Чтение онлайн

— Да вот прям у двери оставляйте, разберусь.

Грузчики охотно побросали чемоданы, возведя башню в половину комнаты у двери, сократив вдвое мое жилое пространство. Ну и вместо того чтобы ехать по своим делам дальше, уставились на меня. Я как раз доедал варенку, когда один из грузчиков горло прочистил, привлекая мое внимание.

— Э… спасибо мужики. Может сгущенки кто хочет?

— Сгущенки не надо, а вот спасибо не булькает, — заявил низкорослый жилистый дядька.

Всегда удивлялся, как такие вот кадры весом не больше 50 килограмм умудряются таскать на спиняке тяжести и не складываются под весом пополам. На кармане оставалось немного денег и я сунул руку в брюки.

— Нет, деньгами нельзя — пропью, — широко улыбнулся грузчик, у которого отсутствовали передние зубы.

Понимая чего от меня хотят, вспомнил, что в одном из чемоданов лежит армянский коньяк, который Иванову за дубль в ворота «Арарата» подарили. Подошёл к чемодану, бутылку достал, грузчикам вручил. В прошлой жизни я бы ни за что с такой реликвией не расстался, потому как у коньяка 20 лет выдержки и делался он лично по присмотром «отца» армянского коньяка Маркара Седракяна, но в новом теле от употребления алкоголя я отказался. Не тянуло пить и все тут.

— Держите мужики.

Грузчики довольные ушли, пытаясь поделить между собой коньяк. А у меня начались знакомства с местными жителями.

— Тук-тук-тук! К вам можно?

— Можно.

Дверь грузчики забыли закрыть, и в комнату беспрепятственно шагнула та самая тучная барышня с бигудями на голове, о чью кошку я за малым не спотыкнулся. В руках — тарелка, накрытая вафельным полотенцем. Под ним — выпечка с пылу с жару. Куда-то разом делась былая неприязнь — видать сказали тетечке, что в общагу спартаковская звезда приехала.

— А я вот познакомиться решила с соседом новым, — заулыбалась она, сверкая румянцем на щеках. — Пирожочков сладких принесла, угощайтесь.

— Здрасьте здрасьте.

Я мяться не стал, сразу пирожочек с тарелки ухватил — вкусовые сосочки порадовать. Так-то одной сгущёнкой сыт не будешь, а бабы в доме нет, чтобы кухарить.

— Меня баб Марфа зовут.

— Угу. Ваня.

Пообщались, я подтвердил, что являюсь «тем самым» Ивановым, поулыбался и нарвался на приглашение бабы Марфы отведать ее борща на ужин. Отказываться не стал, как и половину пирожков с ее тарелки умял, а что в живот не поместилось — оставил себе на тумбе, позже съем.

Стоило бабе Марфе уйти, как в дверь снова постучали, на этот раз по настоящему (я попросил бабку дверь закрыть, когда она уходила). Пришлось подыматься и открывать. На пороге стояла свора дворовых мальчишек, с потрёпанным мячом подмышку. Глаза блестят, только с поля — пыльные все.

Выдали они с порога вместо приветствия. Во как, я заулыбался, чувствуя сколько смысла вкладывает детвора в кричалку.

— Чего хотели, молодежь?

— Мы от двора делегация, познакомиться хотим.

Держать детвору на пороге не стал, пустил в комнату, где они расселись на полу. Ну и уставились на меня с открытыми ртами. Мне же хватило мозгов мастерством блеснуть — принялся чеканить здоровой ногой мяч, ну и четвёртым касанием не рассчитал силу удара и угодил в плафон на потолке, благо не разбил… чем кстати привёл детвору в неописуемый восторг.

Ну а когда членов делегации мамки спохватились, я наконец остался один. Доедая варенку, думал о том, что судьба сама снова толкнула меня в детский спорт. Думал правда не долго, за неимением телека, книг или радиоприемника, вырубился в десятом часу, даже не переодевшись. Вымотался накрепко. И даже про борщ бабы Марфы забыл.

Ночью мне снился злосчастный финал кубка СССР, где Иванов травму получил. Собственное воображение показывало момент нанесения травмы с разных углов и с разных камер. Больно не было, что понятно, но каждый раз душа будто уходила в пятки. Наверное, сказалось новое место, хотя я спал крепким сном до самого утра, ни разу не проснувшись.

На следующее утро пришлось приноровиться к благам цивилизации формата общаги. Проснулся от ора соседей, у которых кота заперли на ночь в квартире и он обгрыз комнатные цветы. Потом простоял очередь в совмещённые ванну и туалет. И позавтракав оставшимися с вечера пирожками, вновь поехал в офис «Спартака».

— Иван Сергеевич Иванов? — уточнила худощавая тетка в толстых очках с роговой оправой, кадровик.

— Я.

— Пишите заявление на перевод на другую должность. Вот образец.

— Ручку дадите?

Понятно, что ручки у меня с собой не оказалось. Женщина приспустила очки на переносицу и посмотрела на меня так, как будто я попросил у неё денег в долг.

— Свою надо иметь! Знали ведь куда шли!

Она недовольно поморщилась, но ручку передо мной положила. Я взял предоставленный образец, заявление написал «прошу перевести меня» и все в таком духе.

— Куда переводят то? — уточнил, понимая, что до сих пор не знаю место своей новой работы.

— В пионерский лагерь «Колосок».

Понятно. Ну как — понятно, что ничего непонятно, в смысле. Что за пионерский лагерь мне до сих пор никто не удосужился объяснить. Но сейчас с бумажками разберемся и спрошу. Работа в «Колоске» всяко лучше, чем сторожем в таксопарке.

Вернул кадровику заявление, та все перепроверила, осталась удовлетворена.

— Теперь распишитесь здесь и здесь, — она ткнула пальцем с обгрызенным ногтем в места для подписи.

Не имел никогда привычки особо разбираться в бумажках, которые мне давали на подпись, поэтому подписал не глядя. Взамен получил на руки направление на новое место работы.

— Так что за «Колосок» то? — спросил я. — Можно какой никакой инструктаж по этому пионерскому лагерю получить?

— Не можно, а нужно, Иван Сергеевич, я уже думала, что вы не спросите.

— Так вот спрашиваю.

— Терпения наберитесь! — кадровица зыркнула на меня испепеляющим взглядом. — Вам предстоит работать с трудной молодежью. Олег Иванович, наш новый главный тренер футбольной команды особое внимание детско-юношескому спорту уделяет и недавно побывал на соревнованиях для команд интернатов для трудных подростков. Ребята там по большей части неблагополучные, но дюже талантливые, потенциал на поле большой. Но у кого семья пьющая, кто уже к своим годам делов натворил и за решёткой побывал, а некоторые и по два раза… в общем есть ребята, которые в этом году из интерната и разойдутся кто куда. И Олег Иванович решил таким ребятам дать шанс, чтобы они прежде чем с головой во взрослую жизнь уйти, на футбольном поле себя попробовали. Летом проходят всесоюзные пионерские соревнования, и руководство хочет, чтобы вы собрали команду и на них заявились.

— Понятно. Сделаем, раз руководство хочет, — кивнул я. — Почему мою кандидатуру взяли на столь ответственную работу, если не секрет?

— Потому что вы, Иван Сергеевич, кумир молодежи, по крайней мере им были. А в таком возрасте авторитет для молодых людей крайне важен. Но дети там действительно сложные, — кадровик вздохнула. — Поэтому будьте готовы, это действительно тяжело. Я к чему говорю, у вас испытательный срок назначен, и если для вас работа не подойдет…

— Ну как-нибудь разберёмся, — перебил я.