Чтение онлайн

И чего? И только-то? Если с двух метров оно уже не видит и не дотягивается, неужели надо было нас с таким драматизмом задерживать аж на стометровом рубеже? Чуть не сорвал нашему профессору все его лабораторные опыты. Или он тоже о нас такого же мнения, что и Фирзаил? Считает нас тупенькими, инерционными, лишенными инстинкта самосохранения и способными бегом ворваться вот в это зловещее белесое облако?

Ну, при известных обстоятельствах, допустим… но это же еще не повод!

Редфилду я показал большой палец в знак того, что чрезвычайно им доволен, сбавил шаг и добрался до его нынешней позиции безо всяких эксцессов. Подходить ближе к туману не пожелал – вон он какой любопытный, сразу лапы тянет. Не надо бы нам подобных близких контактов. Здесь, в условно безопасных двух метрах от его края, и назначим эльфу крайнюю передовую позицию, если вдруг с предыдущей не сложится. Так и остановились мы с рыжим плечо к плечу, созерцая туманный сугроб. Я все надеялся увидеть в нем тени скользящих, не знаю даже, гоблинов. Кого-нибудь материального, чтобы внести скромную лепту в победу над зловещим явлением. А то неприятно себя ощущать при полезном эльфе черт-те кем… персональным водителем? Гидом? Оттаскивателем препятствий? Подающим тупые вопросы девтерагонистом в стиле «элементарно, Мейсон»? Дайте, блин, застрелить кого-нибудь.

Эльф не спешил, бубнил что-то под нос, активно шелестел пальцами прямо по воздуху, словно выцарапывая иероглифы на невидимой доске. Никаких подвижек в окружающем мире это не вызвало.

Приступ брюзжания ON.

Может, он вообще шарлатан? Может, они все шарлатаны? Маги эти, Хранители (особенно их старший – если оборвать с него большую часть шерсти, получится Рон Перлман и скажет, что война никогда не меняется), Камертоны. Китайцы, скажите на милость, вторглись. Я не ахти какой стратег, никогда на чужие континенты не вторгался (дальше асимметричных действий на территории отдельно взятой недружественной страны не доходило), но каким образом могло состояться вторжение объективно более слабого государства? Как так вышло, что Китай вообще еще есть на картах – почему завистованые на подобный случай ядерные и прочие апокалиптические игрушки так и не заработали? Я никогда не строил далеко идущих прогнозов, но теперь начинаю сочувствовать несчастным синоптикам, которых весь мир шпыняет за неспособность предсказать дождь. Они-то, похоже, стараются изо всех сил, но наука наукой, знания знаниями, симптомы симптомами, а дождь припускает, как ему вздумается. Так и здесь – все, к чему долгие годы готовились исполняющие обязанности лучших умов, пошло по непредвиденному сценарию. Настолько чудному, что до сих пор никак не остановится, чтобы можно было начать разруливать с нейтрали. Ну правда, знатоки истории, приведите пример, когда бы мир за неполный год настолько преобразился, что весь накопленный опыт враз стал бесполезным!

Редфилд, кося на меня сочувственным оком, примера не привел. Он тут новенький и курса истории не слушал, а то ведь мог бы и намекнуть, что в анналах человечества и прежних случаев прорыва этой самой отстойниковой трубы не зафиксировано. Но труба-то ладно, черт с ней, даже если из нее лезут неимоверные гадости – они и так все время лезут, во всех видах, то эбола, то дианетика, то фашизм. А вот в какой момент настал решительный перелом военной науки? Нет, я слышал притчу про Давида и Голиафа, но притчи притчами, а сталкиваясь с подобным явлением на практике – получаешь когнитивный диссонанс во всю ширь. Такое впечатление, что действительно не в свой мир вернулся… и фрагменты, изъятые из справочных материалов под девизом «представляет военную тайну», нимало не помогают принять нынешнее положение дел.

Приступ брюзжания OFF.

– Оно живое, – оповестил Фирзаил уверенно. – Вот это все, белое клубистое – это все одно живое существо!

Ну спасибо, хоть от мрачных мыслей увел, хотя и в черт знает какую густую высокую рожь. Живое существо. Туманное такое. Есть прецеденты в фольклоре? А те же вампиры, вроде бы, в туман обращаются. Правда, Эл говорил, что вампиров не существует, но в свете нынешних обстоятельств любая информация, полученная от этой отставной волосатой задницы, подлежит троекратному пересмотру.

– И с ним, конечно, тоже разговаривать бесполезно?

