Чтение онлайн

Стоп! Я понял, что начинаю рассуждать о клятой железяке словно о живом существе, решившем причинить милому парню по имени Сэд максимум хлопот. Эдак и до сиреневых хримтурсов недалеко. Нет, на сегодня хватит! Пишу расписку, забираю с собой злополучные ножны и валю домой. В смысле — в гостиницу. Спать! А меч… Подумаю об этом завтра, как говаривала матушка, ссылаясь на какую-то Скарлетт…

Проснулся я за полдень и не по своей воле. Просто кто-то настойчиво барабанил в дверь моей комнаты.

«Кем-то» оказалась вся наша команда в полном составе, за исключением драконозавров. Не дав мне очухаться, меня обозвали всякими нехорошими словами за то, что я не поехал, как обещал, домой. Ну да, им-то легко говорить! Они не торчали на филовом складе до трех часов ночи.

Кратко объяснив жене и друзьям свое возмутительное поведение, я попросил их озаботиться насчет завтрака, а сам отправился в ванную приводить себя в порядок. Это достойное занятие заняло вполне приличное время — ванна просто-таки требовала, чтобы ее принимали долго и со вкусом. Зря, что ли, я остановился в самой дорогой гостинице города?

Когда я, облаченный в пушистый банный халат, вновь появился в комнате, в ней прибавилось на целый завтрак и убавилось на целых Бона и Римбольда.

— Пошли прогуляться, — небрежно махнула рукой Глори, но за этой небрежностью мне почудилась некоторая напряженность. Такое иногда случается все с тем же Боном во время карточной партии, когда он берет из прикупа очередную карту.

«Ладно, не маленькие, не заблудятся», — вполне здраво рассудил я и воздал должное великолепной стряпне. Тем более что, судя по качеству и количеству блюд, Глори решила вознаградить своего бедного мужа за вчерашние мытарства. А такие гуманные поступки вышеозначенный муж всегда только приветствовал.

Сама Глори сжевала лишь половинку булочки с джемом да выпила кружку горячего шоколада, а теперь с улыбкой наблюдала, как я лихо приканчиваю остальное. И все же, несмотря на эту улыбку, на расслабленную позу и беззаботное болтание ножкой, я был уверен, что с ней что-то не так.

— Дом в порядке? — на всякий случай поинтересовался я. Кто бы знал, каких трудов мне стоило уговорить ее отпустить к Филу меня одного! Перепробовав все аргументы, я задействовал последний и предложил ребятам проведать наше гнездышко. Кто знает, когда нам вновь доведется оказаться поблизости? И доведется ли вообще?..

— В полнейшем, — ответила на мой вопрос Глори. — Заклятия Нотуса в полном порядке, Черч с Полом тоже приглядывают…

— Тогда что тебя так беспокоит?

— Меня?

— Ну не меня же! Извини, дорогая, но у тебя такой вид, будто ты сидишь на безобразе и при этом пытаешься показать, что тебе чудо как удобно!

Жена попыталась наградить меня легким подзатыльником. Я попытался перехватить ее руку. Несколько секунд шутливой борьбы завершились, как я и планировал, тем, что со своего стула Глори переместилась ко мне на колени.

— Нахал! — ласково взъерошила она мне волосы, когда я оторвался от ее губ.

— Но ты же меня все равно любишь?

— Мог бы и не спрашивать. И вообще, это мне положено напрашиваться на ласковые слова и комплименты!

— Как только скажешь, в чем дело, я наговорю тебе целую кучу.

— Вы просто вымогатель, сударь!

— Взаимно, сударыня!

Глори не удержалась и прыснула в кулак:

— О боги! Посмотрел бы на нас кто-нибудь со стороны…

— Мы в качестве наблюдателей сойдем?

О, уже нагулялись!

Что интересно, наши друзья, хоть и улыбались, но выглядели такими же взволнованными, как и Глори. Римбольд даже не попытался стянуть со стола что-нибудь вкусненькое. Это еще раз подчеркивало тот факт, что эта троица устроила за моей спиной какой-то заговор.

— Ты проверяла? — с порога спросил гном.

— Нет. Вас ждала. Как все прошло?

— Нормально. Мы стали богаче на четыре с половиной тысячи, — ответил Бон, помахав в воздухе сложенной вдвое бумажкой. — Ну что, пойдем смотреть?

— Никуда вы не пойдете, — категорически заявил я, — пока кто-нибудь мне не объяснит, что здесь происходит!

— Ты что, так ему и не сказала? Глори покачала головой.

— Не сказала о чем?!

— Понимаешь, мы не были уверены, что ты одобришь эту идею…

— …ведь ты так к нему привязался…

— …а стопроцентных гарантий у нас не было…

— Какую идею? К кому привязался? Каких гарантий? Вы что, нормально говорить разучились?!

Вместо ответа жена распахнула одежный шкаф и отошла в сторону.

— Есть!

— Получилось!

— Ай да мы!

Три восторженных вопля слились в один, а потом Глори, Бон и Римбольд взялись за руки и принялись отплясывать какой-то безумный танец. А я, дурак дураком, стоял и тупо пялился в недра шкафа. На крючке рядышком висели двое ножен. Первые — мои, из простой черной кожи со скромными бронзовыми накладками, были пусты. Зато во вторых — вовсе не тех, что я вчера сюда повесил, хотя и ничуть не менее роскошных: отделка мехом архимыши, множество искрящихся самоцветов — покачивался варварски роскошный кривой двуручник, и самый крупный из всех виденных мной турмалинов насмешливо подмигивал с его навершия.

— И что это значит?

— Это значит, — погладила меня по плечу Глори, — что у Шлемы опять есть меч. А у тебя, бедный мой муж, опять нет…

В которой мы прикидываемся магами и демонами, злодейски похищаем Великого Шлему, а также узнаем о том, как поссорились и помирились две великие волшебницы

Вот за что я действительно благодарен Стефании, так это за то, что она не заставила нас своими силами добираться из Хойры в Накий Халифат. Видимо, магесса вполне здраво рассудила, что удачное завершение столь долгого вояжа весьма сомнительно, а потому решила подстраховаться. Раздавив шарик с наведенным порталом, мы мигом очутились в Варракеше, в каком-то глухом переулке. К нашему счастью, совершенно безлюдном. Впрочем, ближе к рассвету это немудрено.

— О боги! Что это?

Ан нет! Не совершенно. Я совсем забыл, что это добропорядочные граждане по ночам спят, а вот те, кому наличность в чужом кошельке покоя не дает, — совсем наоборот. Как раз на пару таких любителей перераспределения частной собственности мы и напоролись. Готов спорить, что вид возникшего из воздуха сияющего портача, из которого появились три человека, гном и четыре драконозавра, не оставил их равнодушными. По крайней мере, ножи они выхватили мигом, а один открыл шторки потайного фонаря и поднял его повыше: