Чтение онлайн

– 9 мая 1945 года.

Иосиф Виссарионович вздрогнул.

– Так долго?

– Да, товарищ Сталин. Но теперь мы наверняка сможем разбить немцев гораздо раньше, потому что сумеем избежать допущенных ошибок, назначить нужных людей. Мы будем знать направления главного удара задолго до того, как Гитлер сам подпишет секретную директиву! Ведь у нас, в будущем, все эти документы давно уже в общем доступе, и они все тут! Вот в этих коробочках столько текстов, что хватит напечатать десятки тысяч томов. Включить?

Сталин замедленно кивнул. Поискав глазами розетку, Марлен обнаружил ее и подключил блок питания. Ноутбук заиграл окошком «винды» и раскрылся, расцветился.

Исаев сразу щелкнул по нужной иконке, начиная «презентацию». Под негромкий голос диктора ноут стал показывать все перипетии битвы под Москвой.

На экране оживали штабные карты, двигались стрелки, изгибались линии. Потом вступала кинохроника – наступавшие немецкие танки, прущие по белому снегу… бьет артиллерия… летят самолеты, пикируют, валят бомбы…

И снова голос за кадром, перечислявший армии, корпуса, командующих, направления. Отрывок из художественного фильма. Опять анимация.

Сталин смотрел, как завороженный.

– Довольно! – каркнул он.

Марлен остановил показ. Вождь присел на стул и стал ломать папиросы «Герцеговина-Флор», набивая табаком свою трубку. Руки его вздрагивали.

– Что произойдет в ближайшее время? – глухо спросил Иосиф Виссарионович.

– Шестого ноября, товарищ Сталин, вы выступите на заседании Моссовета, только не в Большом театре, а на станции метро «Маяковская». В ночь перед седьмым ноября будут расчехлены и зажжены кремлевские звезды, а ровно в восемь утра состоится знаменитый парад.

– Знаменитый?

– Да, товарищ Сталин! Один этот парад по своей силе равнялся большой военной операции! Вы в два дня всей стране изменили настроение – все поняли, что врагу никогда не взять город. Немцы у самых стен Москвы, а тут, как прежде, как всегда, отмечают годовщину Октября!

Сталин закурил и глубоко затянулся.

– Этим… буком может пользоваться только ви, товарищ Исаев?

– Нет, этот бук для вас. Вот тут… нажимаете сюда… тут список всего, что тут есть. А это отдельные запоминающие устройства – тут только чертежи и схемы, технологии производства. Здесь – история, люди… Вот тут список закачанных кинофильмов.

Вождь покивал и спросил у наркома:

– Лаврентий, Тимофеев и Краюхин находятся в безопасности?

– Да, товарищ Сталин.

– Займись Абакумовым. Он нам нужен живым.

– Сделаем, товарищ Сталин.

– А вы, товарищ Исаев, пока побудьте в гостевой. Когда вы мне понадобитесь, вас вызовут.

– Да, товарищ Сталин.

– До свидания, товарищи.

– До свидания, товарищ Сталин.

Марлен покинул кабинет и аккуратно прикрыл за собой дверь.

В гостевой было все, чтобы расслабиться и поспать. Дежурный, вышколенный офицер, даже принес поднос с бутербродами, с чаем в большой чашке, конфетами и печеньем.

Исаев с удовольствием закусил, стащил с себя бурки и прилег на диван. Можно было раздеться и залечь, но Марлен помнил: за стеной – кабинет Сталина, его могут вызвать в любой момент.

Лучше уж не заставлять себя ждать. Да и раздеваться в чужом доме… Это же не гостиница, где ты хозяин, хоть и на время.

Исаев поерзал, устраиваясь поудобней. Усмехнулся, вспомнив романы про «попаданцев», – это просто какой-то обязательный элемент, чтобы ноут с инфой, и вот Сталин вглядывается в экран…

Но если логически рассуждать, то с чем еще являться в прошлое? Ведь, если ты хочешь, чтобы тебе поверили, а иначе к твоей помощи никто серьезно относиться не будет, необходимо доказать свое иновременное происхождение. Доказать, что ты реально обладаешь некими знаниями, что ты не имеешь отношения к мошенникам, и тут именно ноутбук становится солидным аргументом. А в чем еще перенести информацию? В книгах? А сомневающиеся товарищи скажут тебе, что напечатать книгу с завышенным годом издания не трудно. Вот только истину ли глаголет книга твоя?

