Чтение онлайн

— Кто попал, Всеволод Фёдорович?

— Они!

Командир «Печенега» успел увидеть поднявшиеся у двух броненосцев столбы воды, а потом и яркие вспышки, полностью поглотившие ацтекские корабли.

— Самодвижущимися минами с пяти вёрст? — усомнился Демидов. — И точно под погреба? У мины Черноголовского дальности хода не хватит. Здесь что-то иное.

(Русская морская верста соответствует протяжённости стен Новгородского Детинца, что составляет 1487 метров в единицах нашей реальности)

— Не соглашусь с вами, Симеон Никитович, — снова возразил старший офицер. — Если ниппонцы каким-то образом дали ход с разобранными машинами, то почему бы им не поразить противника на пяти верстах?

Видимо, ацтеки тоже посчитали взрывы двух кораблей то ли неизбежной на море случайностью, то ли приписали изощрённому коварству белых варваров, установивших минные банки задолго до начала боевых бействий, и упускать лёгкую и беззащитную добычу не собирались. Четыре броненосца украсились вспышками.

— Пристрелку начали.

— Рановато, — пожал плечами Демидов. — Да и пусть стреляют, всё нам меньше достанется.

Действительно, орудия с длиной ствола в тридцать калибров никак не способны стрелять на такие дистанции, и всплески недолётов вставали чуть ли не в версте по курсу ниппонского крейсера. Но при его скорости скоро можно ожидать накрытия, а чёртов узкоглазый командир и не собирается маневрировать, сбивая прицел. Впрочем, пока ещё рано о чём-то говорить.

— И эти туда же! — с досадой прокомментировал Руднев выстрел баковой пушки ниппонского крейсера. — Драть их некому, и мне некогда!

На ацтекском броненосце между трубами вспыхнуло маленькое солнце, и он окутался паром. Молчавший доселе главный артиллерист Ульянов нервно снят фуражку и промокнул платком лысину:

— Чем они лупят, господа?

— Божьим гневом, Владимир Ильич, — хохотнул Руднев. — Попросили богиню Аматерасу, и та снизошла к молитвам. Вашим бы мазилам так молиться!

Ульянов, как человек глубоко верующий и приходящийся внучатым племянником нынешнему патриарху, поморщился от нарочитого вольнодумства Руднева, но мысленно пообещал себе расспросить ниппонского командира на предмет особенностей совмещения молитв и стрельбы на сверхдальние дистанции. Не просто так же они попали первым же выстрелом? Да и обычный шестидюймовый снаряд так не взрывается.

— А ведь это, господа, флагманский «Вицлипуцли», — пригляделся старший офицер. — Характерная окраска бликует на солнце.

Над привычкой ацтеков красить флагманы золотой краской не потешались разве что корабельные коты, но Солнечной Земле было наплевать на мнение каких-то там белокожих дикарей. Богато? Говорит всему миру о величии державы? Вот, это именно то, что и нужно! И вообще военная наука ацтеков является самой передовой! Кто в этом сомневается, того на жертвенный алтарь к мудрым жрецам с добрыми лицами и обсидиановыми ножами.

Ацтекские броненосцы разделились, намереваясь взять ниппонский крейсер в клещи, и за их массивными тушами стала хорошо заметна разнообразная мелочь вроде миноносок, рыскающих на месте исчезновения потопленных самодвижущимися минами кораблей. Но они вряд ли кого найдут — при детонации погребов чудес не случается.

Вновь встали столбы уже близких недолётов. Флагманский «Вицлипуцли» ощутимо сбросил ход, но тоже с азартом лупил по спешащему навстречу «Миядзаки».

— Минут десять и пойдут накрытия, — главный артиллерист опять промокнул лысину. — Может быть, чуть меньше.

Демидов покачал головой в бессильном понимании того факта, что «Миядзаки» обречён. Собственно, даже вместе с «Печенегом» и остальными сингапурскими стационерами он тоже не имел шансов на успех. Хотя…

— Мины пошли, — разглядел глазастый старший офицер. — Кстати, господа, а почему ниппонцы до сих пор не ставят подводные аппараты? Один осколок… и пишите письма.

— Традиции, — ответил Рудневу Ульянов. — Тем более они утверждают, будто подводные минные аппараты отжирают целый узел скорости.

— Какой бред вы повторяете, Владимир Ильич! — возмутился командир «Печенега». — Согласно последним исследованиям боярина Крылова и думного дьяка Макарова…

— Они взлетели! — прервал начинающуюся лекцию старший офицер. — Ей богу, Симеон Никитович, они взлетели!

Руднев в ажитации, более приличествующей выпускнице Смольного, чем боевому офицеру, колотил биноклем по лееру мостика, заслужив укоризненный взгляд думного дворянина второго ранга и справедливый упрёк:

— Ну что же вы так кричите, Всеволод Фёдорович? И кто взлетел, ниппонцы что ли? Каким образом, если современная наука доказала невозможность полёта механизмов тяжелее воздуха? Всё-таки броненосный крейсер, а не воздушный змей…

— Мины самоходные взлетели, Симеон Никитович, — пояснил не отрывающийся от бинокля Ульянов. — Мины суть механизмы глупые, и потому не подозревают о последних научных изысканиях.

Тем временем игнорирующие выводы учёных самодвижущиеся мины Черноголовского набрали высоту около двух морских вёрст, и с хорошо слышимым на расстоянии завыванием устремились вниз. Первая ударила в носовую башню головного броненосца, а вторая воткнулась ему же в среднюю трубу. Взрывы, ослепительно яркие и чем-то даже красивые, уже нельзя было списать на неизбежные в море случайности.

— Так не бывает… — немного растерянно произнёс Демидов и достал из кармана часы. — За восемь минут потоплено три броненосца и ещё у одного сбит ход.

— Ниппонцы ещё не стреляли толком, — заметил Ульянов. — Не удивлюсь, если сейчас…

Подтверждая слова Владимира Ильича, дружно рявкнули шестидюймовки ниппонского крейсера, и Ульянов перекрестил улетающие вдаль снаряды. И то ли благословление старшего артиллерийского офицера помогло, то ли по какой другой причине, но в залпе восьми орудий не случилось ни одного промаха. Ранее пострадавший «Вицлипуцли» получил четыре попадания в районе ватерлинии и сейчас медленно заваливался на правый борт, а другому броненосцу оторвало нос, и он мгновенно нырнул под воду, будто не серьёзный корабль солидного водоизмещения, а речная баржа без водонепроницаемых переборок.

Кстати, несколько лет назад известный сочинитель Юлий Петрович Верный в своём романе давал описание подводного корабля, но это явно не тот случай. Да и можно ли всерьёз воспринимать бредовые измышления подозрительных писак? Прожект потаённого судна ещё при государе Василии Шестом признан откровенным жульничеством, и все изобретатели оного незамедлительно подвергаются арестованию и высылке под надзор приставов в каменистые пустыни Анатолийского удельного княжества.

— Матерь божия! — Ульянов перекрестился, увидев спускаемый последним ацтекским броненосцем флаг. — Господа, кто-нибудь знает, что это такое сейчас произошло?