Чтение онлайн

— Я пока воздержусь, — отказался Риордан.

— Твоя работа закончена, так что можешь не стесняться, — заявил капрал.

Риордан поднял вверх раненую левую руку.

— Опять потечет после спиртного.

— Ха-ха, не дури старика! Ты просто хочешь сохранить свежесть перед первой брачной ночью! Так или нет? — Скиндар шутливо ткнул Риордана в бок большим пальцем. — Жена у тебя просто конфетка. Пью за нашу победу и за твою удачу во всем, а в особенности в делах сердечных.

Дальше все пошло не так гладко. Хагем тоже победил, но получил тяжелое ранение. Противник разрубил ему левую ключицу, и рука овергорца повисла, как плеть.

— Ну, вот, у нас первая почетная отставка, — брякнул Скиндар, язык которого развязывался по мере того, как пустела фляжка.

Риордан не винил капрала, что тот позволил себе расслабиться. Все волнения позади. Они сделали главное. Теперь судьба Овергора в руках его поединщиков, а жизни самих бойцов в руках доктора Арильота.

Он проводил взглядом тело крайонца с рваной дырой вместо правого глаза и снесенной нижней челюстью. Хагему пришлось разменяться, потому что противник почти ни в чем ему не уступал, а в выносливости даже превосходил. Овергорский поединщик грамотно просчитал ситуацию и все исполнил верно. Пока неприятель пытался вырвать саблю из плеча Хагема, тот успел нанести один рубящий удар и сделать один выпад. Все в лицо соперника. Таков у Хагема стиль. Он по натуре и был настоящим мясником. Гораздо в большей степени, чем покойный соперник Альтарана. Хагем не щадил ни себя, ни оппонента.

— Семь трупов. Я такого просто не припомню, — продолжал разглагольствовать Скиндар.

— Фоллс лет пять назад забрал сразу девять жизней у Меркии, — напомнил Риордан.

— Ха! У нас тоже все к этому идет! Да… Зрители запомнят эту кампанию. Клянусь, она войдет в учебники!

Поединок Фермера стал бескомпромиссной рубкой на коротких мечах. Гладиус против палаша. Оба поединщика оказались искромсаны так, что вся их одежда пропиталась кровью. Каждый их шаг по Парапету оставлял ярко-красные следы. Но потом крайонец упал, а Фермер остался стоять на ногах. Впрочем, ненадолго. Его бесчувственное тело подхватили выбежавшие на ристалище прислужники.

— У Арильота достаточно крови для переливания? — спросил Скиндар.

— Сам знаешь. Все виды.

— Я просто так. Проверяю. Не свернулась?

— Он осмотрел и проверил все сосуды за пару часов до начала, — ответил Риордан. — Крайону мы тоже обеспечили кровью. Так что оба выживут.

— Ладно. Одного мы им все-таки оставили. Будет кому потом рассказывать байки писателям.

А потом настал черед лучших бойцов Братства, и Овергор неожиданно потерял Злого. У его соперника было копье с широким рожном, которым тот работал, как клинком меча. Сначала он подрубил Злому сухожилие на правой ноге, а затем вогнал острие прямо в центр груди. Злой рванулся вперед, насаживая себя на копье в попытке дотянуться до врага, но не смог. Его глаза погасли быстрее, чем рука донесла до врага меч.

Герольды провозгласили победу Крайонского Братства. Первую за этот день.

— Значит, второй раунд все же состоится, — сокрушенно буркнул Скиндар. — Эх, жаль, что Злой даже не задел этого паршивца. Ни царапинки не оставил! Эй, Риордан? Да что с тобой такое, Риордан?

Мастер войны сидел рядом с окаменевшим лицом. Было видно, что он не слышал ни единого слова. Его глаза были прикованы к фигуре крайонского поединщика, который теперь благосклонно принимал овации зрителей.

— Это Стогнар, — наконец выдохнул он.

— Что???

— Это мой брат, — чужим голосом повторил Риордан.