А тут – картинка! Убойная вещь…

Да и потом, к кому еще в СССР обращаться, если хочешь добиться неких перемен? Кто в этом тебе поможет, кроме Берия и Сталина? Вот и кочует сюжет…

«Оправдавшись», Марлен задремал. Сон был близко, но Морфей оказался пуглив, зато сладкая нега приятно разливалась по телу. Хорошо…

– Товарищ Исаев!

Голос не сразу дошел до сознания, а когда это случилось, Марлен быстро вскочил. Покачнулся, присел, обулся, умылся, причесался.

– Я готов.

Дежурный провел его, и Исаев снова переступил порог кабинета.

– Товарищ Сталин…

– Проходите, товарищ Исаев. Присаживайтесь.

Марлен занял стул. Иосиф Виссарионович сидел напротив. Он выколотил трубку в пепельницу, но закуривать не стал.

Следов утомления, измученности на лице вождя Исаев не заметил. Задумчивость была, некоторая сосредоточенность тоже наблюдалась. Так что вы хотите – у вождя за спиной не одна Москва, а вся Россия, весь «великий и могучий».

– Я просмотрел вашу подборку по истории СССР, – сказал Сталин и усмехнулся: – Видел свои похороны. Читал про XX съезд, про перестройку. Скажите, товарищ Исаев, вы уверены, что контрреволюция, произошедшая в девяносто первом, не стала результатом происков империалистов?

– Как вам сказать, товарищ Сталин… – вздохнул Марлен. – Конечно, и Ельцин, и Горбачев действовали во вред стране и народу – развалили партию, развалили Советский Союз… Такое положение было выгодно не нам, а Западу, и все это прекрасно понимали, недаром бытовало такое выражение – «вашингтонский обком». Дескать, американцы приказали, в Москве взяли под козырек. Но это было потом, когда эти горе-лидеры по миру пошли с протянутой рукой. А развал-то был внутренним делом! Да американцы даже мечтать не могли о подобном исходе! Позор заключался в том, что никто не встал на защиту СССР. Председатель КГБ мог арестовать всю ельцинскую клику, их там было-то человек двадцать, но он побоялся. А Горбачев – это обычный слабак и болтун, вроде Керенского. Они были очень похожи с Ельциным – оба не думали о своей стране, им было важнее хорошо выглядеть в глазах американцев и всяких там европейцев. Они, как те собачки, поскуливали и бешено виляли хвостами, умильно заглядывая в глазки. Почешет их за ушком президент Штатов, а они от счастья писаются…

– Убийственная характеристика, – усмехнулся вождь. – Значит, была некая точка отсчета, после которой компартия стала вырождаться.

– В моем времени многие считают, что это вырождение началось с Хрущева – Никита вывел номенклатурщиков из-под колпака НКВД, и они превратились в новый правящий класс. Их было всего-то тысяч двадцать или тридцать, но именно номенклатура правила страной, рулила предприятиями, проводила внешнюю политику. Они стали неприкасаемыми, ни о каких чистках и речи не было, зато развились вседозволенность, самодурство, казнокрадство. Коммунистическая идея превратилась в ритуал, ее выхолостили. И вот итог – меньше двадцати лет понадобилось, чтобы все прогнило, а с восьмидесятых – стало распадаться. Обидно, товарищ Сталин, что социализм так и не использовал свой потенциал – до войны строили, после войны – отстраивали, а пришла пора двигаться дальше – и пути не стало, и вождя не нашлось. Вы знаете, я не думаю, что Хрущев был против социализма. Скорее, он был слишком «за». Никита не завалил все сразу только потому, что до него работали два поколения, создавших большой запас прочности.