Чтение онлайн

– Ну, знаешь, – Гламберг сделал страшные глаза, сперва мне, потом зачем-то смирному Редфилду. Впрочем, тот очень красноречиво осклабился в ответ, наглядно демонстрируя, до какого места ему такие проявления суровости. – Тут у нас цивилизованная страна, даже если в ней происходит всякое неприятное. Потому похищенное, в виде грузовика продовольствия, будет возвращено в оборот, выжившие злоумышленники будут переданы властям региона, в котором совершено преступление, их барахло пойдет с ними в качестве улик по делу. Так что никаких трофеев тут нет, только приобщенное имущество, так сказать.

До чего прижимистая скотина, а? Я ведь уже упоминал, что нормальных героев не должны объезжать на кривой козе при дележке? То ли я не тяну на нормального героя (может, постричься надо?), то ли авторы приключенческих романов беззастенчиво подменяют суровые реалии мечтами голодающих фетишистов в духе «вот бы у меня все было и ничего за это не было». Я тоже так хочу! Отдамся в хорошие, заботливые авторские руки.

– Ты в другой раз предупреждал бы, что это все на общественных началах, – попенял я Деннису укоризненно. – Хотя не парься, в другой раз можешь и не предупреждать, я уже из этого сделал выводы. Поедет следующая партия гопников – шиш тебе монашек на финскую баню.

– Я тебе благодарность в приказе объявлю, – пообещал комендант великодушно.

– Ну тогда-то, конечно, другое дело. На сдачу я еще и станцую. А есть у тебя в заначке более материальные методы поощрения?

– И в кого ты такой меркантильный? Не помню, чтобы Тедди хоть раз в жизни что-то выцыганивал.

– То, что ему ни разу не приходилось выгрызать свое зубами, вовсе не значит, что он хоть что-нибудь сделал из любви к искусству. Между прочим, в тот единственный раз, когда его понесло исполнять интернациональный долг во Францию, он и оттуда ухитрился привезти свою часть репараций.

– Это ты про тот старый маузер?

– Это я про его жену, мою бабку.

Деннис нахмурился и явно собирался что-то такое язвительное ответить, но не совладал с языкознанием и, выразительно меня пихнув плечом, отправился помогать подбитому капралу. Между прочим, это был агрессивный физический контакт, телохранитель должен был бы вмешаться и вколотить хама по шляпу в асфальт, но глыба красного меха даже не почесалась. Видимо, Редфилд как-то иначе трактует свое положение в группе. Хорошо хоть в антагонисты не лезет. Надо же, ручку из двери вырвал, чуть ли не двумя пальцами! Надо, надо с ним контакт наладить, пока не начались бытовые травмы на почве недопонятости.

Как выяснилось, внедорожник мощно вписался в полицейскую «Люмину» и красочно ее промял прямо по центру. Водитель, пристегнутый ремнем безопасности, на нем и висел, клонясь набок. Голова у него, бесспорно, была, а вот лица уже не было. Рядом с ним в пути сидел еще один товарищ, пренебрегший ремнем – его вышвырнуло через ветровик и по самую задницу внесло в смятый салон шевроле. Пулемет – у меня прямо сердце прихватило от такой подлости – от удара сорвался с самодельного вертлюга и улетел далеко вперед, брякнувшись на асфальт прямо под колесами моего пикапа. Может, он еще живой? Может, его еще не поздно прикарманить? Я научен горьким опытом общения с суровой явью, больше не буду им размахивать, положу в кузов и достану только в крайнем случае…

– Не трожь пулемет! – донесся мне в спину голос бдительного коменданта.

Неужели мои намерения читаются даже по затылку? Беда. Сполз куда-то покерфейс, а без него в мире приходится трудненько.

