Чтение онлайн

Между тем начали сгущаться сумерки, создавая вокруг нас непривычное красноватое марево, напоминающее миков любимый китайский чай, вонючий как лыжная мазь. Снова начали смазываться дистанции – ближние еще терпимо, а вот до мигающих лампочек эвакуатора я бы навскидку назначил метров пятьдесят, в то время как в результате быстрого подсчета по количеству машинных корпусов между нами едва ли набиралась даже половина. В таких обстоятельствах и впрямь запросишь оптику, чтобы расстояние до цели высчитывать по рискам. А пока стоит волевым решениям назначить на время дня с перепадами освещения сиесту и мораторий на военные действия. Еще бы довести это правило до потенциального противника, и будем в шоколаде.

Айрин вернулась как раз к закипанию воды в меньшей из емкостей, уже пешком, и одним своим хмурым видом сподобила всех вокруг втянуть животы и приложить усилия. Полицейский и врач внезапно обнаружили, что могут дозаполнить бумаги и в поселке. Кто бы мог подумать! Последнее тело, безымянная женщина из шкафа, как раз было доставлено в кузов грузовика, и снова началась суета и толкотня. Теперь им, странникам этим, приспичило наперебой покинуть нашу юдоль скорби, но единственный выезд запер неповоротливый эвакуатор, который еще к тому же не выполнил своего назначения. Путем, которым Айрин высвободила из ловушки комендантский внедорожник, последовать можно было бы разве что на машине, которую совсем не жалко, а пижонскому корвету так и вовсе грозило застрять колесом в первой же рытвине. Мужики повопили друг на друга, обсудили пару дюжин сложных ротаций, включая раскрепощенные сексуальные комбинации друг с другом и разными мамами, и приняли выдающееся решение всем сдавать назад, пока не удастся разъехаться. Благословен гуманизм, ибо никто не пострадал.

– Кофейку? – предложил я Айрин, пока парад фырчащего и рокочущего железа покидал поле боя. Кофе нашелся в шкафчиках на обоих кухнях, причем выяснилось, что Пуласки предпочитали натуральный и даже имели бесполезную ныне электрическую кофемолку, а вот соседи их оказались куда демократичнее и снабдили нас растворимым «Фолджерс», и не пришлось залезать в сухие пайки в поисках приданных пакетиков. У них на кухнях и кружки были, но я не решил, какие именно процедуры мытья надо к ним применить, чтобы не подцепить иноземный ВИЧ от облизывавшего их тумана. К счастью, заботливая ниндзя снабдила нас целой упаковкой пластиковых стаканчиков. А вот тарелок не подкинула – но то ли жизнь налаживается без дураков, то ли это просто было логично, столь же одноразовые упаковки столовых приборов нашлись на обеих кухнях.

– Наливай, – согласилась Айрин и, плюхнувшись на один из окрестных стульев, тяжко отдулась. – Утомительное это дело… гм… как называется то, чем мы тут занимаемся?

– Жизнь.

– И то верно. Новая игрушка?

– Это тебе. Считай за повышение и отдавай старый, – я передал ей пистолет и запасной магазин, а сам откочевал к пикапу. Из сумки достал стаканчики, а подумав, и бутылку. По крайней мере эльф заработал. А если он не будет – не пропадать же добру.

Айрин взвесила оба пистолета в руках.

– Старый-то посолиднее!

– Да, если собираешься им колотить по головам, – я отставил бутылку и забрал у нее «джерихо». Он, бедняга, за всю жизнь не бывал в столь запущенном виде. Грязь из-за грани мира вовсе не стремилась, вопреки уверениям фантастов и охотников за призраками, обратиться в быстро испаряющуюся эктоплазму. Напротив, она загустела и засохла, так что стрелять из этой штуки я бы решительно не советовал. Ну ничего, завтра у нас бенефис Фирзаила, и мне предоставится целый день на то, чтобы обстоятельно отчистить бедный пистолет. – Но как оружие последнего шанса горячо рекомендую новый. Попадать легче, отдача мягче, патронов больше, никаких рычажков, в которых можно запутаться – Мик за двадцать лет так и не отрастил нужную моторику. Надо еще кобуру найти, и можно считать тебя укомплектованной.

