Чтение онлайн

— Еще по одной? — спросил наследник престола, прекратив пение.

— Угу, — согласно кивнул Аминат.

Джулиус ничего не сказал, он просто снова опустил вниз кружку.

Альберт налил спиртного и заорал:

— Вира!

Посуда поднялась вверх.

— Ну, за летную погоду, — сказал Аминат.

— За нее, — согласился Полухайкин.

Они выпили. Отшельник поднес к носу кончик бороды, шумно понюхал и крякнул.

— А ты прав, — сказал он, — занюхивать, оно как-то приятнее, чем закусывать. Удовольствия больше!

— Ты не бородой занюхивай, а рукавом, — поучал старика наследник престола. Он сменил растянутую футболку на национальную королевскую одежду — благородный бархатный сюртук и короткие шаровары. Пышные буфы на рукавах делали его плечи еще шире, а из-за высокого стоячего воротника шея пропадала совсем. Зато голова в этом костюме казалась идеально квадратной. Полухайкин тоже занюхал выпитое и крикнул:

— Джулиус, как ты там?

— Басенька, за что? — донеслось сверху. — Я же хотел как лучше, а получилось как всегда!

Гуча снова взглянул на трактирщика. Тот и вправду напоминал воздушный — такой маленький, кругленький и на ниточке. Большое красное лицо несчастного мужа Басеньки выражало одновременно и возмущение, и испуг, и растерянность. А еще трактирщик, привыкший к слабенькому пиву, был в стельку пьян.

— Споем? — предложил отшельник.

— Споем, — согласился Альберт и затянул: — «То-о не ветер…»

— Не надо про ветер, — завопил Джулиус.

И не зря — налетевший неизвестно откуда ураган попытался оторвать несчастного от веревки и унести в неизвестном направлении.

Не тут-то было! Бывший новый русский не зря проводил время в тренажерном зале.

— Куда?! — закричал он и поудобнее перехватил веревку. — Ты там, наверху, узлы проверь! Если я обещал тебя доставить в целости, значит, доставлю! Больно уж душевная у тебя супруга! Для такой женщины что угодно сделаешь!

— Оче-е-нь душевная, — проблеял сверху Джулиус. — Ты бы заканчивал трапезу, а то эта душевная еще одного ребенка родит, пока меня дома нет!

— Шляться где попало не надо, — прокомментировал это заявление отшельник — тогда будешь узнавать своих детей на улице!

— Я же по делу отлучался! — попытался оправдаться трактирщик.

— От такой бабы даже по малой нужде отлучаться не стоит! — ответил ему Альберт и расхохотался.

— Так я же не по малой, я по большой!

— Тем более! — Полухайкин наполнил кружки.

— Ну, за Басеньку, — сказал Аминат. — Что ни говори, а таких женщин я больше не знаю!

— Я не отлучался, — всхлипывал трактирщик, — я за подарком ездил! Я ей пояс верности купил!

Здесь черт, точно зная, как попали в Иномирье злополучные железные трусы, не выдержал и рассмеялся.

— Ай да Гризелла, ай да проныра! — хохотал он, утирая слезы.

— Ба, кого я вижу! — радостно воскликнул Полухайкин и повернулся к Аминату: — Это мой знакомый — барабашка из Мексики! Присоединяйся, амиго!

Он сделал широкий приглашающий жест рукой, забыв о привязанной к ней веревке с Джулиусом на другом конце. Несчастный трактирщик описал круг и стукнулся о трубу. Пивная кружка выпала из ослабевших рук и приземлялась на бритую королевскую голову. Альберт в сердцах бросил ее на землю, веревка снова дернулась, и хозяин питейного заведения еще раз протаранил головой крышу!

— Прости, браток, — прокричал Полухайкин, задрав голову, но трактирщику было глубоко наплевать на его извинения. Он совершенно расслабился и пребывал в блаженном забытьи.

Гуча присел на ступеньку, отвязал кружку бедолаги от шнура и плеснул немного жидкости, из бутылки.

— Ваше здоровье, уважаемые, — церемонно произнес он. — Ну и что здесь происходит? Почему Джулиус болтается в воздухе, а наследник престола не в Талоне, около мамы? Ты уже настрогал троих детишек или опять потерялся?

— Какой там! — махнул рукой Полухайкин. — Тут при всем желании не потеряешься, хотя иногда хочется! Такие дела творятся, что мои пожары в Зелепупинске пионерской зорькой кажутся!

— Ты толком объясни, что случилось?

А случилось вот что…

Решив поскорее выполнить данное матушке обещание, а именно — подарить троих внуков, Полухайкин пересмотрел целую галерею портретов. Ему показали изображения всех девиц подходящего возраста и положения. Альберт остановил свой выбор Марте, принцессе из Рубельштадта.

От ее портрета так и веяло семейным счастьем. Полухайкин смотрел и не находил недостатков. Ну, понравилась ему Марта, и все тут!

Не откладывая дела в долгий ящик, наследник престола отправился свататься и…

— И лоханулся, как последний дурак! — Альберт сокрушенно вздохнул и хлопнул ладонью по ступеньке. — Все я сделал правильно! Подарки, комплименты, цветы там разные. Романтика, в натуре, чтоб ее!

Именно на романтике и споткнулся незадачливый жених. Марта приняла будущего правителя Талоны благосклонно — с возрастом она научилась ценить в мужчинах ширину плеч и основательность. И тем, и другим Полухайкин обладал. И кто знает, скажи он просто: мол Марта, выходи за меня замуж, может, все было бы иначе.

Так ведь нет! По приказу королевы Августы придворный поэт написал романтическое объяснение в любви, полное нежности и красивых фраз. И вот тут-то и случилась осечка…

— И как я заранее не прочитал, что этот Пушкин намалевал, — сокрушался отставной жених по поводу своей непредусмотрительности. — В натуре, я бы его на месте уделал! Да что рассказывать, я вам сейчас прочту, а вы посмотрите, что из этого выйдет!

Альберт достал из кармана скомканный лист бумаги, расправил его и, прокашлявшись, начал читать:

— Вот пришел я к тебе, драгоценная Марта, снял шляпу с пером…

На голове Полухайкина появилась шляпа, тулья которой была проткнута остро наточенным ножом…

— И прошу тебя стать моей законной супругой! Мы поженимся, когда солнце растопит снег и из-под него полезут подснежники… Не, я этого баснописца точно казню! Не, ну ты посуди — женщине и подснежники? — Альберт прикрыл глаза рукой. — Что уже везут?

— Лезут, — кивнул Гуча, наблюдая, как полянка веред избушкой сначала покрывается снегом, потом этот снег местами тает и на этих проталинах из земли вылезают прошлогодние трупы. Черт на всякий случай пересел на ступеньку повыше, пытаясь понять, в чем же дело.