Чтение онлайн

Ага… А вот и «аварийный выход» – арка в мрачном кирпичном доме, темном, словно сажей присыпанном.

У арки дежурил скучающий хлыщ. Наверняка не местный пролетарий – карман у него здорово оттопыривался. Та-ак…

Дом, в который пригласили Григория, был двухэтажный, дореволюционной постройки – добротный и красивый.

Окна, выходившие во двор, заперты железными ставнями, а то и вовсе досками заколочены.

Черный ход стоял открытым, дверь, снятая с петель, была аккуратно прислонена к стене.

Расстегнув кобуру, Быков достал верную «Астру» и накрутил на нее глушитель. Так-то лучше…

Охранника под аркой он трогать не стал, за ним могли следить из дома.

Хоронясь под стеной, Григорий добрался до черного хода и проник в дом.

В подъезде пахло мочой и кошками.

Двери по всему первому этажу были железными, закрытыми на засов и со здоровенными амбарными замками.

Быков осторожно поднялся на второй этаж.

Правая половина выгорела от пожара, там все было завалено обугленными балками и стропилами, в прорехи виднелось небо.

Зато слева тянулась анфилада комнат с ободранными обоями и рассохшимся полом. Высокий сводчатый потолок кое-где обвалился, светясь дранкой.

Стараясь ступать по краю, Быков одолел первую комнату.

Спиной к нему, за письменным столом, изрезанным ножом, сидел небритый бомжеватый товарищ и хлебал из горлышка пиво «Жигулевское».

На загаженной столешнице перед ним лежал автомат ППС и стоял новенький телефон. Наскоро проброшенный провод уходил в окно.

Смачно крякнув, небритый оторвался от бутылки и стал стучать по краю стола иссохшей воблой.

– Тихо, я кому сказал! – прикрикнули на него из соседней комнаты.

– Щас! – ответил бомжик и пожаловался: – Деревянная совсем!

«Весельчак!» – узнал голос Быков.

Бомжик снова ударил по столу, и резкий звук совершенно смазал выхлоп глушителя.

«Весельчак» дернулся и упал лицом в стол.

Готов.

Повесив на грудь автомат, Григорий прошел во вторую комнату.

Здесь было людно, но у Быкова сразу отлегло от сердца – Галя тоже находилась здесь. Живая и невредимая.

Девушка сидела, привязанная к стулу, с кляпом во рту и с завязанными глазами.

На подоконнике устроился, качая ногой, парень лет тридцати, в засмальцованной гимнастерке, в галифе с пузырями на коленях и грязных сапогах. «Чмошник…»

А на драном кресле у стены сидел «Шеф» – лысый, круглоголовый, еще не толстый, а, скорее, не в меру упитанный.

Хрущев.

Никита Сергеевич как будто дремал, откинув голову к стене, но спокойствие его было деланым – губы раз за разом подергивались, складываясь то в презрительную, то в злую гримаску.

– Где этот сталинский ублюдок? – пробрюзжал он.

– Я здесь, – спокойно ответил Быков.

«Чмошник» вздрогнул, раскрыл рот для крика, но не поспел – негромкий хлопок выстрела поставил точку в его биографии.

Хрущев выпучил глазки и переводил взгляд с Быкова на «чмошника», скатывавшегося с подоконника, слепо шарившего у себя на груди, где чернело зияние.

– Привет, Никита Сергеич, – по-прежнему спокойно сказал Григорий.

Одной рукой держа на прицеле Хрущева, другой он вынул кляп у Галины и сдернул повязку с ее глаз.

– Гриша! – воскликнула девушка. – Я так испугалась…

– Все уже, маленькая. Больше тут никого?

– Н-не знаю. Я еще один голос слышала, на входе сюда. И во дворе…

– Ясно.

Вооружившись ножом «чмошника», Быков разрезал веревки, связывавшие Галю, и сел к стене, так, чтобы и девушку прикрыть, и вход в поле зрения держать, и Хрущева из виду не упускать.

Никита Сергеевич нисколько не обеспокоился.

Напротив, устроившись поудобней, он с интересом рассматривал Григория.

– Василий, – спросил он, – почему вы бросили пить?

– Пьют слабаки.

– О как…

– Скажите лучше, зачем я вам занадобился.

– Рычаг давления, – равнодушно пожал плечами Хрущев. – Рычажок… Вижу, что зря Максимильяныч все это затеял. Он не учел перемен в вашем характере. Весьма неожиданных и для меня, признаюсь. После провала в Заборовье вас надо было попросту прикончить, и все, но Маленков тупо продолжил ловлю. Ну, это я теперь понял, когда и сам… хм… попал.

Быков сощурился. Чего-то его визави не договаривал…

Никита словно ждал какого-то события или чьего-то прихода.

Уйти с Галиной сейчас?

Это опасно. Один-то он проскользнет, а вот девушка…

Остается единственный способ – выйти, прикрываясь Хрущевым…

Черт! Он пилот, а не суперагент. Откуда ему знать, как действовать в такой ситуации? Вспоминая «кино про шпиенов»?

Может, зря он не звякнул Судоплатову? Опять-таки опасно, могла Галя пострадать.

Да, скорее всего, его «брали на понт», предупреждая о нежелательности звонков «куда надо». Ну, а если это был не блеф?

В следующую секунду послышался короткий звон, и в оконном стекле образовалась аккуратная круглая дырочка.

Пуля впилась в стену чуть выше головы Быкова, осыпая штукатурку.

Хрущев мигом оживился, хлопнул в ладоши и довольно их потер.

– Порядок! Снайперы на позиции!

– Все продумал, лысый? – сощурился «Колорад».

– А как же? – расплылся в улыбке Никита. – Я подаю знак, и вторая пуля бьет чуть ниже. В твою умную голову. Намек понял?

– Понял, – хладнокровно ответил Григорий, перебирая варианты.

Вариантов не было.

– Оружие на пол – и подсаживайся поближе, – деловито сказал Хрущев, – разговор есть. О девке не беспокойся, она в углу, ее не достанут… Пока.

Быков медленно поднялся, роняя пистолет, снимая автомат. Передвинул стул поближе и сел, соображая, успеет ли он схватить «Лысого» до того, как выстрелит снайпер? Это вряд ли…

Никита усмехнулся.

– Хочешь узнать тайну? – поинтересовался он. – Хочешь понять, в чем истинная причина облавы на Ваську Сталина? Сказать?