Чтение онлайн

— Не беспокойтесь, здесь никого нет, — Гаранин подошел, близоруко щурясь. — Извините, совершенно ничего не вижу. Умные книги съели мои глаза.

Архивариус пригласил его к себе в комнату, так он называл отгороженный стеллажами угол, где стоял стол, пара стульев и древний электрочайник. Гаранин поставил кипятить воду, сел напротив и спросил:

— Почему вы заинтересовались предсказаниями именно Нила. У нас есть Нострадамус, практически неизвестный. Эксклюзивное издание 1732 года. Даже в Лейпциге, где оно появилось на свет, его нет.

— Нилутаифаг не хуже, — глубокомысленно заметил Картазаев.

— Вы тоже это заметили? — подался к нему Гаранин. — В Европе это, к сожалению не ценят. Там не в курсе даже истинной национальности Нила, по привычке считают его персом, хотя в нем девяносто процентов калмыцкой крови. Вы посмотрите на разрез глаз! К сожалению, в Европе давно уже изучают не историю, а ее фальсификацию.

— Разве Нил никогда не ошибался?

— Только не в вопросах исторических событий и дат! — запальчиво воскликнул Гаранин.

— С этой точки зрения интересна его интерпретация событий, связанных с Черепом Кукулькана, — подтолкнул Картазаев беседу в нужное русло.

— А что Череп? — бесхитростно произнес Гаранин, разливая чай в стаканы с подстаканниками. — В данном случае Нил лишь систематизировал данные, попавшие к нему от матросов Колумба. Правда, есть сведения, что философ держал в руках сей таинственный Череп, по другим, которым я склонен доверять, это был лишь рисунок Черепа. Но что не вызывает сомнения, так это то, что Нил говорил с одним из жрецов Города застывших камней, которого привезли, чтобы показать испанской королеве. И он рассказал ему много интересного.

— Жрец сказал, в чем сила Черепа?

— Сказал и не сказал. Понимаете, язык майя чересчур запутан. Жрец сказал, что Череп-это смерть. Во всяком случае, в то время его так и поняли. Смерти тогда было много в мире. Солдаты Кортеса вырезали целые народы в Америке, в Европе свирепствовала инквизиция. И никого не заинтересовало, что слово смерть в языке майя обозначает несколько понятий, как-то: сила, страх, мощь. В одном из моих друзей, — при этих словах Гаранин обвел рукой стеллажи. — Так вот в одном из них я нашел еще одно мало употребительное значение этого слова. Вы никогда не догадаетесь какое.

— Даже не буду делать попыток, — признался Картазаев. — Это не наш метод.

— Это значение можно перевести не просто как слово "смерть", а "смерть кукол".

— А что это значит? — не понял Картазаев.

— Вы, наверное, в курсе, что Кукулькан в свое время полностью уничтожил враждебное племя? Так вот, в летописях тех лет встречается свидетельства очевидцев, указывающие на то, что он на время превратил врагов в застывших кукол, и новоиспеченные друзья и рабы Кукулькана изрубили их на куски.

— Как вы интересно сказали, друзья и рабы, — заметил Картазаев.

— Сначала майя и Кукулькан были друзьями, потом они стали считать его богом, — Гаранин усмехнулся и сказал. — Знаете, я выскажу крамольную мысль, но он мне не кажется богом.

— Кто же он — обыкновенный человек?

— Не обыкновенный и, конечно, не человек. Жестокий, властный, обладающий могущественной силой, но направляющий ее на безжалостное уничтожение беспомощных жертв. Он и людей, может быть, впервые увидел, и вдруг такая неоправданная жестокость по отношению к существам, которых он еще толком и не узнал.

— Но ведь они его, в конце концов, и убили, — не согласился с ним Картазаев.

— Убили, потому что он сделал их такими, — горячо возразил Гаранин. — Приучил, что можно воевать нечестно, заколдовывая людей, лишая возможности двигать чреслами, а потом резать словно баранов.

— Речь может идти о массовом гипнозе?

— Это слишком упрощенный подход. Кукулькан обладал подавляющей мощью. Подумаешь, войско там какое-то парализовало. Да он умертвил целый народ одним лишь усилием воли. Он Амазонку заставил течь вспять, и в течение нескольких часов она всасывала воды Атлантического океана внутрь континентальной Америки, вызвав невиданное до него, да и после, наводнение.

— Еще один вопрос. Что вы можете сказать о гулах? — спросил Картазаев.

— Мне видится, что гулы это кара господня, — Гаранин подумал и сказал. — Жаль, что я не верю в бога. Это мог бы быть мой окончательный ответ. А так я должен довести до вас научную точку зрения. Скорее всего, гулы являются представителями той же расы, что и сам Кукулькан. Если допустить, что он пришел к нам извне, то, следовательно, существовали те, кто так или иначе был заинтересован в том, чтобы вернуть его обратно. Бытует вообще крамольная мысль, что Кукулькан скрывающийся изгой. А гулы это его преследователи. Но это не научно. Скорее из области триллера.

— А какие они гулы?

— Этого никто не знает, — развел руками Гаранин. — Единственное достоверное утверждение принадлежит тому самому жрецу. Он сказал, что гулы не имеют лиц. И еще он сказал: холод. Правда, учитывая особенности языка майя, о которых я уже упоминал, это могло означать все, что угодно.

Напоследок Картазаев обратился к Гаранину с просьбой, сообщив, что хотел бы поработать в архивах.

— Если будет разрешение директора, то милости просим, — сказал Гаранин, провожая его. — Наряду с печатными изданиями у нас самый современный электронный архив. Он периодически обновляется, так что мы в курсе всех нововведений.

— Какие могут быть нововведения в истории?

— Ошибаетесь, молодой человек. Наши взгляды на историю все время меняются и приближаются к истинному положению вещей.

Когда они вышли из закутка архивариуса, Картазаеву почудился тихий медленно удаляющийся скрип.

— Это не у нас, — нервно махнул рукой Гаранин. — Я здесь совершенно один.

Договорившись о новой встрече, они разошлись.

Добраться до дома в этот день Картазаеву было не суждено. Едва он расстался с Гараниным, как позвонил Эйнштейн и сообщил, что Артур Минжесаров в тяжелом состоянии доставлен в больницу.

— Что с ним?

— Избит до полусмерти.

— Мне надо его видеть!

— Не вздумай, — предупредил эксперт. — Да и незачем. Больной в коме. Палату неотлучно охраняют.

Однако Картазаев не послушал уговоров и поехал. В больницу он попал без проблем: в приемном покое была лишь медсестра, которая не обратила на него никакого внимания. Но едва полковник вышел из лифта, как заметил у одной из палат сидящих на стульях двух федералов, для конспирации одетых в форму ОМОНа. Не привлекая внимания, Картазаев свернул в ординаторскую. Дежурный врач посмотрел на него усталыми глазами и спросил: