Чтение онлайн

– Втяни башку и держись покрепче.

Появилась у меня вдруг дикая догадка, которая собрала на себя, как на несущую нить, все разрозненные фрагменты. Появилась, конечно же, невовремя, потому что мы уже были на подходе к забору, а стрелок как раз по нам жахнул, и не вежливым винтовочным выстрелом, а недоброй подствольной гранатой. Граната описала дугу через ограждение с хирургической точностью и попала бы как раз в крышу «Юкона», если бы я не вывернул руль влево. Снаряд шлепнулся под левый борт и разорвался с противным посвистом летящей шрапнели. Ну вы ваще. Кто вас учил в гости ходить?

В голливудских фильмах принято бессовестно преувеличивать эффект от взрыва. Ясное дело, что пятиметровых огненных шаров не вспыхнуло, всего лишь крепко поддало снизу в днище; но поскольку мы как раз по причине резкого разворота накренились на правый борт, толчок из-под левого сделал свое черное дело и перевернул наш экипаж. Хорошо быть умным и вовремя пристегнуться! «Юкон» опрокинуло на ограду, она с жалобным хрустом под ним проломилась, и дальше мы ехали уже по инерции, боком, на крыше. По-прежнему к соискателям передом, к лесу задом. Вверх ногами, но чего мелочиться – цель-то достигнута. Если будут спрашивать, я скажу, что так и задумывалось. А пока я пребольно треснулся о потолок своей многострадальной башкой и, кажется, опять поплыл на секундочку.

– …Мейсон, очнись! К нам бежит один из этих хренов!

– Да не сплю я, не сплю. Деннис! Ты живой?

– Хых! – донеслось из-за плеча. – Я, сука, еще какой живой. Ты не меня, ты их, туда!..

Понятненько, ушибся сэр рыцарь. Ну ладно, хоть живой. Красный туман в глазах рассеивался медленно и неохотно. Если мы переживем эту историю, пошлю нахрен все эти Зияния и буду валяться каком кверху, пока все не заживет. Нет, конечно, не пошлю, просто не получится. Так вот, зрение понемножку восстанавливалось, а к нам спешным аллюром двигался один из парней в незнакомом камуфляже. Автомат висел у него на ремне, а в руке он держал то ли большой нож, то ли маленький мачете.

– Можешь выбить стекло? – бросил я Мику и полез шариться по своим оружейным заначкам. «Джерихо» нашелся первым и даже из своей импровизированной кобуры вылез, ни за что не цепляясь.

– Ты же меня знаешь, – обиделся фон и наподдал лобовику открытой ладонью. Стекло дрогнуло, но не поддалось. Мик хмыкнул, поджал колено к груди и пнул в угол. Кракнуло, и стекло вывалилось на землю перед кабиной, открыв чистый вид на бегущего джигита. Ну да, как я и полагал. В перевернутом виде это воспринимается медленнее, но никакой ошибки – глазки-щелочки, массивные округлые скулы, желтоватая кожа, губы практически сливаются с ней… Это, братья мои, как есть китаец, мать его, пекинскую оперную певицу, немытым конем-тяжеловозом три раза, исключительно по взаимному согласию.

– Кто там?! – прохрипел сзади Гламберг.

– Бежит мужик, – прокомментировал фон, завалил голову набок и уточнил: – Азиатской внешности. С оружием. Очень с оружием!

– Похоже, славный малый, – добавил я, чтобы комендант не паниковал.

– Ножик великоват, как по фэн-шую, – усомнился Мик. – Мейсон, ты того… я застрял, так что с этим ты сам давай.

– У нас живет один, – запыхтел Деннис, чем-то изобильно шурша, звеня, грохоча и лязгая. – Гарри Вон, он старый. Его не надо… этот, который бежит – старый?

