Чтение онлайн

Репнин тоже не сидел без дела. Сперва Федотову помог с осмотром стабилизаторов орудия, потом Иванычу.

– Много жрет, зараза, – озабоченно говорил Бедный, ковыряясь в моторе. – А мы его вот так… вот так… Уф-ф!

Разогнувшись, он обтер руки ветошью. Огляделся кругом, морща лоб.

– Ну и места тут, – сказал он. – Вроде бы юг, а лес угрюмый, как на севере.

Репнин хмыкнул.

– Тут, Иваныч, верят, что в этих лесах нечисти полно, – сказал он, принимая ветошь и кивая. – Самое, говорят, гнездовье вампиров.

– Кого-кого?

– Вурдалаков, по-нашему. Упырей! Вампир – это живой мертвец. Днем он отсыпается в своем гробу, поскольку не любит солнечного света, а ночью встает, чтобы найти жертву среди живых. Набрасывается и кровь выпивает.

Бедный хмыкнул.

– Видал я таких вампиров в тайге! Комары называются. Ежели костер не запалишь, всю кровь высосут! Бывало, плачешь от этого дыма проклятущего, все глаза выедает, а все лучше, чем с опухшей мордой ходить. Шлепнешь, бывало, по щеке, а на ладони сразу штук двадцать трупиков! Да здоровые такие!

Репнин оглянулся и крикнул:

– Перекусим по-быстрому и вперед!

Тушенка со вчерашним хлебом пошла впрок, самые расторопные даже чай успели подогреть в котелках. Допив «полезный, хорошо утоляющий жажду напиток», Геша скомандовал: «По машинам!»

И танковые колонны снова двинулись по затерянным дорогам Трансильвании.

Перевал, который надо было одолеть, виднелся из долины – высоко, чуть ли не на самой вершине горы, громоздился мрачный замок с остроконечными крышами. Там-то и проходила верхняя точка дороги.

Репнин высунулся из люка и прислушался. Сверху доносилась стрельба, пару раз ухнула пушка. Потом все смолкло, и начали рваться мины. И опять тишина.

Вскоре вернулись разведчики. Очень злые. Лейтенант Климов подбежал к танку Репнина и доложил:

– Фрицы в замке засели, и никак! Дорога проходит между крепостью и склоном горы, там одной пушки хватит, чтобы оборону держать, а у них две «ахт-ахт». И ни туда, ни сюда! Пока по серпантину шли вроде как под защитой горы, а потом прямой подъем, и все – справа обрыв, слева пропасть. БТР Глотова словил снаряд. Десант успел покинуть машину, а водителя – насмерть. Хорошо еще, мы не подставились, всех на броню взяли. Так они из минометов ударили – все пристреляно! Если бы не на машине были, а на своих топали, не ушли бы.

– Понятно… – протянул Геша задумчиво.

– Мы тут встретили одного местного, пастуха-брынзодела. А у нас молдаванин служит, рядовой Димитраш, он того румына расспросил. Ну, оказалось, что не румын нам попался, а нацмен [956] здешний, венгр. Так он рассказал, что в замке самый настоящий вампир поселился – оберштурмбанфюрер Конрад Ауфрихт. При нем отряд СС, как личная гвардия какая-то. Они тут всех в страхе держат. Радения, говорят, какие-то по ночам устраивают, похищают местную молодежь, парней или девушек, и кровь их пьют. Тьфу!

– Вампир, говоришь? – неласково усмехнулся Репнин. – Ла-адно… Говорят, против вампиров хорошо осиновый кол помогает – надобно его кровососу прямо в сердце вколотить.

– Вколотим, товарищ полковник! – заулыбался Климов.

– Ну, раз так, иди готовь своих, человек пять-шесть, которые по скалам лазать способны, и я столько же сыщу. Заглянем к этому вампиру в гости!

«…И часа в два-три заскочили в какой-то населенный пункт. А при въезде в него немцы вроде нас обнаружили. Дали вначале просто ракеты, а потом и «фонари» подвесили. Стало светло и ясно… Я смотрю, указатель стоит на немецком языке – Погребище. Это я точно запомнил. Уже потом смотрел по карте, это село на самом севере Винницкой области.

Влетаем в это Погребище, примерно через километр колонна вдруг останавливается. Открываю люк, глянул, а справа, в пяти метрах, у хаты стоит немецкий танк… И слева стоит…

И дальше они стоят, и сзади, правда, танкистов не видно. Вот тут у меня по спине пробежал холодок, и я узнал, как волосы могут дыбом вставать. На мне танковый шлем плотно сидел, но тут что-то вроде стал шевелиться… За уши его подтянул, а в голове кошмар…

Прошу механика-водителя: «Савин, глянь-ка в люк, что там за обстановка?» А сам наблюдаю за ним.

Он вылез по пояс, потом медленно опускается на место и люк закрывает на защелку: «Командир, нам капут…» – «Да я все видел… Но все же есть возможность отличиться». – «Что ты имеешь в виду?» – «Да хотя бы два ближних танка расстрелять».

Бужу остальных двоих: «Подъем! Бронебойным заряжай!» Поворачиваю пушку направо, ба-бах – факел… Смотрю, еще факелы появились, другие тоже стали стрелять. Поворачиваю пушку налево, бах – второй…

Смотрю, немцы из хат в нижнем белье выскакивают, но тут колонна трогается и пошла. Вскоре населенный пункт кончился. Но если вначале я находился в середине колонны, то тут все ринулись кто куда. Я повернул свой танк налево, кто-то направо, а куда мчимся, и сами не знаем. Но ясно – надо разворачиваться.

Развернулись, а ракеты уже беспрерывно, видимость лучше, чем днем. Уже бронебойные стали свистеть… И вскоре удар в моторную часть – всё и полыхнуло. Я даже команду подать не успел, как все выскочили. Недалеко овраг, добежали до него. Посмотрели, а наш танк вовсю полыхает. Уже и разрывы пошли, всё, делать нечего…»

Трансильвания.

20 апреля 1944 года

Прокладывая маршрут, Репнин сознательно выбрал перевал Шеклер – так назывался и замок, по имени секлеров, секеев или саксов, германского племени, чьих бойцов нанимали трансильванские правители для охраны границ.

Дорога через перевал Шеклер шла прямо, за счет чего можно было сэкономить два-три дня пути. И Геша не собирался отказываться от прямой трассы лишь потому, что ее оседлал какой-то упырь, возомнивший себя потомком то ли секлеров, то ли саксов.

Плохо было то, что бригада отставала от армии Катукова как раз на те самые два-три дня. Командарм быстро бы решил проблему Шеклера – вызвал бы «горбатых» [957] , и те быстро бы навели порядок, раскатали бы и артиллерию немецкую, и минометы.

А теперь приходилось разбираться своими силами. Но как раз этому Репнин и был рад – надоело ему в танке париться, хотелось «подразмяться». А тут такой случай!

Если об этой самодеятельности узнает Катуков – будет ему. Командарм таких люлей выпишет, что мало не покажется. Геша даже думал, что Михаила Ефимовича упросили сверху поберечь ценный кадр. Катуков, правда, не из тех, кто готов прогибаться по поводу и без.

Климов, когда Репнин поделился с ним своим планом, аж застонал от восторга и сгоряча предложил штурмовать замок ночью.