Чтение онлайн

Денниса и Мика я догнал первыми.

– Семь человек, – нехотя выдавил комендант. – Можете себе представить? Семь моих человек – насмерть. Раненых не считаю. И солдаты еще. Чего ради?

– Маршаллов посчитал?

Гламберг застонал.

– Еще и Маршаллы? Оба?

– Угу. Китайцы через их дом проскочили.

– Значит, девять. На ровном месте! Ладно, сейчас темно, а завтра как я буду людям в глаза смотреть?

Мы брели потихоньку, приближаясь к эльфу и что-то яростно ему втолковывающему Коллинзу. Сержант мялся за плечом у начальника и хмурился, отводя взгляд в сторону. Видно, Генри нес пургу, пытаясь замести ею хрупкое сознание пришельца. Хех. Пускай попотеет. Я на собственной шкуре познал, что эльфа не очень-то переубедишь – он сам раз за разом нам мозги пудрит. И самому Фирзаилу полезно перебрать свой словарный запас, научиться доводить до людей мысли, не путаясь в аллегориях.

– Все ты нормально будешь, – неуклюже успокоил коменданта Мик. – Дерьмо случается, и в данном случае оно даже не из твоей задницы.

Деннис промолчал, но очень звонко щелкнул открываемый клапан кобуры.

– Вот держи, – я перехватил пистолет за ствол и протянул его коменданту рукояткой вперед.

– Это что? – не понял Гламберг. – А. У меня свой есть.

– Знаю, что есть. Твой здесь не пригодится. Убивать федеральных агентов – плохая карма. На это разве что китайцам плевать. Если какой китаец в засаде притаился и ждет своего шанса, уж наверное он будет стрелять не из комендантской гаубицы, а из табельного оружия.

Комендант резко остановился.

– Не нужны мне такие выкрутасы! Если я уж чего собрался делать, то стыдиться и на китайцев вину перекладывать не буду. Это правосудие, это возмездие, это не спрячешь!

Беда с ними, рыцарями этими. Я отвернулся от Коллинза и, понизив голос, принялся вкручивать шарики в лысую голову народного мстителя.

– Правосудие – насквозь синтетическая придумка. В природе его не существует, да и в обществе, где о нем все наслышаны, почему-то никак его достичь не получается. Так что эту мысль придержи для мемуаров. Возмездие я понять могу, но позволь напомнить, что смысл его – покарать виновного, а не показательно лечь костьми. Его не умаляет то, что мститель не повиснет на соседнем столбе. Но вот что тебе надо уяснить. Мне все равно – за что. На любого такое «за что» можно наскрести. Мне не все равно, зачем. Как сказал один великий вождь, которого сейчас считают злодеем: «Нет человека – нет проблемы». Если он уйдет, проблемы будут у нас всех. У эльфа, который только что схлопнул ваше Зияние, а сейчас пытается с британским акцентом объяснить Коллинзу, почему тот отстой. Не может же Генри дать ему просто уйти! Это же карьерный рывок, да и, если тебе ближе примитивная трудовая этика, просто его работа. У нас будут проблемы, потому что мы эльфа не отдадим, а стало быть окажемся террористами и врагами нации.

– А я ему еще в грудак дал, – похвастался Мик. – Надо было сильнее дать, чтобы сразу наповал, и тоже списать все на китайский пинок. Не подумал просто.

– И у тебя, Деннис, будут проблемы, потому что ты покрывал террористов и врагов. И у Джипсумвилля, потому что его возглавлял пособник террористов. И так до бесконечности. Совершенно понятно, что отпускать его нельзя. Но вот что важно: если ты не засунешь свою спесь, которую ошибочно считаешь гордостью, куда поглубже и выбьешь ему мозги из своего собственного оружия, да еще и скрывать этого не станешь, проблемы поселка все равно никуда не денутся. Даже невзирая на то, что Зияния больше нет. Тебя показательно вздернут, а как народ реагирует на репрессии в отношении народных героев? Очень повезет, если кончится слезоточивым газом и пулями помягче свинцовых. Да и нам перепадет, ведь кто-нибудь задумается – как так, походили часок с комендантом, и он начал федералов отстреливать. Так что соберись с духом, слезь с креста и включи голову. Мы сейчас решаем проблему. Нет смысла решать ее наполовину.

Гламберг испустил протяжный выдох.

– Или так, или никак, да?

– Нет. Так и только так. Вопрос только в том, ты или я. Вообще-то следует мне, а тебя послать собирать цветочки за периметром, ведь у тебя за плечами двести лет беспорочной службы, а такое поди перешагни. И вообще, мы так и так уходим, а тебе еще оставаться. Только из уважения к твоим сединам и понимания, что значит «личное», ты участвуешь в розыгрыше.

