Чтение онлайн

Шимас изобразил на лице глубокую задумчивость, надеясь, что вышло это у него естественно.

— Среди других я рассматривал и такую возможность. Но диннеши, как известно, являются воинами Последнего Дня, а пока этот день не настанет, они лишь присматривают за миром земным и предпочитают не вмешиваться в ход событий.

Во взгляде зеленовато-карих глаз леди Айлиш появилось что-то похожее на уважение.

— А вы не такой невежда, как большинство ваших коллег, — одобрительно произнесла она. — Я всегда потешалась над представлениями колдунов о диннеши. Наверное, поэтому вы и называете их ангелами — за то, что они абсолютно не похожи на наших диннеши… Они правда избегают активного вмешательства в события и, как мне кажется, не отступили от этого правила и в вашем случае. Забросив вас в Тир на х-Эйдал, они минимизировали последствия своего вмешательства и фактически только спасли вам жизнь. Кстати, из отчетов наших сестер, которые уже десять дней ведут наблюдение за магистром аб Коналом, создается впечатление, что он просто изображает обеспокоенность вашим исчезновением, а на самом деле нисколько этим не озабочен. Такая его самоуверенность ясно свидетельствует о том, что он считает вас мертвым.

— Я помню огонь, — сказал чистую правду Шимас. — Но не стал упоминать о нем в письме, так как совсем не уверен, был ли он в действительности или только привиделся мне.

— Наверное, все-таки был. А диннеши вытащили вас из огня, позаботившись о том, чтобы магистр этого не заметил. Очевидно, те потерянные вами семь дней пошли на ваше выздоровление. Другого объяснения у меня нет — ведь ничто не мешало диннеши забросить вас еще дальше на юг, в Ан Кавах или даже на Талев Гвалах.

Шимасу оставалось только удивляться проницательности ведьмы, шаг за шагом разгадавшей ту часть его истории, о которой он умолчал.

— А теперь о будущем, профессор, — деловым тоном заговорила Айлиш вер Нив. — Мы не собираемся насильно вас задерживать и скрывать, но были бы вам очень признательны, если бы вы согласились недельку погостить у графа Рагнала. Его я еще несколько дней назад предупредила о вашем прибытии, и он даже распорядился отвести для вас покои — они тут, рядом с нашими. Потом вы спокойно отправитесь в Кованхар, а к тому времени мы, независимо от того, разоблачим сообщников магистра аб Конала или нет, передадим его в руки вашего колдовского правосудия.

— Надеюсь, я не буду единственным свидетелем обвинения, — сказал Шимас. Хорошо хоть в кованхарских судах не давали клятвы говорить правду, поскольку колдуны считали такую присягу нелепицей, не имеющей никакой реальной (то есть магической) силы. — Мое слово против его слова, тем более что после его отстранения я буду одним из главных претендентов на руководство кафедрой… ну, сами понимаете.

— Понимаем. И уверяю вас, что ваши показания станут лишь последним гвоздем в его гроб. Наши сестры уже собрали неопровержимые доказательства того, что магистр аб Конал является черным колдуном. В данный момент речь идет только о том, чтобы его судили не одного.

Шимас в задумчивости потер свой гладкий подбородок. К счастью, он хорошо владел бритвенными чарами, иначе сейчас был бы с двухдневной щетиной, поскольку морская качка несовместима с острым лезвием бритвы. Наверное, поэтому большинство моряков отпускали себе бороды и усы…

— Ладно, я не против немного отдохнуть. Одной неделей меньше, одной больше — уже без разницы. Вот только… Понимаете, леди Айлиш, я не привык к обществу вельмож и был бы рад избежать всех этих великосветских приемов, вечеринок и всего остального.

Ведьма кивнула:

— Вижу, вы типичный ученый. Можете не волноваться, профессор, вас никто не потащит ни на приемы, ни на вечеринки, ведь граф Рагнал и сам их редко посещает. Это же не Тылахмор, где молодой герцог Довнал каждый вечер устраивает шумные пиры. Он лишь собирает пошлину за пользование трактом, а здешнему графу приходится много работать, чтобы поддерживать порядок и в городе, и в порту. А если не справится и потеряет прибыль, король не станет с ним долго нянчиться, просто назначит в Эврах другого наместника, а за Рагналом аб Мавоном останется только графский титул и доходы от нескольких поместий.

— Ну, тогда… — Тут Шимас замолчал и вздохнул. — Я же совсем забыл рассчитаться с извозчиком! Попросил его подождать и исчез. Сейчас он или проклинает меня на чем свет стоит, или уехал, забрав вместо платы все мои вещи.

На лице леди Айлиш появилась искренняя улыбка.

— Я об этом позаботилась, — успокоила она Шимаса. — Приказала заплатить извозчику и забрать ваши чемоданы. Они уже ждут вас в ваших покоях.

