Чтение онлайн

– Ты убил девять моих людей, потому что тебе от нас ничего не надо?!

Это бы усилие, затраченное на полупридушенный выкрик, да на спусковой палец – и вся проблема. Но палец Денниса так и остался на скобе, безжизненно ее облепив. А вот Генри, профессиональным чутьем уловив, что неумолимый полярный лис взял его след, лихо развернулся и бросился бежать. Хотя вооружен был до зубов и вполне мог бы, пользуясь замешательством, выдать нам гол престижа – по крайней мере застывший на месте Деннис был мишенью хоть куда.

И чего мне было не одолжить еще один китайский пистолет для себя, любимого? Нет же, поддался торжественности момента. Теперь пришлось отвоевывать этот единственный у массивного лысого истукана. Что не так уж трудно оказалось, пальцы Гламберга были как переваренные сосиски – мягкие и бессильные, но несколько шагов форы это Коллинзу дало. По счастью, бежал он не куда, а откуда, и вскорости заметил, что мчится прямо на ограду из колючей проволоки. Тогда ему пришлось остановиться, чтобы выбрать более перспективный вектор движения, и при этом он не удержался, чтобы не глянуть в нашу сторону.

Тут я его и свалил мозамбиком. Две пули, склеенные дабл-тепом, в грудь, в плейт-керриер, в угоду комфорту не содержащий собственно плейтов – защитных керамических или титановых пластин. Это я отметил еще там, у нашего первого Зияния, куда Генри на свою беду приперся непрошеным. Остроконечные пульки прошили его на ура. Третья в голову – шанс был так себе, метров пятнадцать и ночь, сдобренная оптическим обманом и заволакивающей голову вялостью. Свалился он, во всяком случае, как подкошенный.

Деннис стоял покачиваясь, словно флаг в безветрие, и таращился перед собой слепыми глазами. Мик осторожно прихватил его под локоть.

– Сейчас фермеры сбегутся посмотреть, кто еще не успокоился, – предупредил он, силой выравнивая неустойчивого Гламберга.

Сбегутся так сбегутся, что ж поделать. Я быстро дошел до упавшего, придерживая его на мушке. В груди две дыры, начавших уже набухать кровью – впрочем, нет у меня особой веры этим острым пулькам. Они и насквозь могут пролететь, ничего внутри не надорвав. То ли дело тяжеленная, медленно летящая, коварно вынутая по центру болванка сорок пятого калибра! Последняя пуля скользнула по челюсти, пропахала кровавую борозду в щеке и срезала кончик уха. В таких условиях выстрел, можно сказать, выдающийся, а вот поди ж ты, совершенно неудачный. Признаков жизни Коллинз не подавал, но наше китайское кредо – «начал делать, так уж делай, чтоб не встал». Потому два контрольных в голову, ни в коем случае не в упор и не в самый центр, мало ли какого ушлого криминалиста пришлют на расследование. С метра, сбоку. Сойдет за жесткий интенсивный ганфайт в потемках. А теперь дойти до своего крестника, залегшего возле машины, достать «джерихо» и для тех, кто будет рассказывать, что слышал, трижды выпалить в воздух. Китайский пистолет – ему под ноги. Тут его, значит, настигла справедливая кара. Картина маслом в духе реализма. Ах да, у него свой пистолет в кобуре… его взять, отнести, положить к тому, который одолжил первый. Чтобы комар носа…

Где-то в районе этой задачи я грохнулся на колени и чуть было носом землю не вскопал, ибо даже руки, в землю уткнувшиеся, в локтях дрогнули. Как будто кости выдернули – или, точнее сказать, отказала гидравлика.

– Черт тебя, Мейсон! – взвыл неподалеку Мик. – Ты чего, еще люлей где-то ухитрился нахватать?

– Неа, – голос и тот сел до неслышного, пришлось сделать усилие. – Неа, это все те же троллиные. Они пролонгированные.

Неумолимые грабли фона ухватили меня под мышки и вздернули на ноги.

– Блин, чувак, у тебя вся спина в крови. Точно не схватил нигде ничего?

– Вроде нет. Это сверху стекает.

С моей головы упорхнула шляпа. Донельзя приятно дохнуло на лысину прохладным ночным ветерком.