– Я могу, есичо, – скромно напомнил о себе Мик. – День будет не зря прожит, я ведь даже по китайцу не попал. А тут убил бобра, спас лес. Для аутентичности я кунг-фу знаю. Или думаю, что знаю. Справлюсь, короче.

Деннис скрипнул зубами.

– Попробуй, щенок, мне в других обстоятельствах так повыговаривать!

Резко выдернул у меня пистолет и широко зашагал вперед, пытаясь пристроить оружие под ремень за спиной.

– Попробуешь? – поинтересовался Мик.

– Не знаю, чувак. Устал я. Нам бы день простоять да ночь продержаться. День осилили, а ночь только начинается.

– Эй-эй, хоть ты не раскисай! Пошли послушаем, как эльф агента Смита опускает.

Пошли. Догнали Денниса. Обогнали Денниса, чей шаг грузен и неохотен.

– …о чем тут говорить, если даже будучи ответственным сотрудником аппарата вы не имеете доступа к простой статистике! – упоенно вещал Фирзаил. В кои-то веки нарвался на слушателя, который не пытается его заткнуть или склонить к пользованию просторечиями. Как бы и впрямь не надумал сменить сторону, это ж все планы придется перекраивать.

– Я же объясняю, что данные засекречены в целях государственной безопасности! – отвечал ему Генри, исступленно потрясая руками. – Естественно, от вас это тайной не будет, поскольку контроль за выполнением плана работ тоже часть предлагаемой вам работы!

– В таком случае вас, безусловно, не затруднит раздобыть запрошенную соискателем, то бишь мною, информацию для более полного представления вашей вакансии?

– Буду рад этим заняться. Но, само собой, это займет определенное время.

– Время на то, чтобы выяснить одну цифру?

– Разумеется, с соблюдением всех стандартов безопасности любые статистические данные требуют времени на то, чтобы быть рассекреченными.

– Хха! – эльф призвизгнул так пронзительно, что меня передернуло. – Представляете, господин Коллинз любезно предложил мне работу на правительство и сообщил, что этой работой уже занимаются несколько… как вы выразились, прошу прощения?

– Иномировых гостей, – уныло подсказал Генри.

– Именно, благодарю. Но вот сколько Зияний они уже успели закрыть, он сообщить не может. И данные эти столь секретны, что их невозможно узнать без проволочек. Никак не пойму, что в этом секретного? Я закрыл это Зияние и готов это признать, хотя и несколько стыжусь манеры исполнения. А сколько всего этих… иномировых гостей работает на вашего работодателя, господин Коллинз?

– И это тоже секретная информация, увы. Я бы поделился ею с вами как потенциальным соискателем, после соблюдения должных формальностей, но не владею сам. Я сотрудник не самого высокого уровня.

– Ну, вот вам и ответ, зачем мне подозрительные оборванцы, – Фирзаил виновато покосился в нашу сторону. А чего такого? Ну оборванцы, ну подозрительные. Зато живые. – Если дела вашего учреждения столь секретны, что непрозрачны даже для собственных сотрудников, подавно невозможно надеяться на попадание этой информации в открытые источники. Принципы, которыми я вынужден руководствоваться здесь, в чужом мире, предельно просты: доверяй или нет, но проверяй обязательно. Вот моя работа, ни от кого не скрываемая и выполненная при полной поддержке упомянутых оборванцев. Мы отработали свои обязательства перед комендантом, любой может проверить. Выполняете ли обязательства вы, проверить можно, только вступив в ваши ряды. Как это у вас называется – кот в мешке? Не покупаю. Когда у всех на устах будут ваши успехи и не останется сомнений, что занимаетесь вы именно этим и с высоким уровнем организованности, с готовностью возобновлю наше приятнейшее общение. Пока же вынужден откланяться, у меня режим.

Ай, хорош, паршивец. Начинаю понимать, почему я не решился его пристрелить при первой встрече, хотя он подозрительно смахивает на вредного дьяволенка. Харизму не спрячешь даже за невзрачной внешностью.

– Я тоже прошу прощения, – голос Коллинза поскучнел. – Могу я напоследок увидеть ваши документы? Отметка о въезде? Таможенный контроль? Медицинское заключение и справки о сделанных прививках?

– Разумеется же нет! – эх, Фирзи, стоило тебя только похвалить!.. чего не обыграл, как в предыдущем примере – «Буду рад этим заняться. Но, само собой, это займет определенное время». – Вы прекрасно понимаете, что никаких документов у меня нет и при въезде в вашу страну я никаких границ не пересекал.