– Ничего-то ты не понимаешь в вопросах комплектации, – вздохнула Айрин и затолкала пистолет за спину, под ремень. – Правильнее сказать, что теперь из бесконечного списка того, что мне нужно, можно вычеркнуть пистолет. Хотя постой-ка, в нем не было пистолета!

– Видимо, мне полагается спросить, что там вместо него, – проявил я вежливость. Потом подумал и уточнил: – Но мне плевать. Зато завтра при свете дня пойдем постреляем, и если у тебя обнаружатся к этому делу способности, можешь рассчитывать на дальнейший апгрейд парка вооружения.

– Очень мило, – Айрин меланхолично пнула пучок веток, забрасывая их поглубже в костер. – Всегда полагала себя вольным стрелком в отношении работы. Но как-то не думала, что «стрелка» надо понимать буквально. Мне тоже придется носить пятнистую форму?

– Не обязательно, я думаю. Хотя и не повредит. А что, у тебя с этим проблемы?

– В свете китайского-то вторжения? У азиатки в военной форме? Уверена, что будут на каждом шагу.

– Никогда не воевал с китайцами, но уверен, что у них свой собственный камуфляж, совершенно не похожий на местный.

– Ты это знаешь. Может, даже каждый китаец знает. Но мне не очень хочется проверять, нет ли пробелов в образовании у чертовой прорвы мнительных канадцев.

Неохота с ней соглашаться, но и спорить неохота. Хотя я искренне полагаю, что процент нетерпимости и опрометчивости среди канадцев пониже, чем у большинства наций, но пара-другая выдающихся исключений всегда найдется. К тому же не стоит нервировать Айрин логичной мыслью, что если такому предприимчивому азиатское лицо не понравится, то он и к форме одежды придираться не станет, шлепнет, хоть ты в белый халат с красным крестом вырядись. Она и так слишком много парится.

Натряс из банки кофе в пару стаканчиков, нацедил тонкой струйкой кипяток из маленького котелка. Вытянул из газетного плена бутылку. Ух ты. Комендант у нас поклонник Гленливета. Это у них тут то ли региональное, то ли возрастное. Приятно по крайней мере, что дедовскими заначками распорядился человек, способный их оценить. Плеснул в оба стаканчика понемножку. Знаю, что перевод продукта и за такое по шее можно и нужно… но подзарядка нужна, а в чистом виде будем трескать, когда под боком не будет подозрительного Зияния.

– Каска с защитными очками, – предложил я рассудительно. – Двое неполиткорректных у нас уже есть, будешь третьей. Не делай страдальческую рожу, в определенных кругах такая форма одежды считается общепринятой.

– В определенных кругах и хиджаб считается.

– Предпочтешь его?

– Я бы предпочла завести байк, шлем и прочие сопутствующие товары. Могла бы ездить впереди, например, дорогу разведывать.

– Думаешь, справишься?

– С байком? Полжизни справляюсь.

– С тем, чтобы ездить впереди. Я все еще не очень понимаю, каков тут шанс налететь на засаду и быть разнесенным в клочья, но вот тебе факт – за сегодня таких случаев было уже два. Один раз какие-то засранцы разобрали продуктовый конвой и один раз мы разобрали самих этих засранцев. Так что необходимость в пойнтмене есть, но желательно, чтобы это был опытный боец, способный распознать опасность и уклониться от нее, прежде чем она его прихлопнет.

Айрин обиженно уткнулась носом в стаканчик.

– Как-то у тебя все к тому сводится, что я ни на что не способна. Что умею – не нужно, что нужно – не умею. А я ведь всегда считала, что случись конец света – я-то, такая из себя спортивная и привычная к нагрузкам, протяну куда дольше офисных фиф, которые помрут от огорчения без ночных клубов и косметики, и ботанов, которые задницу от кресла еле отрывают.

– Вполне вероятно, что и протянешь, – утешил я ее. – Может быть, фиф и ботанов уже сожрали… или чем там китайцы им грозят. А если в мире вдруг случится что-то такое, для спасения от чего необходим рельефный пресс, мы все прибежим тебя выдвигать в королевы. Пока же задумайся на секунду над простым фактом…