Чтение онлайн

Солнце село, но след, оставленный стадом, был хорошо виден.

Несколько раз Сергий останавливался и прислушивался, не слышно ли мычания. Но тишину ночи нарушали лишь завывания ветра и шуршание сосен.

Пологий склон внезапно вывел их к неглубокому оврагу в форме подковы, почти сплошь поросшему дубняком. В центре его обнаружилась узкая расщелина — справа скала, а слева невысокий обрывчик.

Несмотря на то что всё вокруг отсырело от дождя, «охотникам» удалось набрать сухой коры и листьев из-под поваленного дерева.

Скила примостился на траве и вынул из сумки «огневые» принадлежности — палку, изогнутую луком, только вместо тетивы была кожаная полоска, длинная и провисающая. Обмотав ею деревянный колышек, сармат уткнул его острием в сухую дощечку, а другой конец придавил плоским камнем с выемкой.

— Атей, — позвал он негромко.

Атей бережно достал из мешочка на поясе орех, обляпанный воском, и вскрыл его. Вместо ядра орешек содержал сухой трут — торрекад бережно подложил его под колышек, и Скила принялся двигать «луком», раскручивая снасть. Эдик глядел за его манипуляциями, не отрываясь.

Скоро потянуло жженым — колышек, вращаясь то туда, то сюда, втирался в дощечку, поскрипывая и жужжа. Потянулась белесая струйка дыма. Атей осторожно склонился и нежно подул на затлевшую искорку. Вспыхнул огонек. Сармат скормил ему сухую былинку, и тот окреп, взялся за щепочку, лизнул кору. И разгорелся костерок.

Он был такой крошечный, что свободно уместился бы под колпаком, но приготовить на нем кальду, горячее разбавленное вино, было можно. А главное, огонь был укрыт со всех сторон, врагам не рассмотреть.

Отойдя от костра, Сергий направился на звук текущей воды. В кустах раздался громкий шорох, протяжное уханье. Лобанов поспешно схватился за меч, но тут же опустил руку и усмехнулся. Это всего-навсего взлетела вспугнутая им сова. Выйдя к ручью, он опустился на корточки и попробовал холодную свежую воду.

Ручей тонкой струйкой сочился из-под груды камней и впадал в небольшую заводь чуть ниже по склону.

Взошла яркая луна. Пухлые тучи, нависшие над холмами, поросшими соснами, придавали всей картине мрачную торжественность. Потом серая хмарь наплыла на луну и размыла синий свет.

Напившись вволю, Сергий вернулся к своим спутникам.

Блики огня плясали на влажных лошадиных боках, отражались от блестящих кожаных седел.

— Подождем до рассвета? — спросил Лобанов. — Или двинем потихоньку?

— Двинем! — решительно заявил Верзон. — Если бы мы одну корову искали. А тут их полторы тыщи! По такому-то следу можно и в темноте выйти.

В лощине было холодно и сыро, но горячее вино согрело озябший организм.

— Скоро снег выпадет… — проговорил Верзон. Искры вспыхивали и гасли в тени еловых лап. Хвоя шелестела под порывами ветра.

Сергий допил подогретое вино и сказал:

— Двигаем!

Тит Флавий и Верзон поднялись одновременно. Преторианцы собрались в дорогу мигом позже, Эдик старательно собрал угольев в маленький «походный» горшочек и запечатал его деревянной пробкой.

— Борьба за огонь! — сказал он весомо.

Вновь вышла луна, в ее холодном сиянии «охотники» двинулись на север, иной дороги стаду не было: левее возьмешь — упрешься в холмы, свернешь вправо — а там густой лес.

Часа не прошло, а «охотники» уже выходили к огромному оврагу, устьем своим развернутому к Тизии. Овраг уходил в холмы, сужаясь, пока не превращался в промоину.

Вдали и внизу Сергий разглядел мерцание походных костров. Рядом с огнем виднелись темные фигуры скотокрадов, их гортанные выкрики возносились вверх и блукали среди черных деревьев. Коровы паслись по всему оврагу, разбредясь по обеим берегам бурливого ручья.

— Верзон, — тихо сказал Сергий, — тихо спускайтесь вниз, к устью оврага, и схоронитесь около их лагеря.

— А ты?

— Если вдруг стадо запаникует.

— О! — просиял Верзон, моментально поняв план Лобанова. — Действуй!

— Эдик, Гефестай, вы со мной! Угольки не сгорели?

— Всё при мне, босс, — солидно сказал Эдик.

— Пошли!

Направив коней в ложбину, Роксолан начал спуск. Овраг покрывала трава, высохшая на корню. Коровы шарахались, но тут Чанба тихонько завел свою песню, и животные подуспокоились.

— Рвите траву, — командовал Сергий, — скручивайте ее в жгуты и наматывайте коровам на рога!

— Я понял! — обрадовался Гефестай.

— Рад за тебя! — шепотом сказал Эдик. Навертев траву на рога бедным животинам, Сергий придал коню резвости и начал отгонять стадо к выходу из оврага. Действовал он не торопясь, но сноровисто, да и холодный ветер был ему в помощь. Повернувшись хвостами к ветру, коровы медленной трусцой двигались вниз по узкой долине. Когда до костра оставалось не более сотни шагов, Сергий тихонько свистнул Эдику.

В темноте зашуршало, заблистал огонечек, и вот вспыхнула трава на рогах.

Разновозрастной скот пуглив, готов удариться в бегство из-за резкого звука, неожиданного движения, от вспышки молнии или даже от звона посуды. Любая корова, чудилось, наделена была удивительно развитой фантазией и в каждой тени видела привидение или волка. А уж огонь над головою…

Достав меч, Сергий стал колоть коров, издал дикий вопль и, пришпорив коня, бросился в самый центр стада. Испуганные животные кинулись к лагерю скотокрадов. Эдик приободрил их пронзительным завыванием. Огонь на рогах привел быков в ужас. Отчаянно мыча, стадо понеслось, паника расходилась волнами, захватывая всё новые и новые сотни животных. Зловеще бряцали при столкновениях рога, от топота копыт содрогалась земля. Истошное мычание, дикий рев и грязь, грязь фонтаном!

У костра раздались испуганные крики, но буквально в следующую секунду ополоумевший от ужаса скот, круша все на своем пути, пронесся там, где только что горел огонь.

Не успокаиваясь, стадо ринулось из оврага в неширокую долину. Неслышно защелкали луки, добивая тех из скотокрадов, кому посчастливилось избежать рогов и копыт.

— За мной! — крикнул Лобанов и поспешил за стадом.

На месте лагеря он застал полдесятка трупов, втоптанных в сырую землю. Еще столько же лежало на склоне, проткнутые стрелами. Из леса выехал Верзон.

— Пятеро или чуть больше сбежали! — доложил он возбужденно.

— К воронам их, — махнул рукой Сергий. — Догоняем стадо!

— Только давайте не кричать, пусть рогатые успокоятся!

Стадо пробежало примерно милю и перешло на шаг — трава на рогах догорела, вопли смолкли. Бояться стало нечего. До самого утра погонщики собирали отбившихся животных, а на заре двинулись дальше, вверх по течению Тизии.