Чтение онлайн

Вид князя был так ужасен, что сразу несколько монахов завопили, словно перед ними разверзлась твердь, и сам Гангмар восстал из Проклятия. Строй белых, перемазанных кровью и углем, плащей распался… и тут из темноты послышался боевой гимн Белого Круга. Пели за спиной эльфов, там слышался лязг оружия, потом — крики. Натиск нелюдей ослаб, их убивали в спину, и эльфам пришлось отступить и раздаться в стороны. Отряд Брака ударил по эльфам с тыла. Воины Деймута и союзников воспользовались короткой передышкой, чтобы поспешно оттянуться назад, снова сбиться в толпу — строем это никак нельзя было назвать. Воины в перепачканных плащах выступили из багрового полумрака, впереди выделялся Вель, кнут выписывал петли около него, вился кольцами, будто жил собственной жизнью, а не подчинялся руке человека — в движении оружия было что-то мистическое, чарующее. Кнут казался змеей, гангмаровым порождением. Эльфы замерли, будто кролики, зачарованные змеей… потом бросились в стороны. Аллок Ллинот узнал обидчика, но так и нее смог пробиться к Велитиану.

Два отряда воинов-монахов соединились, переколов в темноте последних эльфов, которым выпало оказаться между белых плащей. Воины допели гимн, звон и крики пошли на убыль… сделалось тише, и тогда стало слышно, как Велитиан отдает приказы равно своим и чужим воинам. По его слову бойцы выровняли ряды, сомкнули щиты, и лучники стали пускать последние стрелы в темноту, отгоняя эльфов. Битва завершилась… но из числа воинов, приведенных к лесу Деймутом, на ногах остались едва ли половина… По всему лесу орали и стонали раненные, и эльфы перекликались высокими чистыми голосами в темноте…

Воспользовавшись тем, что от эльфов удалось оторваться, воины поспешно отступили из выгоревшего леса, откатились к обозу. Многие, обессилев, валились в траву, солдаты потерянно бродили среди групп незнакомых бойцов, отыскивали свои знамена. Потом тут и там зажгли костры. Деймут разослал оруженосцев, велел созвать на совет военачальников. Не успели собраться к его костру сеньоры и капитаны, королю доложили: его разыскивает гонец из Анновра. Выслушав новости, король помрачнел: вторжение гномьего войска, падение Ойверка, мятеж в столице и в провинции…

Первыми на зов явились военачальники воинствующего братства — Брак и Велитиан. Деймут, увлеченный мрачными раздумьями, едва глянул на них и сердито осведомился, где Тройт.

— Этот пройдоха боится показаться мне на глаза? Понимает, что его обман раскрылся? И кто вы такие, я вас впервые вижу!

Брак назвал себя и добавил, что имеет полномочия викария. Деймут был раздражен и подавлен, потому и не уловил намека — викарий, представитель главы Церкви, в этом походе обладал не меньшей властью, чем король. Да и людей под началом Брака теперь было почти столько же, сколько анноврцев, не говоря уж о том, что именно удар Белого Круга спас положение. Однако Браку хватил выдержки, он не стал вступать в спор, коротко доложил, что Эстервен убит и воины Белого Круга пали с честью, и что он, Брак, привел уцелевших.

— Проклятье! — взорвался Деймут. — Предатели! Заманили меня в эти леса, когда в собственном королевстве хозяйничают гномы… Я ухожу, возвращаюсь… О Гилфинг, никогда больше не поверю лжецам в белых плащах! Святоши, змеи…

Тут из темноты выступили нелльские сеньоры.

— Ваше величество, святой отец… — старший из рыцарей отвесил легкий поклон, — у меня дурные вести.

— Дурные? — Деймут уже не возмущался. — И вы полагаете, что сумеет меня еще чем-то удивить?

— Я никого не собираюсь удивлять, — недовольным тоном ответил пожилой воин. — Явились гонцы из Неллы. Северяне напали на Нос, овладели городом, их драккары сейчас наводнили залив, они уже атаковали наше побережье, герцог Ильот убит, канцлер убит… Мы должны вернуться в Неллу, чтобы защитить свои семьи.

— Северяне! — воскликнул Деймут. Он вдруг ощутил странное удовлетворение от того, что не он один пострадал. — А в Анновр вторглись гномы. Понимаете, сэр? Гномы из Фенады, и предатель Гратидиан с ними! Я потерял Ойверк и графство Леонг!

Нелльцы зашептались за спиной рыцаря, который говорил от их имени.

— Да, ваше величество, — осторожно сказал предводитель.

— Да! — Деймут никак не мог успокоиться. — Конечно, да!

— Итак, ваше величество не станет возражать, если мы покинем войско?

— Да мне плев… Я хотел сказать, ступайте, господа, Гилфинг с вами. Я тоже на рассвете отдам приказ — мы возвращаемся в Анновр. Проклятая страна, этот Феллиост, проклятый поход.

— Подождите один день, ваше величество, — вдруг произнес Вель. — И вы, добрые господа. Подождите один день, ради Гилфинга Светлого!

— Что такое? С чего мы должны ждать? — Деймут так поразился дерзости юнца, что даже толком разозлиться не сумел, удивление пересилило.

— Если войско уйдет, эльфы будут преследовать нас. А границы теперь почти беззащитны. Вы, господа из Неллы, подумайте, ведь это ваши границы!

— Мои земли лежат на западе, у моря, — буркнул пожилой рыцарь, — а там теперь северяне. О здешних границах пусть думают местные сеньоры.

Деймут только хмыкнул. Его земли того дальше!

— Господа, именем Гилфинга прошу, — настойчиво повторил Велитиан, — не снимайтесь с лагеря хотя бы до полудня. Завтра на рассвете я пойду в лес, попробую переговорить с военачальником эльфов. Им нынче крепко досталось, и я предложу перемирие на год. А если отряды уйдут, эльф решит, что он победил. Тогда нелюди пойдут за нами, вторгнутся в Неллу… и никто не поручится, что они не прорвутся дальше.

— Какие у тебя полномочия, мальчик? — Хмуро осведомился Деймут. — От чьего имени ты станешь вести переговоры?

— Я доверяю этому юноше, — твердо заявил Брак. — Моих легатских полномочий вполне достаточно, и я своим словом подтверждаю все, что скажет Вель.

— А эльфы? — осведомился нелльский воин. — Что им полномочия легата?

— Позвольте мне попытаться, — упрямо повторил Велиттиан. — Дайте срок до полудня. Усталым воинам так или этак нужен отдых.

— Гангмар с тобой, — решил Деймут. — Ты прав, наши лодыри нуждаются в передышке. До полудня.

Когда рассвело, Велитиан собрался на переговоры. Он попытался было вычистить перепачканный плащ, но быстро бросил это бессмысленное занятие, кровь и копоть намертво въелись в белую ткань. Пошел, как был — в грязном. Меч он оставил в лагере, подвесил свернутый в кольцо кнут к поясу — и зашагал к черному выгоревшему лесу. Брак догнал парня, положил руку на плечо и заглянул в глаза. Лицо Велитиана было бесстрастным, если он и боялся, то умело скрывал.

— Послушай, Вель, ты хорошо обдумал? Я не хочу потерять тебя, сын мой. Если мы живы, я и братья из Феллиоста… — голос викария дрогнул, рука на плече парня сжалась, стиснула складки плаща, как будто Брак не хотел отпускать собеседника, — если мы спаслись, то лишь благодаря тебе. И было бы несправедливо, если… если…

— У нас нет другого пути, только переговорить с их главным немедля, пока сеньоры не ушли, — спокойно ответил юноша. — Пойду я, отец Брак?

— Да будет благословение Пресветлого с тобой! Мы с братьями станем молиться… Знаешь, я бы запретил тебе… но вижу, что тебя ведет сам Гилфинг, и тогда, в Феллиосте, и сейчас.

Велитиан осторожно высвободил плащ из пальцев викария и ответил:

— Надеюсь, отче, что вы ошибаетесь. Меня ведет это.

Юноша положил руку на грудь, оба с минуту помолчали, потом Вель решительно развернулся и зашагал к черной пустоши.