Чтение онлайн

Также Бренан думал о том, как хорошо все сложилось, что Гвен не запомнила тех ужасных минут, когда чуть не умерла. И не только потому, что тогда он наговорил ей лишнего. Наверное, Шайна все-таки была права, и его преждевременное признание лишь ускорило бы их брак. Это было бы не очень хорошо, но и не фатально. Намного худшие последствия имели бы другие воспоминания — о том, как к Гвен ненадолго вернулась настоящая ведьмовская сила, когда Эйрин поделилась с нею Искрой, а потом вновь оставила ее. Во второй раз. Возможно, она сама бессознательно заблокировала эти воспоминания, чтобы не бередить свою рану…

Тут к Бренану с Гвен присоединились Шайна с Лиамом. Впрочем, ненадолго, а только для того, чтобы быстренько поздравить с помолвкой, а потом разделить их — Лиам повел сестру в одну сторону, а Шайна увлекла брата в другую.

— Ну наконец-то вы решились, — сказала она Бренану, и он нисколько не сомневался, что Гвен то же самое услышала от Лиама. — Я рада за тебя, братик. Рада за вас обоих.

— Спасибо, Шайна, — ответил он. — Это целиком была инициатива Гвен. Как ты и советовала, я на нее не давил.

— Вот и хорошо. Правда, я больше боялась не из-за тебя, а из-за новоприбывших сестер. — Она бросила быстрый взгляд на группу из пяти ведьм, которые оживленно что-то обсуждали в дальнем углу зала. Возможно, именно его с Гвен помолвку. — Они все молодые… ну, конечно, взрослее меня, но все-таки молодые и нетерпеливые. Было бы скверно, если бы кто-то из них надумал подгонять Гвен.

— А с чего бы им ее подгонять? — удивился Бренан. — Разве их волнует, поженимся мы или нет?

— Ну… Скажу так: они в этом заинтересованы. Точнее, не они, а мы. То есть ведьмы. Касательно вас двоих у нас есть один план. Старейшим он не нравится, старшие разделились пополам, а большинство обычных сестер его поддерживают. В частности и я.

— И что же это за план?

— Сделать вас королем и королевой Катерлаха, — спокойно, словно речь шла о чем-то будничном, объяснила Шайна.

От неожиданности он так резко остановился, что чуть не споткнулся на ровном месте.

— Что?! Королем и коро… — Он запнулся, поняв, что произнес это слишком громко. К счастью, рядом никого не было, а в зале играла достаточно громкая музыка, поэтому никто ничего не расслышал. — Сестричка, что за глупости? — уже тише продолжил Бренан. — Я знаю, княжеские сынки мечтают жениться на Гвен, потому что это откроет им путь к катерлахской короне. Но я ведь из простого рода. Хотя родители и воспитали меня образованным, я все равно остаюсь крестьянским сыном. Еще и лахлинцем.

— А я крестьянская дочь, — сказала Шайна. — Еще и лахлинка. Но вместе с тем я ведьма. Поэтому ко мне, крестьянской дочери, короли и князья относятся как к равной. То же самое касается и тебя, Бренан, потому что ты ведьмак. Только не нужно сравнивать себя по силе с колдунами. Для обычных людей важна не величина силы, а ее происхождение. Колдовская магия имеет земную природу, а ведьмовская происходит от Искры, ниспосланной с Небес. Именно это для большинства является самым главным. А то, что ты из простого рода… Все ведьмаки до тебя были из простых, но это не помешало им стать королями или князьями. Ивыдонцы гордятся тем, что у них было целых два короля-ведьмака, и искренне уверены, что именно благодаря этому их страна является самой богатой на Абраде. Думаю, что и в Ферманахе, хотя на Юге совсем другая ситуация, многие люди связывают бывшее величие своей бывшей империи с семидесятилетним правлением императора-ведьмака.

— Все мои предшественники выросли на Тир Минегане, — выдвинул еще один аргумент Бренан. — Они получили ведьмовское образование и воспитание. Они с детства были вельможами. А я — нет.

— Наверное, ты невнимательно слушал Гвен, — сказала Шайна. — Я уверена, что она говорила не обо всех ведьмаках, а о четырех, рожденных в этом тысячелетии. А из пяти, живших раньше, только один воспитывался на Тир Минегане, остальные росли в своих семьях. В частности, Айдан аб Киннан, ставший впоследствии императором Ферманаха, все свое детство провел в Тибриде, где и родился. Как и в трех предыдущих случаях с ведьмовскими двойнями, родители не захотели отдавать обоих детей и настояли на том, чтобы им оставили сына. Когда в девять лет у Айдана пробудилась сила, к нему отправили ведьму, чтобы она обучала мальчика, и лишь в пятнадцатилетнем возрасте он впервые попал на Тир Минеган, где встретился со своей сестрой-близнецом. А тебе только стукнуло восемнадцать — разница невелика.

— Я тут чужак, — настаивал Бренан. — Люди никогда не будут любить меня.

