Чтение онлайн

Семен опять согнулся, теперь уже сам, потому как ни вздохнуть, ни охнуть мочи не было.

Оправившись чуток, он делал мелкие вдохи.

Внезапно трещащий факел оказался почти у самого его лица, принуждая Щепотнева выпрямиться.

Заняв вертикальное положение, он увидел прямо перед собой Торгрима ярла. Ворон был суров.

Осадив хевдинга, желавшего врезать Шимону как следует, ярл глухо проговорил:

– Пастухи с сетера видели, как ты проехал в сторону Тролльвика. Чуть позже рыбаки из Вегейрфьорда донесли, что видели в той стороне корабли Гунульфа сэконунга. Пополудни у сетера крутились трое чужаков, одного из них пастухи опознали – то был Хёгни Рыжий Змей, кормщик сэконунга. Стало быть, ты якшаешься с пройдошливым сыном Рёгнвальда Клапы?

– Для твоей же пользы, ярл! – просипел Щепотнев. – Лично для себя я ничего у сэконунга не просил!

– Да и мне ничего не надо от него, – усмехнулся Торгрим.

Обступившие ярла викинги захохотали.

– Ошибаешься, ярл! – осклабился Шимон. – Хочешь знать всю правду обо мне? Пожалуйста! Да, я не тот, за кого себя выдаю. Меня действительно зовут Шимон, и о родителях своих я не лгал. Только не простой я воин. Херсиром своим назначил меня великий конунг… Тьёдвальд. Как и ты, ярл, Тьёдвальд ходил в походы летом, с осени до весны проводя время в родовом граде своем. Он не желал большего, не гнался за властью и богатством. Это и погубило его. Нашелся среди соседей конунга хитрый и коварный ярл Свейн. Он сговорился еще с двумя свободными ярлами, и они сообща напали на сильного соседа своего… Годфреда конунга, давнишнего союзника Тьёдвальда. Усилившись неимоверно, собрав воедино почти десять кораблей и полтысячи хирдманов, Свейн напал на Тьёдвальда конунга, убил, но землю его не ограбил, а сам стал властвовать над нею. Я сражался со всеми вместе, но выбор был невелик – либо погибнуть, либо идти на службу Свейну. Я выбрал третье и бежал. А Свейн приказал звать себя королем, Свейном Первым, ибо хотел он полной власти – конунга выбирают, а король правит, ни у кого на то не спрашивая разрешения, до самой смерти своей, после чего и трон, и дворец, и земли, и дружина достаются старшему сыну его. Те же ярлы, что шли в бой со Свейном, получили в награду много земель, и люди, бонды и трэли, стали платить им дань. Все они живут в хоромах, едят с золота и пьют из серебра, да не пиво какое, а лучшие вина заморские! А король не много требовал от своих ярлов, только чтоб они по первому зову явились со своими дружинами под его знамя. А за верную службу он одарит их новыми землями, золотом и серебром. Нынче все боятся Свейна, ибо нет флота мощней, чем у него. Я ненавижу Свейна, ярл, но тоже хочу служить королю – тому, которого поддержу сам!

– Гунульфу Первому? – криво усмехнулся Торгрим.

– А хоть бы и так! Или, по-твоему, лучше прогнуться под Харальда Первого? Так недолго ждать осталось. Пойми, ярл, выхода нет! Либо ты покоришься королю, который грядет, либо тебе самому нужно основать королевство. Таких, как ты, одиночек, много. Вы хвалитесь своею силой и статью, и вам есть чем хвалиться. Да вот только представь себе, ярл, что в твой фьорд войдут драккары Свейна Первого. А их у него сорок! И каждый полон воинов, храбрых и сильных. Что ты станешь делать тогда?

Ярл помолчал, пристально глядя на Семена, а после приказал хирдманам, державшим Щепотнева за руки:

– Отпустите его.

Семен потер бицепсы, словно побывавшие под прессом, и буркнул:

– Благодарю, Торгрим ярл. Вижу, запали тебе в душу мои слова, и лишь одно тебя тревожит – не хочешь ты видеть первым Гунульфа. Так ведь, ярл, судьба переменчива – сегодня ты второй, а завтра…

– Хорошо! – отрывисто сказал Ворон. – Я прощаю тебя, Шимон, и оставляю жизнь. Чего хочет Гунульф сэконунг?