— Да как такое может быть?!

— Не знаю.

— Погоди. У него же есть мать и отец. Это О-Ронг был типа подкидыша. Да у этого Айнора даже брат имеется! И сейчас как раз его очередь выходить на Парапет!

Риордан всем телом повернулся к Скиндару, обхватил соратника за плечи и произнес, глядя тому прямо в глаза:

— Я понятия не имею, как такое может быть. Но это Стогнар. Я абсолютно в этом уверен. Выходит, что Иерарх переиграл нас снова.

Скиндар обхватил голову руками.

— Кошмар. Овергорец прикончил овергорца. И что нам теперь делать?

Риордан грустно улыбнулся.

— Придется немного отложить мою первую брачную ночь. Я остаюсь на карантине.

— Да почему???

— Потому что я буду драться во втором раунде. Мы возвращаемся к первоначальному плану.

— Ты не можешь! — яростно зашептал Скиндар, воровато оглядываясь по сторонам и проверяя, что их никто не слышит. — Ты ранен! Вместе с кровью ты потерял скорость и выносливость. Это самоубийство! Я тебя просто не пущу!

— Послушай, мой дорогой друг, — Риордан тоже перешел на шепот. — Ты не сможешь меня не пустить. Определение состава — прерогатива Мастера войны и только его. Я решение принял. Если хочешь помочь, лучше вместе с Арильотом придумайте, чем напоить меня перед боем, чтобы руки летали, как молнии. Наверняка у него есть такого рода составы. Мы их не применяем, потому что потом следует жесткий откат. В данном случае это безразлично. Мой поединок при любых раскладах станет для меня последним на Парапете.

— Проклятье! Риордан! Поручи эту задачу Тамуру или Альтарану. Они справятся с ней лучше тебя. Хочешь «стреножить жеребчика»? Да пожалуйста! Но не делай это сам.

Риордан отрицательно покачал головой.

— Ну, как ты не понимаешь? Это должен сделать именно я. Поединщик выходит на Парапет убивать. Это его цель. Тактика боя — дорога, по которой он идет к цели. Если я запрещу ребятам убивать Стогнара, то стреножу в первую очередь своих парней, а не его. Их смерть будет на моей совести, а мы получим финальный раунд, в котором еще неизвестно, кто победит. Я хочу, чтобы мой брат жил. Но я не имею право приносить в жертву своему желанию жизни других или победу Овергора в войне. И вообще хватит препираться! Ты знаешь, что я прав.

Скиндар хотел что-то сказать, а потом раздраженно махнул рукой.

— Ладно, пойдем вниз, проводим Злого и вернемся на трибуну к последнему бою. Найдешь нужные слова?

— Найду. Но они будут лишними. Как любые слова в такой ситуации.

Если потеря Злого стала для Овергора печальным, но предвиденным исходом, то поражение Рисовальщика оказалось мрачной неожиданностью.

Рисовальщик фехтовал рапирой, а его соперник орудовал коротким прямым мечом. По сравнению оружия овергорец еще до начала боя имел солидный перевес. Особенно с учетом его быстроты и реакции.

Но все свела на «нет» ошибка Рисовальщика. Такое иногда случается на Парапете. За любую оплошность здесь одна расплата — смерть. Стиль Рисовальщика — постоянные перемещения и многочисленные атаки без выпадов. Овергорец работал режущей кромкой клинка.

Противник оказался готов к такой тактике и ушел в глухую оборону. Сам он даже не помышлял об атаке. Звенела сталь, лязгали клинки, а зрители замерли, каждую секунду ожидая поражения поединщика Братства.

Но ничего не происходило. Целую минуту бойцы фехтовали без единого касания. Наконец, раздосадованный грамотным сопротивлением противника, Рисовальщик попытался задеть его руку тройной репризой. И преуспел, распоров тому левую кисть. Но цена оказалась слишком велика. Фрегонур в ответном выпаде воткнул острие меча в правое плечо овергорца. И сразу же отскочил на безопасную дистанцию.