Чтение онлайн

— А почему ты извиняешься? — удивился Бренан.

— Ну, вы же с ним подружились. А я знаю, что мужчины не любят, когда кто-нибудь критикует их друзей, вот и молчала всю эту неделю. Однако сегодня мое терпение лопнуло — он прицепился к нам, как репей, и с самого утра болтает о своих предках, об их выдающихся достижениях… Делай что-нибудь простенькое, сам выбирай себе упражнения. Главное, пусть у Довнала создастся впечатление, что мы действительно проводим занятия. Если он снова к нам присоединится, я этого не вынесу.

Бренан ухватил три самые слабые магические нити — красную, оранжевую и желтую — и создал над собой несложный узор, который знай себе мерцал разными цветами, создавая впечатление постоянного манипулирования чарами. В то же время он думал о том, какими слепыми бывают женщины. А особенно Гвен, которая, похоже, совсем не знала мужчин. Нельзя сказать, что Бренану совершенно не нравился герцог, но он так часто искал его общества главным образом для того, чтобы помешать ему общаться с глазу на глаз с Гвен. Это было понятно всем, кроме самой Гвен.

— Вот ведь странно, — сказал Бренан. — Если Довнал тебе так наскучил, почему же ты, когда мимо нас проходил караван, отъехала с ним на другую сторону дороги?

— Я поехала в другую сторону от него, — объяснила она. — Хотела немного отдохнуть от его болтовни. К сожалению, он это заметил и потащился за мной.

— Ты уже давно могла намекнуть ему, что он слишком навязывается.

— И этим обидеть его? Нет, лучше помучиться несколько дней. Но если бы пришлось задержаться тут надолго… — От одной этой мысли Гвен содрогнулась. — К счастью, в этом нет необходимости. А представляешь — Шайне удавалось терпеть Довнала почти полгода, день в день.

— Ну, не думаю, что он увивался за ней, — заметил Бренан.

— Понятно, что нет, она же настоящая ведьма, — согласилась Гвен. — Но дело не только в ухаживаниях. В отличие от меня, Шайна всегда хорошо ладила с мужчинами. Еще маленькой частенько носилась по улицам Абервена с городскими мальчишками — у нас это не поощряется, но и не запрещается. А я предпочитала общаться с девочками. Кроме самой Шайны, близкими мне по возрасту среди сестер были лишь две девушки, а я их терпеть не могла, поэтому дружила с дочерьми минеганских колдуний, а когда подросла — и с ученицами нашей колдовской школы. Первым юношей, с которым я по-настоящему сблизилась, был Лиам. Гм… А вторым — ты. С тобой мне очень повезло. — Она одарила его своей лучезарной улыбкой. — Поначалу я боялась, что между нами что-то пойдет не так, что-то помешает нам поладить, или я тебя чем-то оттолкну, или, наоборот, найду в тебе какие-то неприятные черты. Но мои страхи оказались напрасными, все сложилось самым лучшим образом. Мне приятно быть с тобой, а тебе… надеюсь, тебе так же приятно со мной.

«О Дыв, спаси и сохрани!» — мысленно взмолился Бренан. Порой ему просто не верилось, что она до сих пор ничего не замечает. Не притворяется, а действительно не понимает, что «приятно» — совсем не то слово, которым можно описать его чувства к ней.

— Разумеется, Гвен, — сдержанно подтвердил он. — Мне очень приятно с тобой. Я тоже рад, что все так сложилось.

— А со временем, — продолжала она, — когда лучше узнаем друг друга, когда привыкнем быть рядом, можем и пожениться.

От неожиданности Бренан потерял контроль над узором, и он рассыпался в воздухе мелкими искорками. Чтобы взять себя в руки и не сболтнуть ненароком какой-нибудь глупости, он молча начал конструировать новые чары. А Гвен испытующе посмотрела на него.

— Я шокировала тебя?

— Ну… немного.

— Тогда извини. Я понимаю, что слишком тороплюсь, опережаю события, мы знакомы всего месяц, но… Неужели ты никогда об этом не думал?

— Почему же, иногда думал, — признался Бренан. — А ты когда начала думать?

— Со дня нашей встречи. — Гвен бросила на него смущенный взгляд и заерзала в седле. — Только пойми меня правильно. С тех пор как я превратилась в ведьмачку, моя жизнь резко изменилась. Частично я осталась ведьмой, а частично стала обычной девушкой. Моя ведьминская половина до сих пор не может примириться с этими изменениями, но обычная девушка во мне понимает, что прошлого уже не вернешь и нужно просто жить дальше, а не тратить отпущенное время на горькие сожаления об утраченной Искре. Не думаю, что когда-нибудь я буду полностью готова к замужеству, но одно знаю точно: обычный мужчина мне не пара. Пусть он будет хоть граф, хоть герцог, хоть король — все равно. Это вовсе не ведьминская спесь, просто я не представляю, как буду жить с человеком, который никогда не сможет понять меня, мою сущность, мои потребности, мои устремления, потому что не понимает магии. Оставался еще вариант с колдуном, не все они такие несносные, попадаются среди них и достаточно лояльные к ведьмам… Кстати, Лиам рассказывал тебе, что ко мне уже сватались колдуны?

— Мимоходом упоминал о двоих.

— На самом деле их было трое. За несколько дней до встречи с тобой я получила письмо от Торвала аб Гавина, графа Нарвонского из Тир на н-Гала. Он просил моей руки для своего старшего сына Йорверта, который сейчас учится в Кованхарском университете. Я собиралась ответить ему, что без личной встречи с лордом Йорвертом ничего решать не стану, но тут появился ты, и уже на следующий день я отправила герцогу вежливый отказ. Уже тогда обычная девушка во мне знала, за кого хочет замуж, и едва ли не впервые моя ведьминская половина была с ней согласна. Твое существование стало для меня настоящим подарком. Ты ведьмак, а я ведьмачка — мы с тобой словно две части одного целого. А то, что ты брат моей лучшей подруги, это знамение судьбы. Нам просто суждено быть вместе — и не беда, что я немного старше тебя. Это мелочь, не имеющая значения. Ведь правда?

— Да, правда, — кивнул Бренан, сохраняя внешнее спокойствие, хотя сердце в его груди то замирало, но начинало стремительно биться. — И я… я согласен со всем, что ты сказала. Это звучит разумно и убедительно. Только ты ни словом не обмолвилась о чувствах. О любви.

— Конечно, мы ее подождем, Бренан. Нам некуда спешить. Впереди у нас пусть и не такая долгая жизнь, как у ведьм, но все же и не короткая. Любовь обязательно придет, иначе быть не может. — В ее голосе слышалась непоколебимая уверенность. — Не для того мы встретились, чтобы потом разбежаться. Сейчас ты нравишься мне, я нравлюсь тебе, нам хорошо вдвоем, и со временем это перерастет в настоящую любовь. Я и так чувствую к тебе… ну, что-то более глубокое, чем просто симпатия. А ты… — Внезапно она заволновалась. — Ты ведь ни в кого не влюблен?

Бренану хотелось выкрикнуть: «Еще бы, конечно, влюблен! В тебя! Какая же ты слепая…» Но он сдержался и ответил:

— Я не люблю никакую другую девушку, Гвен. И раньше ни в кого не влюблялся, даже по-детски. На Лахлине я не мог позволить себе такой роскоши, родители с детства твердили мне, что местные девушки не для меня, что я должен избегать их — как, собственно, и мальчишеского общества. А когда отец с мамой умерли и я переселился в Дервег… ну, там было несколько девушек, которые мне нравились. Но когда я представлял себя с какой-нибудь из них, передо мной сразу же представали другие картины: как я случайно использую при ней чары, она испуганно визжит, убегает от меня, зовет на помощь поборников… и это сразу расхолаживало меня. После переезда на Абрад я постоянно путешествовал, нигде не задерживался больше чем на несколько дней, где уж там искать любовь. А легкодоступные девушки, которых Лиам называет «вкусненькой дичью», меня никогда не привлекали.

— Знаю. — Гвен посмотрела вперед, где вместе с герцогом во главе отряда ехал ее брат. — Хотя должна сказать, я очень нервничала в тот первый раз, когда ты отправился с нами на охоту. И очень обрадовалась, когда убедилась, что вы и впрямь охотились на обычную дичь… А скажи, он предлагал тебе другой вид охоты?

— Только в первый день. Я твердо ответил, что это не для меня, и он больше не затрагивал этой темы. Лиам только строит из себя бесцеремонного, а на самом деле он очень деликатный.

— Да, он такой. Я рада, что вы подружились.

— Это целиком заслуга Лиама. Он научил меня дружбе… То есть вы вдвоем меня научили. До встречи с вами у меня вообще не было ни друзей, ни подруг. Если, конечно, не считать маленьких кузин Грайне и Марвен.

— Скучаешь по ним?

— Трудно сказать. Временами они были невыносимы. Я их очень любил, а они меня… ну, где-то в глубине души, наверное, все же любили, но редко это показывали. Старались относиться ко мне, как и остальная семья.