– Для начала – договориться с тобой, чтобы вместе наведаться к Эйвинду ярлу. Захочет Эйвинд третьим быть – ладно. Не захочет – разорим его! Драккар отберем, а тот хирд, что выживет после сражения, поманим за собой. И станет нас более двух сотен бойцов на шести кораблях!

Викинги впечатленно зароптали, а глазки Торгрима Ворона замаслились.

Или это блики такие, в неверном свете факелов?

– А уж тогда, – заключил Щепотнев с воодушевлением, – прямой путь нам на Сокнхейд, на земли Хьельда конунга!

– Дед?! Ты?!

Валера, по-прежнему ошалелый, перевел взгляд на Плюща.

– Это мой дед Антон, – пролепетал он, переходя на русский.

– Я так и понял, – улыбнулся Костя.

Седой, крепкий старикан поднялся с пола и обнял внука.

– Вот и ты Терминал миновал, – молвил он с чувством глубокого удовлетворения. – Валета-котлета.

– А чё ты мне раньше ничего не говорил?

– А ты бы поверил? И не обижайся – это я втянул тебя в Интермондиум.

– Ты?

– А то! Спасибо Романусу, помог заказ на Агеева на тебя оформить.

– Так, значит, Валерка не случайно в нашу тройку попал? – с интересом спросил Костя.

– Случайных людей в Интермондиуме не бывает, – значительно произнес дед Антон и пожал руку Плющу. – Здешние меня Андоттом зовут, хоть в Тролльвик я редко заглядываю. Так только, рудою здешней запастись. Хороша тут рудешка, и железо из нее доброе выходит. Правда, на этот раз не вышло у меня ничего – кнорр мой отобрал Гунульф, а его люди порубали гребцов. Одна… к-хм… один юнга, так сказать, и остался, – перейдя на местное наречие, он позвал: – Эльвёр, не бойся, тут все свои.

Под луч света, пробивавшийся из крохотного окошка, робко приблизился долговязый подросток с неровно обскубленными волосами, в мешковатых штанах и куртке не по размеру. Мелкие черты лица и большие глаза делали его очень привлекательным… Его?

– Постойте, – нахмурился Плющ, – Эльвёр – это женское имя!

– Ну наконец-то! – фыркнул дед. – Да, это дочь моего кормщика Освивра. Его убили первым, и я заторопился – сделал ей ножом короткую прическу, переодел, талию обмотал, чтоб не выделялась, бровки сажей замазал, а то уж больно смазливый пацан получался. Выдал за Эльвира [794] .

Эльвёр смущенно улыбнулась.

– У отца много родни в Вегейрфьорде, – заговорила она нежным голосочком, – вот он и подрядился к Андотту. А потом… сэконунг…

Костю резануло жалостью. И еще он подумал, что, если умыть да переодеть Эльвёр, выйдет прелестная девушка, высокая, стройная…

– А чего это нас в капище заперли? – полюбопытствовал Эваранди, лишь бы отвлечься. – Эти викинги что, атеисты?

– Да нет, это древнее капище, посвященное неведомым богам. Им поклонялись те, кто жил тут до норегов.

– А где ты тут живешь? – накинулся на деда внук. – И как вообще?

– Умеешь же ты вопросы ставить, Валета! – хмыкнул старик. – Регистрацией моей интересуешься? В Сокнхейде я – это городишко к югу отсюда, там правит Хьельд конунг. В хускарлы вышел, а нынче я по купеческой части. И бабка твоя там, кстати.

– И она?!

– А чего ты глаза квадратными делаешь? Ленка – баба боевая. Видал бы ты ее в первую чеченскую кампанию, как она бандюганов от станицы отгоняла! Или ты думаешь, я ее просто так Ленкой-пулеметчицей зову?

– Ничё себе…

– А ты думал!

Костя прервал вечер воспоминаний.

– А что здесь сэконунг делает? – спросил он.

Дед Антон хмыкнул, почесал в бородке.

– Пакость очередную готовит, чего ж еще ему делать… В поход выходит, куда не знаю. Скорей всего, в ближних фьордах отметится. А сегодня к нему мужичок один явился, вроде как из хирда Торгрима ярла. Вот только не похож он на викинга – хоть и высокий, но щупловат, по здешним-то меркам. И речь у него другая… Разглядеть его мне сложновато было, окошки-то под самым потолком, но слышно было хорошо. По-моему, Регулятор он, а назвался Шимоном…