Вечером Шимас убедился, что Айлиш вер Нив была права. Никто и не думал тащить его ни на какие приемы или вечеринки, никого даже не заинтересовало появление в графском дворце профессора-колдуна. Эврах был большим городом, тут жило много колдунов, на службе у самого графа Рагнала их было целых восемь, поэтому еще один не стал ни сенсацией, ни просто новостью. Ясное дело, в Эврахе были и черные, и не исключено, что кто-то из них поддерживал связь с Ярлахом аб Коналом, но тут уже ничего нельзя было поделать. Ведьмы решили пойти на риск и продолжить наблюдение за магистром в надежде, что он выведет их на своих сообщников, а Шимасу только и оставалось, что держаться в тени и не привлекать к себе излишнего внимания.

Впрочем, одна попытка выманить Шимаса в свет все-таки была, и исходила она от Рианы вер Шонаг. Девушка внезапно стала с ним очень приветливой, попросила прощения за тот неприятный инцидент днем и предложила загладить свою вину, устроив ему знакомство со сливками эврахского общества на премьерном спектакле в самом популярном театре города. В общем, Шимас любил театр, однако предпочитал ходить на такие спектакли, где публику интересовала игра актеров, а не наряды и украшения друг друга. Поэтому он вежливо отказался от приглашения, а уже через полчаса выяснилось, что и Риана передумала идти в театр и вместо этого пригласила его поужинать вместе с ней в ее покоях. Тут у Шимаса не было никаких причин для отказа, он принял ее приглашение и вскоре выяснил, что такая внезапная любезность со стороны длинноногой ведьмы была вызвана не только чувством вины. За ужином она завела разговор о разгаданном им пророчестве, и особенно ее интересовало, как он додумался заменить те два слова. Шимас понял, что замысел леди Айлиш сработал: убедившись, что в исправленной редакции Пророчества о Первой действительно говорится о принцессе Эйрин и Первозданной Искре, Риана не смогла преодолеть искушения и в письмах к ведьмам-подругам выдала его толкование за свое собственное, а те в ответ стали расспрашивать, как она до этого дошла.

И хотя Шимасу было досадно от такого наглого плагиата, он ничем не выказал своего раздражения и спокойно объяснил ход своих мыслей. А чтобы защитить себя от дальнейших вопросов, подробно растолковал ей все пророчество от первого до последнего слова. Впрочем, Риана была отнюдь не глупа (глупых ведьм вообще не бывает) и сама обо всем догадалась, имея лишь некоторые сомнения касательно последнего пункта. Шимас пересказал ей то, что услышал от Игана аб Кина: еще до того как у Эйрин обнаружили Искру, она мечтала о колдовском даре и очень хотела учиться или в Кованхаре, или на Тир Минегане. А поэтому можно считать, что принцесса Финнела осуществила мечту своей двоюродной сестры, так как сейчас ехала на учебу в Абервенскую школу для девочек-колдуний.

К сожалению, это не освободило Шимаса от общения с Рианой в последующие дни. Очевидно, кто-то из ее знакомых ведьм, скорее всего бывшая учительница, приятно удивленная успешным толкованием этого древнего пророчества, стала забрасывать девушку то ли вопросами, то ли заданиями по теории предвидений. Чтобы не осрамиться, Риане приходилось несколько раз в день обращаться к Шимасу за объяснениями, притворяясь, что очень заинтересовалась этой областью магии.

На первых порах он отвечал ей кратко, неохотно, но вскоре начал чувствовать немного извращенное удовольствие от того переплета, в который попала молодая ведьма из-за своего тщеславия, и стал отплачивать ей тем, что заставлял терпеливо выслушивать целые лекции, посвященные тому или иному вопросу. Риана уже сама была не рада, что надумала украсть чужую славу, однако гордость (или, скорее, надменность) не позволяла ей отступить и признать перед сестрами свой обман. В присутствии Айлиш вер Нив она чувствовала себя неловко и пристыжено и в то же время была необычайно дерзкой, словно пойманный на горячем преступник, который понимает, что ему все равно ничего за это не будет. Ее взгляд словно говорил: «Старейшие промолчали, когда я сообщила сестрам об этом пророчестве, не отважились признать, что скрыли правду. А ты, их верная собачонка, тоже должна молчать!»

Но больше всего Шимаса бесило, что Риана, похоже, была озабочена только тем, что думают о ней сестры-ведьмы, и не выказывала ни малейших признаков угрызений совести в его адрес. Наверное, не усматривала для себя ничего предосудительного в том, чтобы обмануть дурака-колдуна, воспользоваться его знаниями, присвоить его заслуги…

Айлиш вер Нив наблюдала за всем этим с полным спокойствием, хотя и не теряла повода завуалированно подшутить над Рианой и ее пылким увлечением пророчествами. На шестой день за совместным обедом, начавшимся сразу после очередной лекции Шимаса, леди Айлиш, словно между прочим, заметила: