Чтение онлайн

– Право же, объяснить это… трудно. Потому что с одной стороны – предельно просто и понятно даже самому примитивному… а с другой стороны, вы и на самого примитивного не со всякой стороны… Время – практически единственный однонаправленный вектор во Вселенной, и течение его однородно для каждой группы миров. Междумирье из его течения исключено в силу своей уникальной позиции – вне времени, вне пространства, вне всего. Однако время относительное есть даже в нем, войдя в него и выйдя обратно, ты всегда выйдешь позже, чем вошел. Простите, я чувствую себя лишенным разума проповедником, вещающим для приморских валунов, меня это сбивает с мысли.

– Ты не ругайся, ты объясни, почему время растянулось.

Обезьян предубежденностью эльфа не страдал – он таскал круассаны один за другим, закидывал в рот и перемалывал с откровенным удовольствием. А ведь на него и правда не напасешься. Так что, пока Фирзаил собирался с мыслями, я убрал похудевший пакет из-под носа рыжего, вытряхнул из рюкзака ком одежды, подобрал мультикамовский набор и сунул ему в руки. Главное, чтобы догадался надеть, а не жрать. Впрочем, при всей своей благости на умственно отсталого он не похож – должен разобраться.

– Время не растягивалось, – в голосе эльфа прорезалось подлинное отчаяние. – Оно вообще не способно… в высшей степени ригидно… не путайте меня! Условность течения времени в Отстойнике обусловила четкую зависимость в соотнесении внешнего временного потока с позицией относительно слинкованного уровня. Если войти и выйти, времени вовне пройдет ровно столько, сколько почувствуешь. Если вести себя неосмотрительно, есть риск попасть в зоны с аномальным течением времени – бывают такие узлы, упрятанные, так сказать, с лицевой поверхности вышивки на изнанку. Бывают случаи, когда после многих субъективных лет там обитатель плана возвращался к себе и обнаруживал, что прошло несколько минут с его ухода, и обратные, когда несколько часов там оборачивались годами вовне. Переход между ярусами Междумирья сам по себе не является гарантией потери времени, если пользоваться им надлежаще. Но в нашем конкретном случае мы вышли в ваш исходный мир из другого яруса, слинкованного на другие миры с другим порядком течения времени. Как оказалось, с порядком более интенсивным. Логично, что финальный переход выбросил нас гораздо дальше по временной шкале, чем ожидалось.

– Ничего не понял, – пожаловался Мик.

А до меня вроде бы дошло, хотя не рискну уточнять, опасаясь спровоцировать у эльфа инсульт. Теорема Пифагора. Из мира в Отстойник – катет, из яруса Отстойника в другой ярус – катет, а вот между концами катетов длиннющая гипотенуза.

– А вот прямо там ты не мог этого объяснить? Чтобы мы не таким окольным путем выбирались, а нормальным, не теряя времени?

– Я бы непременно постарался, если бы только допускал мысль, что вы настолько некомпетентны! Мне и в голову не приходило, что высокоразвитые существа могут не знать таких элементарных вещей.

Вроде и высокоразвитыми назвал, а все равно обидно как-то получилось.

Рыжий вновь огрел меня по плечу – к счастью, на этот раз по левому, еще не отбитому в хлам. Указал на озеро. Мужички на лодке, хотя и начинали отваливать на веслах, при виде нашего фейрверка решили прибавить ходу и запустили тарахтючий движок, доселе мертвым грузом болтавшийся у них на корме. Теперь их тащило бодро и энергично, они заметно осмелели и даже, кажется, норовили показать нам обидные конструкции из пальцев – накрыла, стало быть, эйфория от просвистевшей мимо пули. Да и ладно, плевать на них, вот разве что при следующей встрече Мик им снова воспитательных лещей выпишет. Но рожа обезьяна ощутимо напряглась, даже вечная ухмылка превратилась в опасный оскал, хотя ничего предосудительного…

Сонар у него, что ли, встроенный?

Я до последнего момента не понимал, на что он указывает. Лодка вдруг споткнулась, словно налетев на полной скорости на риф, зарылась носом в совершенно гладкую воду и высоко вскинула корму с трещащим мотором. На краткий миг вместо ровного звука бурлящей воды завыл раздираемый лопастями воздух, а потом лодка плавно ушла под воду, словно уродливый лифт, вызванный на дно. Знаем мы такие лодки, утянуть накачанные воздухом баллоны напрямую под воду – задача нетривиальная, хоть бы и тонну груза ей к носу прицепи и брось за борт – она еще долгонько будет бултыхаться на поверхности. А тут канула с концами, только по воде пошли круги, затем вырвался гигантский пузырь воздуха, очевидно, из лопнувших баллонов. Затем лодка вернулась. То, что ее утащило на глубину, разжало хватку, и теряющая форму посудина выбросилась на поверхность, подлетев в воздух на несколько ярдов. Передней части у лодки уже не было – висели одни неопрятные лохмотья, как будто огромная пасть выгрызла нос за один мощный азартный укус. С лодкой вылетел из воды и один из злополучных рыбачков. В верхней точке полета он отцепился от снастей, за которые дотоле судорожно хватался, пролетел еще футов на пять вверх и без звука рухнул обратно на воду. Ни собраться, ни даже завопить не успел, кажется, был уже без сознания. О поверхность воды его шмякнуло плашмя с таким звуком, что стало ясно: вдребезги. Вода, если на нее вот так плашмя, потверже бетона покажется… бррр.

Остальные двое даже и на поверхности не появлялись, зато из глубины неспешно всплыл и принялся расползаться внушительный кровавый клуб.

Елки-палки. Прокормили семьи, нечего сказать. Надо тех толстых предупредить, чтобы деду слушались беспрекословно и не залупались на этого озерного, по крайней мере пока их радиоактивный паук не покусает.

Мик сразу нырнул за «армбрустом», лихо его подцепил и забуксовал, озадаченный его конструкцией. То-то и оно, из такой штуки не всякий еще выстрелит, надо разбираться в устройстве. Да и в кого стрелять? Прямо в воду? На поверхности ничего, кроме тяжело брякнувшейся изорванной лодки, не наблюдалось – капитан Немо свое дело знал туго, поднимать перископ не торопился. Сложно мне поверить, что это могло сотворить живое существо, даже после того, как мои представления о возможностях живых существ были безжалостно расширены.

– Есть желающие, гм, попытаться извлечь пострадавшего? – поинтересовался я через силу, скорее для того, чтобы нарушить зловещую тишину. Кто-то тут порывался мир спасать, вот она и хорошая точка для старта. Заодно и потенциальных самоубийц выявим.

– Не стоило им пользоваться грохочущей частью, – безучастно откомментировал эльф. Его, кажется, произошедшее ни в коей мере не впечатлило. – Многие крупные хищники болезненно реагируют на добычу, которая слишком активно себя обозначает. Это я сообщаю на тот случай, если вы и этого не знали.

– И насколько крупным может быть такой хищник? – уточнил Мик встревоженно.

– Я не ксенобиолог, если позволите. Существа, населяющие Междумирье, весьма разнообразны, не связаны общими биологическими признаками и соответственно не ограничены какими-либо фундаментальными законами происхождения видов. Бескрайний континуум может себе позволить бесконечное количество непересекающихся экосистем. Разумеется, самые большие из обитателей Междумирья попросту не способны протиснуться через пробои пространства. А у многих во Внешних Мирах возникнут дополнительные сложности. Например, в этом мире с его деградировавшей магосферой не способны выжить те, чьи тела помимо стандартного анатомического устройства подкреплены магической компонентой. Летучие, например, по методу левитации. Хотя вот плавучие, сдается мне, устроились неплохо, буквально как… гм… как рыба в воде. Не знаю, однако, сколько сможет выдержать тело экстраординарного размера без магических скрепов, ведь физика и биология неумолимы.

Ох он и трепло. Куда там в актеры – надо его в политики пристраивать. Долго, сочно и с искренней вовлеченностью рассказывать о том, насколько ты ничего не знаешь – в их среде навык чрезвычайно востребованный.

– Очевидно, что в данном случае существо ограничено размерами водоема, – закончил Фирзаил лекцию очевидным выводом. – Но, насколько я вижу, это мало помогает сделать выводы, так как практически не ограничивает допускаемых вариантов.

– А просто «не знаю» сказать было не судьба?

– В культурных слоях, к которым я близок, подобное поведение расценивается как крайняя и ничем не извинимая грубость. Когда твоим мнением интересуются, ты должен ответить наиболее полно и информативно.

– Теперь понятно, почему вы войну за написание буквы профукали. Если разведчики в такой манере докладываются, о какой оперативности может идти речь?

– Вообще-то в подобной манере докладывались разведчики обеих сторон, и причины, по которым одна из сторон одерживает верх в военном конфликте, в нашей истории крайне редко связаны с оперативностью. Только дикие звери берут, – эльф со значением указал пальчиком на озеро, – лихим наскоком. Существа цивилизованные ведут свои партии вдумчиво и всесторонне осмотрительно.