Мик нашелся поблизости – волок, покряхтывая от натуги, под мышки выбитого мной бронированного пулеметчика. Пуля, как оказалось, угодила ему сбоку в шлем и сбила набок забрало. Хороший удар, сотрясение мозга гарантировано, а он к тому же на всей скорости вывалился за борт. Мужички из компании Денниса шагали рядом, устно подбадривая фона, а попыток помочь физически старательно избегали. Я пригляделся к грохоталу с барабаном. Очень похоже, знаете, на русскую «сайгу», которая попала в руки к чокнутому техасскому неученому, но деятельному оружейному маньяку. Такие «глубокие тюнинги» я только и видел, что на сайтах, которые заменяют оружейным фанатам старую добрую порнуху с бабами. Вовсе и не завидно, хотя в упор непонятно, зачем такой агрегат миролюбивому канадскому мужичонке.

– Бросай его, Мик, – скомандовал я мстительно и через плечо показал в сторону Денниса средний палец. – Как оказалось, это не наша забота.

– Не совсем понимаю, но уже шагов пятнадцать об этом мечтал, – покладисто ответил фон и – бряк! – уронил свою ношу под ноги. Твердый шлем звонко треснулся об асфальт, а мужички-консультанты разразились возмущением.

– Сами, сами дальше, – объявил я им. – Наше участие, строго говоря, и так должно было ограничиться проезжанием мимо и парой сочувственных возгласов.

Из-за соседнего «Юкона» поднялся, покачиваясь, Чарли. Фу ты, я уж про него и забыл по запарке. Глаза у бедолаги были в кучку, руки тряслись, а на рудиментарной бороденке повисли остатки рвоты. Хороший он человек, и на работе старательный, но вот для такой жизни не приспособлен совершенно. Ладно хоть убить себя не дал.

– Этого забираем, – известил я остающихся. – Кажется, ему надо в госпиталь.

– Выпить ему надо, – подсказал мужичок с «сайгой» деловито.

Не повредило бы, но он у нас еще и непьющий, если не считать мартини по праздникам. Да и не нашел я на складе никаких признаков дедовских алкогольных заначек, а ведь их на ведра можно было мерить. Тоже передано боевому ополчению для специальных нужд?

Я подхватил Чарли под руку и потащил к пикапу. Барнет подавленно молчал, время от времени шмыгая носом.

– Скажите девчонкам в офисе, чтобы тягач прислали и еще пару ополченских машин, задержанных вывести, – крикнул нам в спины Деннис.

Я затолкнул Чарли на заднее сиденье, где тот едва не наступил на скорчившегося под ногами эльфа. Фирзаил злобно зашипел, Барнет с перепугу опять стравил мутной водицей, еле успев высунуться из кабины. Мик и Редфилд обошлись без помощи, забравшись на свои прежние места. Пулемет продолжал заманчиво валяться в паре футов от колес. Впрочем, от удара об асфальт у него отлетела крышка приемника, так что пусть уж чинят его сами.

Когда мы съехали на проселок и сцена побоища осталась за спиной, Мик освободил меня от необходимости действовать самому, вытянув руку и выдав Чарли звонкого леща по затылку.

– Чего еще?! – взвился тот.

– Ты на хрена поперся на разборку?

– Надо было, вот и поперся! Там кроме меня никого не было, а коменданту нужно было подкрепление. Он тут за безопасность отвечает – правда, в основном от последствий этого самого Сотрясения, а бандитизм не по его линии, но когда привлекается боевое ополчение, то и он в первых рядах. Хороший дядька, правильный, не мог же я в стороне остаться.

– И как, по ощущениям, сильно ты его подкрепил?

– Да чего ты пристал?! Подкрепил как мог! Я ж не знал, что там вообще стрелять придется, да еще по людям, а не по колесам! – Чарли сотрясся. – Думал, обычная операция задержания, я в таких сто раз стоял. Дорогу перекрыли, стволы подняли, сделали суровые лица на камеру и все, какой дурак захочет прорываться? Тем более это Канада, я слыхал, тут миролюбие чуть ли не государственная религия.

– То есть ты подписался, даже не спросив, на что? Еще и нас заочно запряг?