить морду «дохлому интелю».

– Спасибо, Коля! – съязвил я и отвесил шутовской поклон. – Без тебя и дня бы не прожил, умер в страшных муках…

Я окинул равнодушным взглядом недруга, приподнял бровь. Всем видом постарался выразить, что мне плевать на него с высокой колокольни.

Боец сжал пудовые кулаки. Глянул исподлобья и скрипнул зубами. «Фиг ты меня тронешь! – сказал я мысленно. – Потом не то, что премию снимут, года два проведешь на сухарях и воде». Дубов вздрогнул, будто услышал мысли. Кривовато ухмыльнулся. Протянул руку и начал вдумчиво вертеть пуговицу на моей рубашке.