Чтение онлайн

А ворота трещали и хрустели, и кавалерия сеньоров уже подтягивалась поближе, рыцари вытаскивали мечи и поводили плечами, чтобы латы ловчей прилегали на груди, не мешали размаху…

Вдруг что-то произошло, и картина разом изменилась. Затрубили рожки под стеной, сеньоры стали разворачивать коней, их латники бросились прочь. Сперва Гедор, который увлеченно швырял камни в таран, не заметил перемен, потом, когда крестьяне, бросив осадную машину, побежали вслед за конными, опустил очередной булыжник и огляделся. Над лагерем ок-Ренгара поднялись клубы дыма, в дыму метались конные и пешие фигуры, там тоже шел бой!

Соседи Дрейсов, разъяренные тем, что чужаки вмешиваются в местные дела, напали на оставленный лагерь, грабили и жгли. Сил у них было маловато, чтобы напасть на чужаков, приведенных вдовой, открыто — зато на удар в спину они решились легко. Сейчас старый ок-Ренгар созвал своих людей, чтобы отразить нападение. Город получил передышку…

Пожеланиям вампирессы не суждено было осуществиться — по дороге в порт никто путников не потревожил. Снова в боковых переулках мелькали тени, снова слышался подозрительный шорох… но вассалы «ночных баронов» не осмелились показаться на глаза. Ингви с вампирессой расспрашивали Пекондора, тот рассказал, что мог, об эльфе и о юном графе Ливдинском, при этом косился на Хромого — как-никак, меняле история Меннегерна была известна куда лучше. Но Хромой не обращал внимания на взгляды колдуна. Они с Кари шагали позади и помалкивали. Никлис важно шествовал первым — охранял, слышь-ка, его королевское величество, потому что когда еще выпадет такой случай, чтобы этак вот охранять?

К пристани добрались уже за полночь. Дунт расхаживал по палубе взад и вперед, а когда компания показалась на пирсе — торопливо шмыгнул в каюту. Потом показались оба монаха, сбросили сходни.

— Не соблаговолит ли ваше величество убрать волшебные сии огни? — осведомился Тонвер. — Уж больно они бросаются в глаза местным обитателям.

— Точно, — кивнул Дунт, — целая толпа собралась глазеть.

— Ничего, — решил Ингви, — местные обитатели выяснят, что барка арендована самым великим магом из живущих ныне и догадаются, что мои огоньки — в порядке вещей.

Томен важно кивнул в ответ на слова о «самом великом маге» — он полностью разделял это мнение о собственной персоне. Никлис первым взошел на «Одаду» и вручил монахам узелок со снедью, те рассыпались в благодарностях, особенно старался Тонвер, он всегда был более болтливым.

— Воистину доброе деяние сотворили, потому что блаженные велят неизменно заботиться о ближнем, всемерно способствуя… — Тонвер набил рот и принялся жевать, что не слишком мешало ему разглагольствовать, — как учил блаженный Энтуагл, следует всячески поддерживать телесную крепость того, кто служит верой и правдой, дабы от службы было больше проку!

— В самом деле, монахи, — удивился Хромой. — Однако… боюсь показаться невежливым, но мне пора. Малыш, должно быть, обыскался и наорал на слуг, которые не смогли меня найти. И к тому же завтра в поход.

— Аньг где? — спросил Кари. — В каюте? Я сейчас, сынок. Не задержу.

Собрался граф Геведский в самом деле быстро, за ним плелся заспанный Аньг. Парень зевал и задумчиво чесал затылок.

— Аньг, прощайся, — велел Карикан, — мы покидаем этот гостеприимный борт.

— Прощайте люди добрые, — покладисто произнес Аньг, — и также все прочие. Гилфинг с вами.

— И тебе удачи, — откликнулся Ингви.

Потом они с Ннаонной долго глядели вслед троице, удалявшейся от причала. Первым шагал Хромой, то есть Джейем Геведский, Кари шагал следом, отставая на полшага и не спуская глаз с сына. Аньг, зевая, плелся последним и, кажется, засыпал на ходу. Демон с вампирессой вглядывались в ночь и после того, как бывшие спутники исчезли из виду. Обоим было немного грустно.

Тем временем Никлис отправился дрыхнуть, а монахи быстренько разделались с ужином и мялись позади. Наконец Тонвер натужно покашлял, чтоб привлечь внимание, и заговорил.

— Ваше величество, я понял так, что сей мятежный Карикан отпущен на все четыре стороны, и притом получил толику монет? Прошу простить мою дерзновенную догадку, но я отчетливо слыхал, как звенит золото в его кармане!

— Надо же, — удивился Ингви, — ну у тебя и нюх на золото, святой отец!

— Все мои таланты направлены лишь к служению Пресветлому, — вздохнул Тонвер. — Все во славу его!

— Этот толстяк может вам рассказать с точностью до гроша, сколько монет было в чужом кошеле, и какие из них подпилены, — буркнул Дунт.

— Не преувеличивай, добрый, но не слишком умный брат, — Тонвер сделал постное лицо, — но ваше величество! Мы верно исполнили свою часть сделки… и даже более того, отслужили на суше и над коварной морской пучиною, сражались, голодали, мерзли и пеклись на солнце…

— Согласен, — кивнул Ингви, — можешь не продолжать. Хотите покинуть нас здесь?

— Нет, — торопливо бросил Дунт.

— Мы были бы счастливы еще послужить вашему величеству, — Тонвер, как обычно, был многословней приятеля, — но Ливда ныне — имперский город, к тому же здесь собирается в поход армия… не хотелось бы мне очутиться на берегу здесь и сейчас.

— Хорошо. Теперь нужно решить, как быть дальше… ну и сможете покинуть нас в любой момент, как только сочтете нужным. Свою долю проклятого золота получите, это само собой. Я уверен, вы сумеете найти славное применение наследству Меннегерна.

— А со мной как? — подал голос Лотрик. Они с Пекондором оставались в тени, но слушали каждое слово. — я ведь в Семи Башнях тоже шкурой рисковал, да и вообще.

— Ты тоже можешь рассчитывать на долю, — милостиво кивнул Ингви. — Получишь корабль, который до сих пор принадлежал мне. По-моему, это щедро.

— Вот этот самый корабль, — Нноанна потопала по палубе, чтобы Лотрик получше уяснил, сколь великодушно его награждают.

Тут послышались приглушенные голоса — это матросы в трюме пробудились от топота над головой.

Матросов выпустили на палубу, эти, конечно, глядели угрюмо и были злы, хотя высказать недовольство вслух не решались. Ннаонна окинула взглядом команду «Одады», зловеще ухмыльнулась и пошептала на ухо Ингви. Тот кивнул.

— Ну? — потребовала девушка.

— Прямо сейчас?.. Ну ладно, как желаешь. Эй, мастера! Да-да, вы самые, храбрецы, вы-вы. Чего такие хмурые? Я вас обрадую!

Матросы переглянулись, и отсветы колдовских фонариков пробежали по лицам. Моряки опасались какой-то пакости и на всякий случай отступили подальше.

— За верную службу я хочу наградить команду этого славного парусника, — продолжал тем временем Ингви, — мастер Корель уже получил приз, смотрите, какой он счастливый! А теперь я хочу, чтобы и вы порадовались моей удаче. Я дарю вам золотой, выпьете за мое здоровье, когда это плавание окончится. Эй, ты, борода, поди-ка. Держи!