Чтение онлайн

– Несколько дней назад, – сказал я. – И тогда ты дал два совета. Или предостережения. Оба сбылись.

– Надо же, – пробормотал туату. А затем откинулся на диване и искренне рассмеялся. А когда смех иссяк, торжественно произнес: – Тебе несказанно повезло, парень, получить истинное, а не лживое пророчество. Я ведь правда предсказатель. Но прости, никогда не помню, что вещаю в таком состоянии. Судя по всему, не нагадал ничего мерзкого. Обычно хуже. Ты везунчик, парень! Любимчик судьбы! Скоро откинешь копытца, но сие мелочи. – И вновь расхохотался.

А я поморщился и вышел вон, но безумный зловещий смех туату еще долго преследовал, отдавался эхом в ушах…

Иногда случаются неудачные дни. Бывают и отвратительные, когда вещи сыплются из рук, а на голову – неприятности. Но порой выпадают по-настоящему черные, когда ты начинаешь молить богов, чтобы неведомый мистический мучитель, издевающийся над тобой, успокоился.

Мой же палач, похоже, основательно наелся пыльцы и впал в неистовство. Так как со дня приезда в Тару не давал ни единого спокойного часа. Из огня да в полымя, как говорили до Исхода. И в итоге восприятие притупилось, я с каким-то любопытством ждал – что произойдет дальше, в какую отвратительную хрень вляпаюсь через минуту.

Но к моему вящему удивлению, ощущение слежки, когда я вышел из паба, пропало. Возможно, неизвестный преследователь смутился при виде Мерти, а может, и того, что я таращился прямо на него. Или устал ждать… Но исчез. Словно игра воображения.

Вот только я сознавал, что это еще не конец. Что все реально. Что чуть не утонул в собственной тени на площади. Что видел какой-то странный рогатый силуэт под светом прожекторов. И то, что я верно влип. На фоне древнего неведомого зла долги или потеря субмарины выглядели чем-то незначительным, мимолетным и легким.

Стоит ли говорить, что чувствовал я себя несколько растерянным? Голова гудела, виски кололо раскаленными иглами боли. Мысли настойчиво жужжали, кружась вокруг сказанного бродягой, личности До, преследователя-невидимки, загадочных врагов туату из прошлого. Меня подташнивало, била мелкая дрожь, и то время, пока шел к вратам, пока двигался в верхний город, шарахался от каждой тени.

Я не понимал того, что произошло. Это и страшило до икоты, и манило. Как в детстве, когда твой мир равен территории дома и нескольким ярдам за воротами. А там за углом пугающая бескрайняя неизвестность, где водятся чудища, ходят кудесники в плащах и злые старухи-людоедки. Но чем ты старше, тем одновременно больше изведанное пространство вокруг тебя, и меньше, незначительнее, а главное, скучнее Вселенная. Сейчас я ощущал себя именно тем малышом, что выглядывал из люка родового поместья, со страхом и надеждой всматривался в даль, – когда мне предстояло изучить, познать новый мир. Потому что тот мир, который я знал, оказался лишь частью чего-то большего.

Вскоре до меня дошло, что неприятности и не думали заканчиваться. А невидимый палач лишь передохнул перед очередным раундом. Потому как, едва я поднялся к вратам и предъявил медальон охране, командир наряда прищурился и спросил:

– Лорд Мак-Моран?

– Да, – ответил я, насторожившись.

– Не волнуйтесь, – поспешил успокоить гвард, подняв раскрытые руки, закованные в бронированные перчатки. – Просто вам оставили послание.

– А почему не отнесли в грот? – удивился я.

– Мальчишка, притащивший письмо, сказал, что бегал туда. Но дворецкий сказал, вы отправились по делам в нижние районы. Поэтому курьер и решил вернуться, отдать нам, – пояснил командир. И добавил добродушно: – Вы не беспокойтесь, здесь часто так делают со срочной корреспонденцией. Мимо нас проходят все, и простолюдины и благородные.

– Ясно, – кивнул я. – Спасибо.

Забрал небольшой коричневый конверт и, узнав почерк Фергюса на лицевой стороне, торопливо надорвал сбоку. Развернул мятый клочок бумаги, пробежался по строчкам и приподнял брови.

– Плохие новости? – участливо спросил командир.

– А когда бывали хорошими? – огрызнулся я. Но вздохнул и добавил: – Простите за резкость.

– И не такое выслушиваем порой, – отмахнулся гвард. – Проходить будете?

– Нет, – сказал я не слишком уверенно. Быстро пораскинул мозгами, повернул обратно к подъемнику и добавил увереннее: – Позже.

– Хорошего дня, лорд, – вежливо напутствовал охранник.

– Вряд ли, – пробормотал я, спускаясь.

И ничуть не кривил душой. Потому что в записке непутевый сын грандлорда сообщал, что решил не тянуть с дуэлью и перенес на раннюю дату. Просил побыть секундантом, сообщал место и новое время. И выходило, что в запасе у меня от силы час. А с учетом того, что бой собирались провести в каком-то заброшенном храме на окраине портового района, собраться и подготовиться я б не успел.

В целом можно вообще не реагировать на послание. Достаточно веские основания у меня имелись, и Фергюс бы понял. Но это один из немногих людей, которого я мог назвать настоящим другом. К тому же имелись и иные причины.

Если предположения верны, то кое-кто прознал о моем интересе и возможном намерении поучаствовать в игре за главный приз в операции по добыче летописи Исхода. Но лично меня видимо прижимать к стенке поостереглись, слишком много внимания к моей персоне после банкета и публикаций в газетах. Потому захватили Коула, чтобы разжиться сведениями. Весьма вероятно, надеялись, что добыча уже у него.

В данных условиях копия ключа, лежащая в кармане у Фергюса, становилась предметом торга за шкуру лысого друга. А я так и так собирался сначала найти поэта перед операцией по вытаскиванию Проныры. Так что как ни крути, а я не мог броситься спасать лысого, не поучаствовав в авантюре поэта. Тем паче сам же и послужил причиной.

Но это, конечно, не мешало ругаться всю дорогу. Правда, если утром я делал сие виртуозно, с азартом и предвкушением, то сейчас сыпал проклятиями с усталостью и безнадегой. Ведь сколько можно, а?..

Уставший и разбитый, в каком-то полусне я спустился обратно на площадь, пропетлял по галереям и улочкам, выбрался на станцию и прыгнул в трамвай. И следующие четверть часа, пока за окном проплывали здания-колонны делового центра, соты спальных районов, технические тоннели и заводские пещеры, пытался прийти в себя. Думал, анализировал, строил предположения насчет таинственного преследователя, личностей тех, кто похитил Коула. Мрачно размышлял и о том, куда тащить тяжелую тушку Фергюса, если того серьезно ранят. И как увильнуть от разбирательств по итогу поединка.

Дуэли в наше время редкость. Несколько десятилетий назад аристократы охотно резали друг другу глотки за реальные и мнимые обиды, стрелялись. Но сначала один гранд ужесточил наказания за поединки, потом другой, а Церковь поддержала. Общая обстановка стала не такой накаленной, противостояние между домами пошло на убыль.

Сейчас бои нет-нет, а случаются, но зачастую носят декларативный характер. Не насмерть, до первой крови. Со специально затупленными ножами или револьверами с облегченными патронами, чтоб в мясе пуля застряла, но дальше не пошла. Пальнул обидчику в пятку – и выиграл. Вот только наказания смягчить за такое забыли: штрафы, ссылки, иногда каторга. Фергюсу сойдет с рук, а мне новые долги как нож под ребра.

Похоже, именно потому и выбрали такое место. Подальше от чужих глаз, в отдаленном районе, ниже порта и заводских гротов, дальше от станции донного экспресса, на окраине группы рукотворных пещер, отданных под склады, бассейны с пресной водой, помещения жизнеобеспечения. Там, где даже работяги и матросы появляются нечасто и где обитают лишь бледные – бездомные нищие бродяги.

И мне пришлось поблуждать.

Сначала вышел у порта и протолкался через огромную площадь, где смешались голоса торговцев и хриплые крики мореплавателей, грузчиков и рабочих, запахи рыбы и соли, металла и дыма, пота и крови. Где в маленьких дырявых палатках грошовые шлюхи принимали клиентов, а рядом продавали жареных крыс, где карманники поджидали выползающих из притонов пьяных в хлам матросов.