– Семь твою восемь! – хрюкнул Мик с вовсе ему не присущей испуганной ноткой. – Эй, Деннис, перебирай ногами, тащить на себе мне придется его.

– Я тебя сам могу тащить, – сказал кто-то из моей головы моим голосом. Заткнулся бы! Он ведь и на такой расклад согласится. Надо каким-то образом установить на язык систему блокировки, типа родительского контроля, а то он мелет, а я расхлебывай. – Я вас обоих могу тащить!

Играть в покер нас с ним, языком, учили вместе. Если чувствуешь слабость – удваивай.

– Можешь, можешь, – легко согласился фон, подныривая мне под руку. – Если бы ты перестал делать вещи из вредности, вовсе ничего бы не делал. Давай, ножками.

Пошли ножками. Подобрали по пути Денниса, который пристроился под другую мою руку. Заполучив выполнимую задачу, он вроде бы слегка опамятовался.

У выхода из загородки нас ждала компания. Сержант придерживал Чарли и Энджи, которые пытались мимо него проскочить и отправиться к нам, на поиски приключений. Айрин за их спинами столь явных устремлений не проявляла, но и идти ей было некуда. Опять забыла винтовку. Хорошо, если не на стоянке. Зато не забыла переодеться в свой драматически-вампирский наряд, в основе которого тугая черная майка с глубоким вырезом. За что спасибо, кстати. Но дрессировать их всех тут… жизни не хватит. Надо будет сделать еще одно мощное усилие и убедить Чарли забрать Айрин с собой в Индиану, под крылышко к размякшей маме. Но лучше сперва восстановить контроль над языком, а то он им как споет романс про маменькиных сынков и сисяндры, что сразу с двух сторон огребу. А в нынешнем покореженном состоянии много ли мне надо?

– Ну и чего? – взвизгнула нетерпеливая ниндзя.

Мик покосился на меня, но понял, что отсюда лучше не ждать помощи.

– Ну, чего. Имеем потери. Коварный китаец, дождавшийся в засаде своего шанса, метко застрелил агента, или как его там, Коллинза. И дал Мейсону ногой по башке, знаете, прямо как настоящий шаолиньский монах – бац и нокдаун. Но потом Мейсон его дострелил. Вот такая история.

Деннис издал лошадиный всхрап, но ничего по делу не добавил.

– Того противного, отечного? – уточнил Чарли, наивная душа. – Вот же бывает. Не лез бы куда не надо!

Сержант молча кивнул – типа, вас понял, версия зафиксирована.

– Капеллан, речь! – потребовал я-не я. – Не уверен, что мы тут пробудем до похорон. Или что нас на них пригласят.

– Ну что ж, – Мик прокашлялся. – Склоним головы, братья и сестры. Мы прощаемся с Генри Коллинзом, чью жизнь оборвала несвоевременная, в смысле сильно запоздавшая, китайская пуля. Он навеки останется в нашей памяти как яркий пример того, каким быть не следует. Спи спокойно, Генри, не вздумай нахрен просыпаться. Аминь.

– Аминь, – хором подтвердили братья и сестры. Внушаемый народ. По инерции и в пропасть прыгнут.

– Засим прошу принять этих двоих. Коменданту рекомендую что-нибудь от стресса, можно начать со стакана спирта. А Мейсону надо опять башку зашить, поставить физраствор внутривенно и клизму с битым стеклом. Последнее не от хвори, но для общей бодрости духа, а то он как-то унывать начал.

– Я и так в порядке, – прохрипел рядом Деннис. Подумал, поправился: – Хотя стакан спирта, пожалуй, не повредит. Всем по одному, я угощаю.

К его рецепту я бы добавил побольше бананов, содержащих антидепрессанты. По итогам сегодняшних событий храбрись не храбрись, а долгие припадки меланхолии гарантированы.

Редфилд вынырнул из темноты, вызвав у сержанта изумленное крякание, и просительно на меня воззрился, тыча рукой в сторону погасшего Зияния. Там, в темноте, с отвратительно мягкими шлепками продолжал извиваться агонизирующий обрубок шай-хулуда.

– Вот обжора ненавистный! – кажется, мы с языком опять объединились. – Ладно, иди, но постарайся хотя бы не угваздаться. Слюнявчик подвяжи, что ли. И принеси нам кусочек на попробовать.