Чтение онлайн

Вернувшись из Внукова, где размещался отряд особого назначения авиации дальнего действия, Григорий забежал на минутку в НКАП.

Там он и пересекся с Берией.

Нарком как раз спускался с лестницы в компании двух громил в форме НКВД. Кобуры у громил на поясах были открыты, из них выглядывали рукоятки пистолетов.

В постоянной боевой ребята.

– Василий Иосифович! – добродушно сказал Берия.

– Лаврентий Павлович! – выразился Быков ему в тон.

– Вижу, весь в трудах?

– «Аки пчела»! – улыбнулся Григорий.

Нарком покивал и, взяв его под локоток, отвел в сторону.

– Мне доложили, что в вашем полку случился досадный инцидент, – негромко проговорил он. – Группа преступников в нашей форме пыталась вас похитить…

– Было дело, – неохотно ответил Быков.

– Главарь, к сожалению, надкусил пломбу с цианистым калием, но нам удалось разговорить его подручного. Тот показал, что группа работала по прямому указанию Маленкова…

Быков покусал губу.

– Главарь кое-что сказал, – вымолвил он.

– Что? – глаза Берии сразу стали цепкими.

– Я спросил, кто его послал…

– А он? Что он ответил?

– Сказал: «Маленков». И сдох.

– Ага! – облегченно выдохнул Лаврентий Павлович. – Вы мне очень помогли, Василий Иосифович! Возбуждать дело против такого человека, как Маленков, сложно. Если построить обвинение на словах малограмотного подельника, все дело может развалиться.

Георгий Максимильяныч уже не раз выскальзывал из наших рук…

А как вы думаете, Василий Иосифович, зачем вы понадобились Маленкову?

– Чтобы воздействовать на Иосифа Виссарионовича.

– Шантаж?

– Скорее, я стал бы заложником.

– Ах, вот даже как… Это что же такое задумал наш Георгий Максимильянович? М-да… Портит власть человека, ох, и портит…

Ладно, Василий Иосифович, спасибо вам большое. И будьте осторожны!

– А я не теряю бдительности, – улыбнулся Быков.

– Это правильно.

– А можно вас попросить о маленькой услуге?

– Просите.

– Мне бы ПББС… На всякий случай.

Берия рассмеялся.

– Узнаю породу! – сказал он и поманил к себе одного из телохранов.

Тот, выслушав приказ начальника, нисколько не удивился.

Кивнул, достал увесистый цилиндрик глушителя и протянул его Быкову.

Ну, вот, уже лучше. Теперь только резьбу на ствол, и можно открывать огонь по врагам рабочего класса. Без шума.

Жаль, что позолота слезет с дула…

– Спасибо, Лаврентий Палыч.

– Удачи, Василий Иосифович!

Доделав свои дела, порешав все вопросы, Быков освободился лишь к вечеру.

До дому, а именно так Григорий начинал ощущать квартиру Галины Бурдонской, он приплелся в десятом часу.

Девушка встретила его, радостная и оживленная.

– Пришел, наконец! Раздевайся, давай… А у нас гости!

– Кто? – улыбнулся Быков, с удовольствием сменяя сапоги на тапки.

– Яков!

Тут и дети, коварно притворившиеся спящими, выскочили в коридор, подпрыгивая в ночных рубашках:

– Папка! Папка плиехал!

Приласкав и угомонив обоих, Григорий прошел в зал.

Яков Джугашвили скромно тулился на диване. Он был в полувоенном френче, вошедшем в моду среди наркомов и прочей большевистской элиты.

– Привет!

– Здорово, брат!

Яков по-настоящему был рад, и Быкову даже стало немножко совестно – никаких родственных чувств он не испытывал.

– Хорошо, что ты приехал. Так совпало… – Джугашвили оглянулся в сторону детской, откуда доносился воркующий Галин голос, и сказал тоном пониже: – Отец хочет, чтобы я серьезно занялся делами партии.

– Насколько серьезно?

– Как секретарь ЦК. А в будущем – кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б).

– Круто. Хочешь совет?

– Давай.

– Не отказывайся.

– Да я согласился… – вздохнул «брат».

– И отлично. Отцу нужен верный человек, надежный…

– Ты что-то знаешь? – прищурился Яков.

– Как тебе сказать… Отец уже не молод.

– И?..

– Кому продолжать его дело? Покажи мне такого человека.

– Ну-у… Хм.

– Вот именно.

– Молотов, Берия, Жуков…

– Они – отличные исполнители. А руководить кому?

– Вопрос…

– Во-от.

– М-да… Ладно, попробую. Насмотрелся я на этих номенклатурщиков… Так и хочется за шкирку их, да на солнышко! Расплодилось этих волокитчиков, чинодралов… Комчванством так и прет!

– Ну вот, – ухмыльнулся Быков, – и настрой подходящий! Только…

– М-м?

– Будь осторожен.

– Даже так?

– Что знаешь про Маленкова?

– Георгия Максимилиановича? Ну-у, он как бы объединил номенклатуру, завел на каждого формуляр, составил досье…

– А что такое номенклатура? Суть ее в чем? Сказать?

– Сказать.

– Новый правящий класс!

– Сильно… А ты не перебарщиваешь?

Быков покачал головой.

– У них уже есть привилегии, а будет еще больше.

– Новое дворянство?

– Типа того.

– Ну, не все из номенклатурщиков – баре, хотя…

– Именно. Нормальных людей хватает, но пены – больше.

– Сдуем! – серьезно сказал Яков.

С раннего утра Григорий продолжил свои объезды и расспросы летчиков.

Про истребители он и сам мог сказать, а вот штурмовики, транспортники, бомберы…

Тут он «плавал».

Перекусив в столовой наркомата, Быков отправился на совещание в ОКБ – Николай Николаевич обещал собрать всех, кого сможет найти или оторвать от работы.

Совещание решили провести в обширном, гулком зале, куда перетащили столы и стулья, табуретки и деревянные диванчики, чтобы всем хватило места.

Развалившись в кресле, Григорий наблюдал за авиаконструкторами.

Одни, кто помоложе, рассаживались шумно и громко переговаривались. Люди старой школы вели себя чинно и сдержанно.