Чтение онлайн

Берия смотрел, как зачарованный.

– Значит, все это правда… – медленно проговорил он. – Признаться, я колебался еще пять минут назад, подумывал свернуть, но теперь я полностью во всем уверен.

– А куда мы, собственно? В Сокольники?

– Нет, на «ближнюю дачу» товарища Сталина!

«Ближняя дача» располагалась в районе Кунцева, Сталин любил здесь бывать и работать. В Кремле все слишком на виду, слишком пафосно, а тут было тихо и уютно, по-домашнему.

Большой одноэтажный [266] дом на семь комнат, с верандами и террасами, был окружен деревьями и высоким забором. Рядом располагался еще один домик, поменьше, где тоже имелся кабинет.

Охранялась дача по всем правилам строгости – даже бериевский «ЗИС» не мог просто так проникнуть на территорию.

Незваных гостей проверили, заставили сдать оружие и проводили до дверей, где их приняла по эстафете охрана внутренняя.

Берия и Марлен с чемоданчиком вошли в просторную прихожую, примерно пять на десять. Стены прихожей были облицованы деревянными панелями, на одной висела карта мира, на другой – Европы. Тут же располагались две вешалки. Причем хозяйская была слева, и гостям не дозволялось ею пользоваться, о чем Марлена предупредил нарком. Зато посередине вешалки для гостей имелось большое зеркало – Исаев, раздевшись, чуток причесался.

Генерал Власик, возникший из ниоткуда, кивком поздоровался с наркомом.

– Проходите, – сказал он, отворяя дверь в столовую.

Это был зал с высоким потолком, с большим полированным столом посередине, окруженным стульями. По сторонам стояли два дивана, а угол занимал небольшой, но элегантный салонный рояль. В простенках между окнами висели большие портреты Ленина и Горького.

Интересно, что портьеры не доставали до самого пола, а лишь до уровня батарей. Говорили, что укоротить их приказал сам Сталин, якобы боявшийся злоумышленников – вдруг они за шторами спрячутся?

Марлен усмехнулся – в своей студии он поступил точно так же, чтобы портьеры не занавешивали радиаторы.

Дверь направо вела на террасу, а слева она стояла открытой – там находился кабинет вождя.

Кабинет был просторен. Посреди него находился письменный стол, достаточно широкий, чтобы на нем можно было раскладывать карты. В камине потрескивали дрова, добавляя обширной комнате уюта, а в сторонке стоял кожаный диван.

Сталин стоял за столом, хмурый, и недовольно рассматривал карту, которую прижимал обеими руками. Карта была испещрена синими и красными стрелочками, а линия фронта чередовалась, как изобата, протягиваясь все ближе и ближе к Москве.

Подняв голову, вождь посмотрел на вошедших, и его рысьи глаза блеснули. В этот самый момент Исаев и понял, что такое харизма.

Перед ним стоял человек, которого называли вождем потому, что он им был. Полностью. На сто процентов.

Когда солдаты шли в атаку с криком «За Сталина!», они не кривили душой – рядышком со смертью не до того.

– Здравствуйте, товарищи, – спокойно сказал Иосиф Виссарионович.

– Здравствуйте, товарищ Сталин! – поздоровался Марлен.

Вышло это у него чересчур взволнованно, и вождь улыбнулся, тотчас переведя взгляд на Берия.

– Что с тобой, Лаврентий?

Нарком притронулся к бинту и сказал:

– Абакумов бузит. Он узнал, что появились люди из будущего, которым известно все, что произойдет в ближайшие семьдесят лет, и решил воспользоваться этим опасным знанием.

Глаза у Сталина расширились, в них загорелся опасный темный блеск, и Марлен сказал деревянным голосом:

– Это правда, товарищ Сталин.

Иосиф Виссарионович внимательно посмотрел на него, после чего сказал:

– Докладывай, Лаврентий.

Берия кивнул.

– Под Смоленском, в лесу, находится место, где существует переход во времени, из 1941 года – в 2016-й. Внук красноармейца, который воевал в тех местах и был тяжело ранен, случайно обнаружил переход и решил уберечь старика от ран – он перешел из будущего в прошлое, желая предупредить деда о скором налете немецкой авиации. И остался здесь. Вот к нему, – нарком указал на Марлена, – этот дед обратился, когда внук пропал, и он обещал вернуть его. Вместе с другом они перешли в наш 41-й, но тоже не смогли уйти…

Сталин посмотрел на Исаева:

– Что вам помешало?

– Долг, – спокойно ответил Марлен. – Я не мог уйти, когда тут война. Когда я нашел Мишку Краюхина – это тот самый внук, то успел и в атаки походить, и в окопах посидеть. Ну, как бы я бросил своих товарищей по взводу? По дивизии, по армии, по стране? Мне это представлялось дезертирством.

Вождь кивнул.

– Внука зовут Михаилом. А вас? И вашего друга?

– Я – Марлен. Марлен Исаев. Друга зовут Виктор Тимофеев.

Сталин перевел взгляд на Берия, и тот продолжил:

– И Марлен, и Михаил много знают о радиотехнике, их с фронта направили в Москву, где профессор Берг создал институт, и они уже многого добились. Вот!

Нарком достал из портфеля тот самый радиоприемник на четырех транзисторах, положил на стол. Щелкнул тумблером, и ясный голос Левитана проговорил: «В течение ночи на первое ноября наши войска вели бои с противником на всех фронтах. На одном из участков Западного фронта артиллерийское подразделение комиссара товарища Немирова отбило атаку противника, уничтожив пятьдесят девять вражеских танков, два немецких самолета и около шестисот автоматчиков противника…»

Сталин потрогал «гаджет» и выключил его.

– Такой маленький! – поразился он.

– Да! – подхватил Берия. – Он собран не на лампах, а на таких… м-м… радиодеталях, которые называются полупроводниками. Ученые в Германии, Англии и Америке только бьются над созданием полупроводников, а у нас они уже работают! Так вот, Виктор Тимофеев не выдержал тягот войны и решил уйти обратно, в 2016 год. Ему удалось добраться почти до самого перехода, когда он попал в плен к немцам. Оттуда он бежал с нашими подпольщиками и перешел линию фронта в расположении частей 43-й армии…

Коротко изложив последующие события, нарком заключил:

– Полагаю, что Абакумов решил во что бы то ни стало захватить хотя бы одного человека из будущего, а в итоге он устроил целую череду нападений. Погибли десятки человек, а сам Абакумов скрывается. Его ищут и найдут.

Сталин кивнул. Приблизившись к Марлену, он спросил:

– Мы победим в войне?

– Обязательно, товарищ Сталин! – твердо ответил Исаев.

– Немцы займут Москву?

– Ни за что!

– И когда же победа?