Китаец подбежал, пригнулся, заглядывая под (поверх?… все смешалось) капот. Небось не ожидал, что после такой жесткой посадки будет кому оказать теплый прием? Начинай смекать, что страна суровых лесорубов не по вашим мелким зубкам. Пистолет я уже держал у груди, тут осталось довернуть его чуток на цель. Канадская стойка, в противовес израильской равнобедренной – сидя вниз головой. Положение может слегка запутать стрелка, если забыть, что точке прицеливания все равно, под каким углом на нее смотрят. Я выстрелил дважды, целясь чуть выше – или ниже? Пора перевернуться, а то вовсе запутаюсь – грозди патронных подсумков. В пах, короче говоря. Не потому, что садист, а потому, что хрен его знает, какая прочность у его жилета. Да и если стрелять в верхнюю часть туловища, он бы опрокинулся на спину ко мне ногами, и куда его добивать прикажете? Тут все прошло как по маслу – пули угодили куда надо и сложили бедолагу вдвое, головой в нашу сторону. Каска прикрывала значительную часть этой головы, но парень в агонии забился так энергично, что развернулся подходящим ракурсом, и третью пулю я вложил ему под нижний задний край каски, чуть ниже затылка, по восходящей. Этот все.

– Нет, Деннис, он был не старый.

– Я уж догадался, – пробурчал комендант. – Когда подумал, что Гарри Вон последний раз бегал году в восьмидесятом.

– Есть у кого-нибудь нож? – Мик так и этак дергал ремень, не пускающий его на свободу. – А, вон, вижу, бегун принес. Мейсон, можешь дотянуться?

Мой ремень отстегнулся легко, гораздо труднее было не приземлиться на несчастную мою голову – но поскольку это было для меня важно, я приложил все усилия и в итоге отбил только задницу, которой грохнулся на землю. Паритет, так сказать, северного и южного полюсов. Мик пускай повисит, мне бы понять, сколько у нас тут противников и откуда они. Хотя чего там – откуда, все уже давно поняли. Вопрос только в том, сколько их там, за этой черной мрачной гладью?

Очаг стрельбы, как мне показалось еще на подъезде, начал смещаться на юг, в сторону единственного выхода. Китайцы пошли на прорыв? Похоже на то. Этот, который остался нас дорезать, то ли самый умный, то ли, может, сдаваться бежал, а я его… гм. Ну, нес бы тогда белую тряпочку вместо зловещего ножа, чудила. Теперь же – что у нас на поле боя? Глянул, осторожно высунувшись из-за продолжающего неспешно прокручиваться колеса. Никого. На юге стреляют, да, но здесь вроде бы спокойно. Если не считать тревожным фактом, что из Зияния могут полезть новые бойцы, и ничего ты с этим не поделаешь.

В огороженном забором кругу, преимущественно около распахнутых настежь ворот в южной части, лежали тела. Некоторое количество гражданских… бедняга Деннис, как хватит его сейчас кондратий от такого, вовсе неожиданного поворота. Пара-тройка тел во флектарне. Это понятно, сейчас без боя никто не сдается. Вон там, по-моему, ворочается персонаж в униформе корпуса морской пехоты. А это кто?…

А это наши девицы. Сидит и трясется Софи, чью радужную гриву не спутать ни с чем, а вон та мелкая, конечно, Энджи. И она какая-то странно инертная…

Нет, нет, нет, гады, только попробуйте!.. Я ее уже застолбил! Она мне Редфилда будет дрессировать! Как недавно вещал наш пафосный комендант – «богом клянушь, ешли хоть волошок ш шьей-нибудь головы…»

Уфф. Шевелится. Что там Деннис – сегодня и я инфаркт заработаю. Нет, Мейсон, так не пойдет. Входи в рабочий ритм. Меньше эмоций, больше практичности. А то и результаты будут, как у истеричного креативщика – сплошные восклицательные знаки.

– Кто-нибууудь! – Мик постучал ногой в дно машины, ставшее ему сразу крышей и полом. – Але, гараж! Пацаны, серьезно, помогите уже.

– Кто тебе тут пацан, – прорычал из задней части Гламберг. Он одну за одной выкинул в окошко свои многочисленные винтовки, а потом начал ногами вперед выползать через него же сам и, как Винни-Пух в норе у Кролика, застрял – то ли задом, то ли брюхом. Какая разница, единый же организм.

Я подцепил ногой выроненный китайцем нож – и правда здоровенная штука, скорее мачете – и зафутболил его фону в кабину.

– Вот так бы сразу, – пробурчал Мик с облегчением. – Знаю, знаю, вы как на конкурсе изводите меня, потому что завидуете моей красоте и природной грации.