Чтение онлайн

— Что это было? — Из-под яичной скорлупы голос ангела прозвучал глухо, но очень удивленно.

— Это был твой день рождения, — хохотнул вор, — поздравляю! Ты только что вылупился! Старших вниматёльно нужно слушать, птичка-переросток! Аминат только что рассказывал, как простое слово становится заклинанием, а ты его перебил невовремя.

— Правильную речь ведешь, хоть и вор. — Отшельник одобрительно причмокнул губами. — Может, еще придумаешь, как мою башню догнать?

— Э нет, я в эти игры не играю. — Самсон махнул рукой. — Я за твоим дурным домиком несколько лет охотился — обокрасть хотел! Раз пять облаву устраивал, когда наследником был. Бесполезно, ускользает, проклятая башня!

— А зачем ее ловить? — спросит Бенедикт, вылезая из ямы.

— Затем, что в ней находятся Тентогль и Аполлоша, — объяснил Рыжий. — Вот ты бы оградил своего сына от дурного влияния?

— Оградил.

— И Гуча тоже хочет оградить. Поэтому башня будет бегать за тучами, а мы за ней.

— Вот и ответ на ваш вопрос, — послышалось сзади.

— Гуча, ты здоров? — обрадовались Бенедикт с Самсоном.

— Как бык, — ответил тот и замычал: — Аму-у-у-у… Аминат, заканчивай этот бардак, вызывай дождь.

— Зачем? — удивился старик.

— Ну как, ты же сам говорил, что когда-то перепутал заклинания и твоя неуловимая башня за тучами, так?

— Так, — согласился отшельник.

— А если так, то собери тучи прямо над полянкой, и она сама прибежит! Даже искать не придется, только смотри, не перепутай снова!

— Ты сомневаешься в моем профессионализме? — взревел волшебник Аминат и вскочил на ноги. — Смотри!

Старик поднял вверх посох и прокричал заклинание на непонятном языке.

— Сбавь обороты! — всполошился черт. — Успокойся, ты и в нормальном-то состоянии все путаешь!

— Я путаю?! — Аминат грозно посмотрел на черта, потрясая посохом. — Я путаю?! Я сейчас покажу, на что способен старый Аминат! Я вам такие тучки устрою!

Небо нахмурилось, потемнело и стало опускаться вниз. Белые пушистые облачка превратились в черные, хмурые тучи. И все это крутилось и вихрилось в такт посоху отшельника.

Поднялся ветер. Деревья, окружавшие полянку, угрожающе заскрипели. В лесу что-то трещало и падало.

Бенедикт зажмурился и крепко схватил Самсона за руку. Тот, в свою очередь, вцепился в черта.

Сверкнула молния, потом еще одна. Тучи на небе скрежетали, сталкивались и снова разбегались, Мощные раскаты грома оглушали. Каждому нормальному человеку было ясно, что пора прятаться. Сильный порыв ветра попытался оторвать ангела и унести в неизвестном направлении, но Самсон держал друга крепко.

— Может, хватит? — крикнул он. — Для тучек достаточно, а потоп нам не нужен!

— Прекращай, Аминат, — присоединился к нему Гуча, дергая волшебника за рукав дерюжного балахона. — Темно становится. Так мы и башню не заметим, пока она на нас не свалится!

Грянул гром. Небеса разверзлись. На людей хлынул поток ледяной волы. Снова сверкнула молния и ударила куда-то рядом.

— Ами-и-и-инат!

Прекратился дождь, мгновенно стих ветер, и стало тепло. Но темнота осталась.

— Все целы? — почему-то шепотом спросил Гуча. — Самсон, Бенедикт? Вы где?

— Здесь, — послышался в ответ такой же тихий шепоток.

— Хорошие дела, за молодых, здоровых парней переживаешь, а что со слабым стариком могло случиться, тебя не волнует. Хоть сквозь землю провались Аминат — никто и не вспомнит! — с обидой в голосе проговорил волшебник.

— Во-первых, тебя никаким дихлофосом не уморишь, — ответил черт, — а во-вторых, я за тебя держусь, значит, ты в порядке!

— Вот те раз, — удивился волшебник Аминат, — так я, окатывается, за тебя держусь?

— Твое рубище ни с чем не перепутаешь, — подал голос ангел. — Я как вцепился в тебя после последней вспышки молнии, так пальцы и не разжимал!

— Да никто за меня не держится! — вскипел отшельник. — Я стаю сам по себе и держу в руках какую-то тряпку! Думал, это Гучин плащ, но теперь вспомнил, что плащ-то шелковый, а это мешковина.

— Самсон? — позвал черт. — Ты тоже кого-то держишь?

— Конечно, — хохотнул вор, но смех получился фальшивым. — Отшельника и держу. Мы все к нему бросились — он же в центре стоял, тучи посохом помешивал.

— Ясно, — подвел итог Гуча. — Все мы что-то держим, но не знаем что.

— Или кого, — прошептал Бенедикт. — Я слышу, как там что-то бьется. Сердце, наверное…

— Или зубы постукивают да клыки поскрипывают, — не смог удержаться от подначки черт, — нашему ангелочку пальчик откусить хотят!

Бенедикт побледнел и охнул, но руку не отдернул — остаться одному в темноте было страшнее.

— Все за кого-то держатся, но никто не знает за кого именно, — подвел итог Аминат. — Попробуем по-другому — расскажите мне, что вы чувствуете?

— Тряпки грязные, — ответил ангел таким голосом, что остальные ясно представили, как он брезгливо поморщился.

— Что тряпки грязные, и так понятно, недотепа. — По голосу черта чувствовалось, что его эта ситуация забавляет. — Аминат тебя спрашивает, что ты под тряпками чувствуешь? На ком эти тряпки висят. Или на чем.

— П-прутики какие-то, — пролепетал ангел, — а под прутиками стучит что-то.

— Ребра это. — Гуча пошарил рукой со своей стороны и добавил: — Здесь еще позвонки прощупываются.

— Если бы я сейчас не имел чести трогать женскую грудь, то мог бы предположить, что это мужчина, — снова послышался лепет стеснительного Бенедикта.

— Гений! — расхохотался Самсон, а отшельник передразнил:

— Если бы здесь не наблюдалось того, что ты назвал грудью, я бы мог предположить, что это скелет!

— А это и есть скелет. — Самсон, ориентируясь голоса отшельника и Бенедикта, переместил ладонь поближе к обсуждаемому предмету. — Это было грудью лет сто назад. Или двести.

— Ну что за люди! — возмущенно произнес скелет противным, скрипучим голосом. — Стоит только выйти без сопровождения, как норовят облапить! Ну щупали бы себе на здоровье, так нет, грудь им, видите ли, не такая! Уж какая есть!!!

— Гризелла, — пробормотали мужчины мгновенно охрипшими голосами и отпрянули в стороны.