Чтение онлайн

– Вот шла бы к Яге. Та как раз жителей Городца принимает, пока меня делами государственными завалили, – поморщилась после очередного возгласа за воротами девушка. – Нет, приперлась. Словно не знает, что мне надо к царю-батюшке спешить.

– Так у Яги ее или сама восвояси отправит, или Марфа пошлет куда подальше, – побурчали за печкой. – И я с бабой этой согласен полностью.

– Ты бы за выражениями последил, – покачала головой Василиса. Касаемо Марфы она предпочла промолчать. К сожалению, в этом вопросе она была согласна с этой женщиной. Вот только та не боялась никаких сплетен. И без того о ней до сих пор судачат. Хуже не будет. А то, что бабке Матрене от ворот поворот дала, так это только в плюс пойдет, как бы та имя не трепала по всем углам.

– Ниче, – успокоил девушку домовой, – пока травами своими займись. Коли не придешь во время, пошлют за тобой кого из дружины али слуг. Оне и выручат. Бабку Матрену прогонят, или тебя проводят.

Вася кивнула. Тоже дело. А если не просто людей, а еще и телегу, вовсе счастье. Не придется через полгорода пешком идти. Пусть расстояния не те, что дома были, все равно минут двадцать быстрым шагом. Да еще всякий норовит по пути совета попросить. А она торопится.

Действительно, не успела она разобрать запасы и выбросить все негодное, как снаружи раздались крики и ржание. Два человека в кафтанах царских слуг пустились в перепалку с бабкой Матреной.

Пользуясь возникшей заминкой, молодая Яга быстро заглянула в пару мешочков, из одного вытряхнула травяную пыль в ведро, после чего убрала пригодные травы на полку, пустые мешочки отложила в сторону для стирки, а все остальное сдвинула на край стола и быстро собралась. Собственно, собирать особо было нечего, юбку оправить, травинки смахнуть, да убедиться, что косы заплетены аккуратно. Хотя, какое там аккуратно, когда волосы еще толком не отрасли.

Времени только-только хватило, когда стук в дверь раздался. Девушка поспешила отпереть. На пороге стоял один из присланных молодцев.

– Василиса Ивановна, ждут вас в тереме царском, – с поклоном произнес он.

– Ведаю то, – девушка взяла сумку, с которой не расставалась в последние дни, – да только как избу покинешь, когда бабка Матрена измором взять решила.

Мужчина только вздохнул. Василиса покинула свой домик, быстро заглянула к осликам, где слуга помог ей накормить животных, после чего направилась к присланной телеге. Бабку Матрену, попытавшуюся, было, подобраться к колдунье, шуганули, один из присланных мужчин что-то тихо ей сказал, после чего они благополучно отправились к царскому терему.

– Чем это вы ей таким пригрозили, что она аж побледнела вся, – полюбопытствовала Василиса.

– Да, Кощей нас научил. Коли, говорит, из-за нее колдунья прибыть не смогла, то пригрозить ей, что он лично ее превратит в лягушку и скормит аистам.

Василиса только покачала головой. С Константина сталось бы выполнить эту угрозу, особенно сейчас, когда стране опасность угрожает. Вон, быстро решение личных проблем отодвинул до лучших времен. Выживут – решит, а если не выживет, то уже все равно будет. А потом мелькнула мысль, что для него Московия всегда будет на первом месте. И только потом жена, дети. Мелькнула и пропала, потому что они въехали на площадь перед царским теремом. Перед воротами толпились люди, явно к чему-то прислушиваясь.

– Ну вот, опять она тут, – погрустнел один из слуг царевых.

Колдунья хотела спросить кто, но почти сразу до нее донесся чей-то плач, причитания, жалобы на тяжкую судьбу женщины, которую мужчина в жены взять отказывается, ребенка не признает, спрятался от нее за стенами высокими. Марфа.

– Ну просто плач Ярославны, – тихонько, чтобы не разобрали сопровождающие, – прошептала она. Потом уже громче спросила: – И что, верит ей кто?

– Нет, кажется, – переглянувшись с товарищем, ответил один из мужчин. – Скорее Кощею сочувствуют. Она же тут никто, звать никак. Мало ли кого и откуда привезли.

– Кто-то вовсе считает, что Кощея специально отвлечь решили, подсунуть эту Марфу с дитем, чтобы с ними разбирался, пока войско вражеское к нам приближается.

– Кабы не сами жрецы подсуетились, – добавил первый. – Иначе бы он колдовством своим быстро разобрался. А не сам, так Яга бы подсобила. Шутка ли, два сильных колдуна понять не могут, кто отец ребенка. Вот не поверю я, что это простое совпадение.

Василиса кивнула и задумалась. Возможно, был резон в словах этих людей. Опять же, Марфу Никитка в Городец привез. Всем известно, что он Кощею завидовал, все перед Елизаром Елисеевичем выслужиться пытался. Да никак не получалось. Потому как не о деле радел, а о своем благополучии. Может, и стакнулся со жрецами, кои и подсобили. Без бога чужеземного в этом деле тоже не обошлось. Да еще сама она масла в огонь подлила. Хлопнула дверью, да гордость свою проявлять стала.

Конечно, обидно, что Костя бабу эту к себе жить забрал. Только Василиса сама выслушать его не пожелала тогда. А надо бы. Ну да что теперь жалеть. Исправлять ситуацию надо. Подойти, да поговорить. Уж на царском подворье найдется местечко, чтобы и этот вопрос решить. Мало ли о чем колдуны совещаться могут. Слуги царевы привычные, а посторонние не увидят.

Долго предаваться мыслям о собственных ошибках было некогда. Не успела девушка спрыгнуть на землю, как слуги тут же поспешили проводить ее в палаты, оттесняя в сторону бояр. Последние недовольно морщились, Хвостов младший вовсе припустил, было, следом, перехватив посох под мышку, но под шиканье старших товарищей замедлился на крыльце и отстал. Не солидно это – боярину за простой колдуньей бегать. Да и вообще, чтобы бегать, у них слуги есть. Им же степенный вид иметь должно.

Василиса успела увидеть эту картину через открытую дверь и задумалась, может рассказать Елизару Елисеевичу, как в ее мире царь Петр с такими вот слугами своими поступил. И бороды резал, и рукава у кафтанов. И вообще потом от бояр одно воспоминание осталось. Кто пошустрее, в дворяне попал, а кто совсем против выступал – поехал в ссылки или на войну. Кинув еще один взгляд на лица боярские, девушка решила, что подобный опыт, пусть и из чужого мира занесенный, будет не лишним. Опять же, Костя давно ходит в костюме европейском, разве что штаны нормальные в сапоги заправляет, а не чулки с панталонами, смешно смотрящиеся. А все эти кафтаны считает баловством, только работать мешающим.

Как ни странно, в горнице, куда привели девушку, не было никого. Разве что на столе бумаги уже лежали привычные, да мелки пастельные заготовлены заранее. Значит, опять рисовать придется. Как ни любила молодая Яга это занятие, в последние дни оно ей успело надоесть. А уж с колдовством совмещенное столько сил вытягивало, что потом с трудом до своего домика добиралась.

Пройдя мимо столика к окну, девушка остановилась, дивясь на открывшийся вид. Раньше не до того было, а сейчас она стояла и просто любовалась на большой белокаменный храм, окруженный зеленеющим садом. Чистое небо без единого облачка густого синего цвета, а не выгоревшее как летом, не с сероватой хмарью, каким оно было у нее дома от вечного легчайшего, уже ставшего привычным смога. Краски здесь были чистейшими. Не в последнюю очередь потому, что тот же водяной за брошенную в реку бутылку потом в отместку или волны поднимет, или рыбу уведет, или еще как отомстит. Сто раз подумаешь, прежде чем во вред природе сделать что-то. Леса здесь стоят даже в Европе почти не тронутыми. Не то, что в ее мире, посводили что могли. С лешими тоже ссориться не с руки. Останешься без ягод да грибов, охотники могут неделями бродить, даже следов заячьих не найдут.

От мыслей ее отвлек тихий скрип двери. Повернувшись, девушка увидела входящего Кощея. Обнаружив, что Василиса в горнице одна, он замер, памятуя о ее нежелании с ним наедине оставаться.

– Я позже зайду, – выдохнул он, после чего несмело посмотрел на девушку.

– Костя, подожди, – позвала она уходящего мужчину.

Он замер, потом повернулся и медленно вошел, закрывая за собой дверь.

– Да, что ты хотела?

– Я… – Василиса замялась, потом решительно выдохнула и, боясь посмотреть на колдуна, выпалила. – Сказать хотела, что я дура. Только и могу, что в травках ковыряться да гордость свою тешить.