Чтение онлайн

В сторону Днепра Третьяковский повернул с превеликой охотой. У него в Смоленске родительский дом, отец с матерью, ещё крепкие для своего возраста, да младшие братья с сёстрами. И ещё знаменитая баня, которую пока никто не видел, но все о ней были изрядно наслышаны. Дескать, сделана по лучшим образцам Беловодья и Рима изначального, взяв достоинство от того и того, но благополучно избавлена от каких-либо недостатков. Вроде как даже в Москве пока таких нет.

Вполне возможно, с баней всё так и есть на самом деле, во вранье Семён никогда не был замечен. Он даже морские байки не рассказывал, предпочитая отмалчиваться даже в ответ на прямые вопросы посторонних людей. Ибо сегодня ты языком треплешь из любви к досужим разговорам, а завтра сознательно врагу планы выдашь. Или несознательно, что нисколько не лучше.

Команда на ушкуе подобралась под стать командиру. Самому старшему, иероманаху Григорию, ещё недавно бывшему Равилем Хасановичем, тридцать пять, а остальные молодые, в меру наглые и борзые, без меры храбрые, жадные до подвигов и славы, и не верящие в собственную смерть. Нет, она где-то есть, как неизбежная на море случайность, но не здесь и не сейчас. То есть, её как бы и не существует.

Весть о курсе через Смоленск ушкуйники встретили дружным одобрительным рёвом. Большинство бойцов родом из тех мест, почти у всех там дома и родственники. А ещё там девки подросли, перед которыми можно гоголем пройтись, да приглядеть на будущее. Нет, никакого баловства, исключительно с самыми серьёзными целями. Почему бы не задуматься о семейной жизни, раз доходов хватает, и при каждом посещении отчего дома родители только и твердят о желании понянчить внуков? Сам государь-кесарь пример подаёт!

Почти каждого в славном городе Смоленске кто-то ждёт. Но как чуть позже оказалось, ждали их не только в Смоленске, но и гораздо ниже по течению Днепра, причём с самыми недобрыми намереньями. Но чтобы узнать это, нужно немного вернуться в совсем недалёкое прошлое.

Ретроспектива. За три недели до описываемых событий.

Никогда ранее этот остров не видел такого многолюдья. Вот уже несколько месяцев прибывали сюда людишки, кто караванами да малыми отрядами, кто одиночкой, кто пешим путём, а кто и по воде лодьями, насадами, да совсем крохотными долблёными челнами.

Кто только не заявился! С разных земель, ещё недавно с упоением резавшихся в вековой, а то и поболее, вражде. Были татары ногайские и заволжские, новгородцы и псковичи, с Верховских княжеств да с бывшей Литвы, рязанцы да тверичи, разжалованные в крестьянское сословия былые польские шляхтичи, немцы ганзейские да прочие. Было и такое, что купеческий караван вдруг менял одежды, и взору представали закованные в крепкое железо рыцари с чёрными крестами на белых коттах.

И набольшие люди… родов древних, от Рюрика и Гедимина, а то и от ранешних Аскольда и Дира происхождение ведущих. Удельные князья, радением государя-кесаря земель лишённые, княжата малые, теперь обязанные пойти в государеву городовую или военную службу, чтоб с голоду не помереть. Все те, кому при нынешней богохульной власти вышло умаление чести и порушение праотеческих привилеев.

И без монасей не обошлось. Как же без божьего пригляда и божьего же благословения?

Божьих старцев, даже не обременённых летами, особенно много. Кажется, что половина Руси была заселена монахами, и большая часть из них собралась именно здесь и сейчас. А что делать, если благочестивая старина порушена, и вместо молитвы и пастырского пригляда за холопами велено добывать хлеб свой насущный в трудах и поте лица? Обезумел князь Иван Московский, как есть обезумел…

Велением засевшего в Кремле богоотступника и его злокозненных советников отняты у обителей обширные земли, бортевые угодья, рыбные ловы да прочее, и вынуждены божьи люди руками работать, совсем как чёрный люд. Теперь на ладонях мозоли, да не от посохов, а от топоров, молотов, или иной работной справы. Не по старине такое! Пусть при князе Святославе вообще монастырей не было, но тот и был язычником, идолам поклоняющимся. Одна слава, что хазарских иудеев на меч взял.

