Чтение онлайн

«В течение ночи на фронтах существенных изменений не произошло.

Западнее Ростова-на-Дону продолжалась артиллерийская и минометная перестрелка с противником.

Огнем артиллерии уничтожено три орудия, 9 пулеметов, разрушено 13 дзотов и блиндажей противника.

На другом участке наши артиллеристы обстреляли немецкую мехколонну и уничтожили по меньшей мере 10 автомашин противника.

На Кубани наши войска вели артиллерийскую перестрелку и разведку противника.

На одном участке батальон немецкой пехоты пытался вклиниться в наши боевые порядки.

Подразделения Н-ской части подпустили немцев на близкое расстояние и открыли по ним залповый огонь.

Гитлеровцы отступили, оставив на поле боя свыше 100 трупов своих солдат и офицеров.

Наши летчики в воздушных боях сбили три немецких самолета».

Застать фашистов врасплох удалось вполне – Заксенхаузен остался за хвостом, и столбы пожарищ по косой уходили в небо.

Эскадрилья ушла без потерь, да и нечем было вертухаям отбивать налет.

Впечатление складывалось такое, что восьмерка «По-седьмых» разворошила осиное гнездо – немцы очень сильно разозлились, но особенное расстройство в ведомствах Гиммлера и Геринга вызывала скрытность и малозаметность русских.

Казалось бы, целая эскадрилья!

Куда ж ей деваться? Где скрыться?

Однако центральная Германия – это не передовая, здесь мало постов наблюдения, а перехватчики с зенитчиками несли свою службу на подходах к Берлину, на острове Узедом, где стояла когда-то рыбацкая деревушка Пенемюнде, и прочих интересных местах.

А их-то как раз русские избегали, аккуратно обходя стороной.

Неизвестные самолеты наблюдали многие, но кто из обывателей мог отличить новый «фоккер» от старых моделей, кто мог сказать, что видел пролет неизвестных истребителей?

А Быков воротился по своим следам и пошел на посадку в Ферботенвальде.

Сначала он описал круг, ожидая сигнала от агента НКГБ, и он пришел.

Спокойный девичий голос произнес:

– Аллес байм альтен [337] , – и отключился.

Порядок…

– Яш, пригнись и не высовывайся.

– Тут же немцы!

– А чем мы хуже?

– А-а…

Вся восьмерка села, и гауптман Клюге тут же развил бурную деятельность – доливалось топливо, подвешивались столитровые алюминиевые баки под крылья.

Сгоряча Григорий хотел и боеприпас обновить, но вовремя одумался – местные оружейники живо разберутся, что пушки на «новой модели «Фокке-Вульфа» называются ШВАК…

– Абфарен!

Самолеты эскадрильи взлетали друг за другом, чередой, словно воздушный караван, и набирали высоту.

Казалось бы, теперь перед ними стояла куда более простая задача – вернуться, но как раз ее решить было сложно.

Полет «сюда» ни у кого не вызывал особых подозрений – одни путали «По-7» с «фоккерами», другие вообще не обращали внимания на небо – не привыкли еще к бомбежкам.

А вот теперь, когда дело сделано, возбудятся все штабы, дежурные звенья «мессеров» станут утюжить воздушное пространство, выискивая нарушителей, покусившихся на самое сердце рейха.

Обратный курс Быков прокладывал по известной схеме – подальше от городов, аэродромов и расположения известных военчастей.

Над лесами, над полями, над болотами…

Первый перехват случился над просторами генерал-губернаторства, как нацисты назвали Польшу.

Почти незаметные на фоне курчавых зарослей, показались «худые».

Ровно дюжина. Эскадрилья. Штаффель.

«Мессершмитты» резво бросились набирать высоту.

– Я – «Колорад». Атакую! – передал Быков Орехову. – Промажу – твоя очередь.

Не промазал – с разворота «причесал» немцу «спинку».

Короткая очередь из трех пушек поставила на «мессере» жирный крест.

Пара «худых» завиражила, пытаясь зайти самолету Григория в хвост, да попала под раздачу – Орехов отсек их, полоснув из пушек по крылу одному из двойки.

Плоскость не выдержала, ее располовинило – и «Мессершмитт» свалился в красивый штопор.

Григорий рванул ручку вправо и от себя – «По» послушно сорвался с высоты в крутое пике. Орехов – следом за ним.

Скорость, и без того немалая, стала нарастать, Быков поймал в перекрестие прицела силуэт «мессера»…

Довернул – и вжал гашетку.

– Есть!

На скорости заходя в хвост ведущему верхней пары «Мессершмиттов», Григорий открыл огонь.

«Худой», прошитый очередью, опрокинулся на спину.

Не выпуская его из прицела, незаметно для себя «Колорад» тоже перевернулся вверх колесами и второй очередью докончил немца.

Вернувшись в нормальное положение, он краем глаза заметил непорядок.

За самолетом Котова вилась струя черного дыма.

Горит?

– «Кот»!

– Все в порядке, командир! Перепутал сектора мотора!

Видать, «Котик» переволновался и дал вперед сектор высотного корректора вместо газа.

Мотор, естественно, забарахлил, выбрасывая недогоревшую смесь.

Мало все-таки налетано ими на «По»…

– Экономить боеприпас! – велел Быков. – Уходим на форсаже!

Пилоты не стали спорить – путь предстоял долгий, и подойти к линии фронта пустыми, не имея ни снарядика, было чревато.

«По-седьмые», мимоходом надрав холку «худым», стали уходить.

«Мессеры», правда, пытались открывать огонь с дальней дистанции, но это было пустой тратой патронов, а подойти поближе, да еще с набором высоты они просто не могли.

Оторвались.

– Ранения? – осведомился Григорий. – Повреждения?

– Все целы вроде, – бодро откликнулся Коробов.

Эскадрилью вполне могли перехватить, но для этого надо было точно знать маршрут полета.

Русские самолеты видели, но сообщить о них – кому?