– Разумеется, – эльф неспешным шагом приблизился к нашей позиции. – Из всех существ, признаваемых живыми, носителями разума является чуть больше пяти процентов, а разум столь развитой, чтобы поддерживать разветвленную коммуникативную функцию, вовсе считается раритетом.

– А что в нем тогда от живого? Только стремление к обнимашкам?

– Сентиментальность – производное свойство развитой психики, по уровню сложности формирования как бы не выше разумности. То, что оно нам продемонстрировало, скорее всего было рефлекторной тягой к питанию.

Да, мне тоже так показалось. Хотя скорости туману явно не хватает, чтобы изловить кого-нибудь шустрее черепахи, он вполне может возмещать недостаток стремительности другими ухищрениями. Кто-то из наших информантов рассказывал, что люди вырубались, заходя в туман, даже в противогазах. Да, так жить можно, особенно если бы еще хватило ума выбрать более выгодное положение. Скажем, распустился на дороге, так чтобы не объехать тебя, и лопай проезжающих. Что ж, не первый и не последний случай, когда плохого парня губит отсутствие мозгов.

– И как бы нам его того, – я выразительно качнул стволом дробовика. – Ну, убрать?

– Надо подумать, – эльф потянул носом воздух, сделал пару скребущих своих пассов. – О, да тут, как я и ожидал, волокна еще крепче. Тут я уже могу… многое. Для начала нам бы надо его сдвинуть… так, я полагаю?

– А просто прикончить его не судьба? Или ты пацифист?

– Пацифист? – Фирзаил закатил глаза, припоминая сложное слово. – А. Нет. Забавно, у вас в языке столько безумных понятий! И что, такое правда бывает? Помимо теоретического термина?

– Я встречал людей, называвших себя пацифистами, – мне тоже пришлось перебрать в памяти этих индивидуумов. – Но, честно говоря, приз за соблюдение принципов ни один из них не получил бы. А вот ты бы, наверное, мог… ты такой деликатный и ненасильственный.

– Просто не думаю, что могу с вами справиться, – не моргнув глазом признал эльф. – Да и положение друга, которое я назначил себе сам, ко многому обязывает. Нет, я предпочитаю мирные решения в силу их куда большей продуктивности, а не из абстрактной неприязни к насилию. Но тут у нас, полагаю, не тот случай… мирного решения это создание воспринять просто не сумеет. С ним скорее возникнет другая проблема – я не очень представляю, чем ему можно нанести урон.

– А что же твой лабораторный анализ?

– Для таких тонкостей требуется работа на качественно ином уровне. Это не моя специализация, и я не уверен даже, что смогу сложить нужные заклинания, но в любом случае это займет массу времени. Полагаю, гораздо эффективнее будет экспериментальный метод. Не хотите начать с… гм, с физического урона?

Вообще-то дубасить туман не показалось мне трезвой идеей, но ведь надо же с чего-то начинать? Да и вклад, о необходимости которого я давно уже ною, никто за меня не сделает. Так что я передал дробовик Редфилду, взамен отобрал у него топор, сделал пару шажков к стене тумана и с кряканьем рассек ее выкрашенным в красное лезвием – туда и обратно. Никакого сопротивления мне не встретилось, зато туман словно почуял меня, оживился и медленно пополз навстречу. Нет уж, спасибо – я вернулся на прежнее место и поменялся оружием обратно.

– Ни хрена, – сообщил я Фирзаилу для протокола.

– Я так и думал, – кивнул он, как мне показалось, издевательски ухмыляясь. – Хорошо. Я бы попробовал воздух, но тут у нас будет проблема. Чтобы поднять подобный объем… да хотя бы и того же воздуха, хотя туман ощутимо плотнее… мне надо стоять прямо здесь или даже подойти еще ближе, и тогда меня унесет поднятым мною же торнадо. Если даже вы будете меня держать, я все равно не смогу сконцентрироваться на заклинании. Пожалуй, это мы пока отложим. Как насчет тепла?

Я указал на ближайшее кострище.

– Кто-то пробовал уже. Видимо, безрезультатно.

– Тогда наоборот, – эльф явно наслаждался свежеобретенными возможностями. Прямо как я, когда возвращаюсь из богом проклятых джунглей к родным элитным пивасам. – Как насчет холода? Термическая уязвимость свойственна большей части живых организмов. Не обязательно в оба конца шкалы. Дайте-ка я…

Он по-хозяйски растолкал нас с Редфилдом, втиснулся в середку, страшно напыжился и нацелил обе ладошки в туманную стену. От него отчетливо дохнуло почему-то пустынным жаром, и гляньте-ка! В туманной шапке образовался обширный пробой, словно кто-то с силой дунул в клуб пены для ванной.