Да, совсем оскудела верой земля русская… И дело даже не в том, что теперь в монастырях пушки льют, канаты вьют и стекло варят, нет. Всё дело в том, что явлен народу самозваный патриарх вместо митрополита, ставленого из Константинополя благословением Вселенского Патриарха. Воистину скоро наступит Судный день, и каждый миг существования московской власти его приближает всемерно.

Латинские попы, кстати, тоже присутствовали, хотя и не в соизмеримых с православными количествах. Сотен пять или шесть их всего-то и было, что совсем мало, учитывая обширность занятых Русью и татарами ганзейских и прочих земель южного берега Балтийского моря. Латыняне тоже притесняемы, особенно в деньгах. Мало того, что все без исключения строения католической церкви обложены налогом, так ещё и сбор десятины с последующей её отправкой в Рим приравнивается к государственной измене, и карается повешением всего уличённого в преступлении причта, включая мелких служек и даже звонарей.

Папские прихвостни в малом числе, но орут так, будто им хвосты с кисточкой в двери прищемили, или свиной пятачок на морде раскалённой сковородкой припекли. Да только их почти никто и не слушает. Что, спрашивается, орать, если пострадали они как бы не меньше всех? Уж всяко не сравнить с уроном всё той же Ганзе или Новгороду. Последние вообще всего лишились — посадников, веча, вечевого колокола, доходов, земель двинских, кемских, водьских и прочих, что на полуночь и на восход от Господина Великого Новагорода. Был когда-то Господин… был когда-то Великий… да всё в прошлом. Заставляют промыслами богатеть, а не торговлей, что есть дело для Золотых Поясов немыслимое и уму непостижимое.

Остров Хортица почти весь заполнен временными жилищами, начиная от собранных на скорую руку шалашей, и заканчивая тонкими срубами из местного сырого дерева. От ветра и возможных осенних холодов вполне защитит, да и от запоздавших комаров тоже надёжное укрытие. Впрочем, почему же запоздавших? Нынешние времена несравнимо теплее прапрапрадедовских, лёд на Днепре у Киева не раньше Рождества Христова встанет, а то и на Крещение, и даже на землях бывшего Ливонского ордена успешно выращивают виноград и делают вино. Кислое, зато дешёвое и своё.

Больше всего сейчас на Хортице полотняных палаток, шатров и юрт. Вот татары устроились с привычными удобствами, будто кочёвку на новое место перенесли за пару дневных переходов. Ага, скоро и отсюда перенесут, вот только все окрестные кусты окончательно загадят сами, а кони покроют землю слоем жижи до трети высоты сапога. Одна надежда на небольшие возвышенности, где те юрты стоят, да скорые дожди. Лишь бы не затяжные, а то ещё хуже станет.

Над лагерем гул голосов, сливающийся в сплошной шум, отражающийся от высокого синего неба, и возвращающийся обратно искажённый до неузнаваемости. Но внимательный слух вычленит отдельные фразы и разговоры, ведущиеся на повышенных тонах, то и дело срывающихся на крик:

—… и посылает меня в военную службу, да не воеводой передового полка, как мои пращуры ходили, а у полусотника в подручных. А тот из выслужившихся в дворяне дружинников! Чести урон под таким началом быть!

— А ты?

— А я отказался. Так он и сына моего старшего в пехотный полк простым воем хотел засунуть. Командовать, говорит, будто бы образование не позволяет, а саблей махать много ума не надо.

— А ты?

— Плюнул, да ушёл. И что ему не так с образованием? Образа у меня древние намоленные, цареградского да афонского письма, коим по три сотни лет, а которым и все четыре сотни, как у древнего рода и полагается. Всё в порядке у нас с образованием.

—… Крыжплахоцкие от самого короля Попеля, что до Пястов правил, происхождение имеют, и об этом все знают. Какие ещё жалованные грамоты могут быть? А мне говорят, что без тех грамот переписывают всех Крыжплахоцких в холопское звание, а маетки в казну отписывают. Да ещё за них плату требуют, как за незаконное владение и неправедное обогащение на чужой земле. Как же она чужая, если со времён самого короля Попеля?

—… как увидел, только и успел в воду прыгнуть, а остальных в кровавые клочья дробом железным разметало. Кто же знал, что обычный татарский купец будет от честных готландцев из пушек отстреливаться?