Чтение онлайн

Это можно устроить — водка, пронесённая за ворота в средневековье и простоявшая там трое суток, избавила Вадика от лысины, гастрита, и варикозного расширения вен. Если смешивать с пивом в пропорции один к одному, то процесс оздоровления шёл быстрее, но с побочным эффектом в виде мощнейшего расстройства желудка. С коньяком и виски эксперименты ещё не проводили.

Дионисий всё-таки уговорил Андрея Михайловича зарядить единорога. Великокняжеский дружинник оказался фанатом артиллерии, и сам процесс зарядки доставлял ему ни с чем не сравнимое удовольствие.

— Картуз с порохом шёлковый из старых подштанников, одна штука, — комментировал свои действия Самарин. — Прибиваем черенком лопаты плотно, но аккуратно. Напомни, чтобы потом настоящий банник сделал. Теперь что? Ага, банка консервная обрезанная с шариками от подшипников, тоже одна штука. И тряпку, чтобы вся эта фигня не вывалилась.

— И всё?

— Сейчас дырочку проделаем через затравочное отверстие, и пороху подсыпем, тогда будет всё. По уму запыжевать бы войлоком между порохом и картечью, но за испорченные валенки нас Полина Дмитриева загрызёт.

— Это точно, — согласился Дионисий, в полной мере оценивший навязчивую заботу и сокрушительное гостеприимство бойкой бабушки. — Поскорее бы в путь.

— Завтра, — обнадёжил его Андрей Михайлович. — Выходим завтра на рассвете.

И вороны по всей Любимовке испуганно заорали от грянувшей над деревней песни:

Ночь за сборами пролетела незаметно. Вот вроде только что был вечер, и уже светлеет за окном, и с кухни доносится запах свежезаваренного кофе. Уже пора? Да, пора, а долгие проводы — лишние слёзы.

— Может быть, передумаешь? — в который раз за утро спросила Полина Дмитриевна, поправляя Самарину выбившийся из-под бронежилета воротник. — Ну что тебе те татары? Если интернету верить, то их скоро из без тебя прогонят.

Андрей Михайлович вяло отмахнулся, не имея сил спорить, и ободряюще похлопал по плечу племянника:

— Не скучайте тут без нас. А мы поехали.

— Ни пуха ни пера! — ответил традиционным напутствием Кукушкин.

— К чёрту! — так же традиционно произнёс Самарин, а уже сидевший в лодке Дионисий при упоминании нечистого перекрестился. — Всё, идите уже, а то простынете. Утро сегодня холодное. И не оборачивайтесь — примета плохая.

Сам залез в надувнушку, оттолкнулся ногой, и подхваченная течением лодка бесшумно растворилась в клубящемся над водой густом тумане. С берега донёсся напутственный крик Полины Дмитриевны:

— Только попробуй не вернуться, старый пенёк!

Дионисий улыбнулся и мечтательно предположил:

— Вот бы кого против Махмудки выставить.

— Злой ты человек, Денис. Просто его убить всяко милосерднее будет.

Дальше плыли молча, внимательно вслушиваясь, не послышится ли впереди подозрительный плеск. Всё же Клязьма река узкая, и столкнуться в тумане с такими же сплавляющимися по течению путешественниками не хотелось. Конечно, не всякий решится продолжать путь при отсутствии видимости, но на реке, как и на всякой дороге, дураков хватает. Сами тому наглядным примером.

И только спустя часа три поднявшееся повыше солнце разогнало непроглядную мглу, и Андрей Михайлович решил запустить мотор. Но перед этим передал сидящему впереди Дионисию короткую палку с намотанным на неё полотнищем.

— Закрепи, там на носу трубочка специальная присобачена. А то крадёмся как флибустьеры, прости хоссподи. Пусть видят!

Взревели лошадиные силы заморской чудо-техники, и встречный ветер развернул белый флаг, перечёркнутый синим Андреевским крестом. Испуганное это отражало от близких берегов неслыханные в этом времени и в этих местах звуки. Глупое это… оно ещё не догадывалось, что сегодня в отдельно взятом Великом Княжестве Московском закончились неторопливо ползущие в будущее Средние Века. Навстречу солнцу, подпрыгивая на мелкой волне, летели пророки Новой Эры.

С попавшейся в устье Клязьмы расшивы какие-то отморозки в отороченных мехом железных шапках попытались обстрелять и рванули наперерез, но ответная короткая очередь сбросила лучника в воду, так что желание продолжить погоню пропало само собой. Дионисий мстительно погрозил кулаком оставшейся за кормой деревянной посудине с обвисшим парусом, и поставил автомат на предохранитель.

Да, княжий дружинник из былинных времён вполне освоил оружие будущего, но в этом нет ничего удивительного — даже папуасы способны стрелять из него, и при определённом везении попадать в цель. Вот чистить и смазывать… но это уже другой вопрос, неизбежно приводящий к обвинениям в расизме.

Себе Самарин оставил карабин и пистолет. Всё же опыта больше, и нет привычки экономить патроны. Дениска короткой очередью саданул, и это у него в крови — сейчас лучники считают каждую стрелу, чтобы в далеко не прекрасный момент не остаться безоружным. У бывшего старшего прапорщика в памяти необъятные закрома Родины и бесконечные штабеля цинков где-то там за спиной. Огонь на подавление — наше всё. Может быть, на войне иначе, но всё равно…

На Оке были ещё две попытки перехватить, но Самарин по широкой дуге обошёл неповоротливые речные патрули не видя смысла в стрельбе. Ну, во-первых, до Нижнего Новгорода они доберутся раньше, чем кто-нибудь успеет сообщить о ревущем чудовище, а во-вторых, что самое важное, водяного шайтана не заподозрят в угрозе городу и хану. И в-третьих… меньше гашишу нужно курить, уважаемые багатуры, тогда и шайтаны мерещиться не будут!

В остальном же небольшое путешествие Андрею Михайловичу нравилось. Щекочущее как пузырьки шампанского чувство опасности, свежий ветер в лицо, ящик тротиловых шашек под ногами, сумасшедшие лошадиные силы мощного движка… Что ещё нужно человеку, чтобы достойно встретить возвращающуюся молодость? Впрочем, вопрос философский, и у каждого на него найдётся собственный ответ.

А лодка летела вперёд, пожирая километры и сокращая расстояние до цели. Вот по правому берегу показались розовые скалы, по красоте не уступающие меловым скалам Дувра, но незаслуженно менее знаменитые. Ну да, нет пророка в своём отечестве, всё нас тянет на экзотику…

— Хорошо-то как, — вздохнул Самарин. — До Нижнего совсем чуть-чуть.

Теперь придётся пробираться на цыпочках, стараясь не привлекать внимание. Нет, Андрей Михайлович не боялся неожиданной встречи с новыми хозяевами города — два ствола гарантируют исход рандеву, но хочется укрыть где-то лодку, желательно без посторонних глаз. В идеале подошли бы заболоченные низины левого берега Волги с их путаницей стариц и соединённых протоками озёр. Там и в двадцать первом веке так и не смогли всё осушить к большой радости многочисленных рыболовов, нынче же и подавно натуральная terra Incognita. Но как потом перебираться? Вплавь с ящиком тротила на плече? Не вариант.