— А кто говорит о любви? По большому счету, обычные люди не любят ни колдунов, ни ведьм, ни ведьмаков, ни ведьмачек. Правителей они тоже не любят — и это правильно, потому что народная любовь вместе с властью развращает. Королей должны уважать, этого достаточно. А ты добьешься уважения, я не сомневаюсь. Те, кто знаком с тобой, относятся к тебе с уважением хотя бы из-за твоего прошлого. Как я уже говорила, абрадцы недолюбливают людей, имеющих дар к чарам, но еще сильнее они не любят лахлинцев.

— Ну вот…

— Погоди, братишка, я еще не закончила. Тебя не воспринимают настоящим лахлинцем, потому что настоящие лахлинцы люто ненавидят всякую магию. В Тылахморе я слышала, как тебя называли «ведьмак с Лахлина» или просто «тот парень с Лахлина», но никто не говорил «лахлинец». Твое ведьмовское происхождение превращает тебя в их представлении в абрадца, который случайно родился на Лахлине, смог там выжить, да еще и оставил в дураках всех лахлинцев с их поборниками, дерзко чаруя у них под самым носом… Да неужели никто не выражал тебе восхищения твоим мужеством? Не верю!

— Ну… выражали. Но я думал, что это просто из вежливости…

— Из какой, к Китрайлу, вежливости! — фыркнула Шайна, а Бренан невольно содрогнулся. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что порой, хоть и нечасто, ведьмы ругаются именем Врага, вместо того чтобы использовать более нейтральные «бес», «черт» или «дьявол». Как объяснила ему Гвен, этим они подчеркивают презрительное отношение к нему, отвергая тезис духовников о том, что Китрайл является могущественным и неуничтожимым предводителем всемирного Зла. — Бренан, поверь: в отличие от многих других слов, которые ты слышал в свой адрес, именно эти слова были искренними, они шли от чистого сердца. Каждый нормальный абрадец ужасается одной только мысли о жизни на Лахлине. Даже агрессивные фанатики, с пеной у рта нахваливающие тамошние порядки, что-то не очень спешат туда переселяться — ведь и они привыкли пользоваться в быту магией, а на Лахлине их могут повесить за кусок обычного абрадского мыла. Да ты и сам знаешь, не мне тебе говорить.

— Но все же, — заметил Бренан, возвращаясь к основной теме разговора, — старейшие не одобряют намерения сделать нас с Гвен правителями Катерлаха. Значит, у них есть на то основания.

— Мне плевать на мнение старейших, — сказала Шайна сердито. — И уверена, что тебе тоже.

— Моя обида не помешает согласиться с их доводами, если они будут вескими.

— Все их доводы сводятся к тому, что с Катерлахом у нас и так прекрасные отношения и мы не много выиграем, посадив на трон ведьмака с ведьмачкой. Но это вовсе не означает, что они не строят собственных планов, как лучше использовать тебя и твой брак с Гвен. Поговаривают, что старейшие нацелились на другую страну — Кередигон…

— Ой, нет, — простонал Бренан. — Только не Кередигон! Он слишком близко к Лахлину, а еще там слишком много лахлинцев.

А Шайна немного ехидно улыбнулась:

— Ну что, хорошие доводы? Считаешь их вескими?.. Хотя должна признать, что в таких планах есть свой резон. Кередигон — беднейшая страна Севера, если не всего Абрада, а корона в ней так быстро переходит от одного короля к другому, что порой ее отнимают у предыдущего обладателя вместе с головой. С этим действительно нужно что-то делать, — однако появление там короля-ведьмака не сможет в корне изменить ситуацию. Самая большая проблема Кередигона не в нем самом, а в близости Лахлина, в наличии большого количества лахлинских беглецов, среди которых затесалось множество шпионов и провокаторов. Тут нужно… а впрочем, это тема отдельного разговора. Я разделяю точку зрения тех сестер, которые считают, что для развязывания кередигонско-лахлинского узла следует прибегнуть к другим методам. А вы с Гвен лучше всего послужите тому, чтобы устранить последнюю серьезную проблему, препятствующую гармоничному развитию стран Минеганской Пятерки, к которой относятся Ивыдон, Коннахт, Алпайн, Лойгир и Катерлах. С этими пятью королевствами мы не просто тесно сотрудничаем — они являются нашими верными союзниками и надежными партнерами. В четырех из них уже давно сложилась наследственная монархия, обеспечивающая политическую стабильность и позволяющая нам с детства воспитывать принцев-наследников, способствовать тому, чтобы из них выросли мудрые и рассудительные правители, лояльные к Тир Минегану. В Катерлахе дела обстоят не так хорошо, тут каждый раз при смене правящего дома возникает хаос, который сводит на нет все выгоды от того, что мы можем влиять на выбор нового короля. А чтобы и народ, и знать без возражений приняли переход к наследственной монархии, нужно длительное и успешное царствование, во время которого должны вырасти несколько поколений, рассматривающие королевскую власть не как игрушку в руках высших лордов, а как что-то самодостаточное, стойкое и незыблемое.