Чтение онлайн

– Готово, что ли?

– Да, можно запускать. Жалко парня. Из него мог бы выйти толк.

– Что ты всех жалеешь, Грач? Чего ему сейчас? Лежит, смотрит какой-нибудь сон из детства. Ему теперь будет только хорошо.

– Но недолго.

– А хорошо не бывает долго. Давай пробивное накладывай. Чтобы твой протеже не облажался.

– Ты уверен?

– Разумеется.

– Это из подоплечных, тайное. Не дай Создатель, что случится? – Лицо Грача потемнело.

– Ты ему не доверяешь? – усмехнулся Лизо, приподняв запястье школяра. Освобождённая рука Тараса брякнулась о лавку. – Или считаешь, обычный зомби пробьёт охрану бургомистра?

Грач молча кивнул и склонился над телом школяра.

Над кроватью у Тараса висела литография Соловецкого монастыря. Обычная строгая графика. Северная гармония чёрного и белёсо-синего цвета. Давно, ещё на первом курсе, он добавил к ней блестящей пыльцы, и получилось хорошо. Мощные крепостные стены отражались в зеркале залива. Белое море было спокойным, так что стены четко просматривались в глубине вод, опрокидываясь в голубую бездну, подернутую легкими облаками, и только морок воды делал эту картинку расплывчатой и чуть-чуть нереальной – мелкая рябь всё-таки была. А с некоторых пор Тарас начал переворачивать картинку вверх ногами. Вернее, перевернул он её всего однажды, да так и оставил, приколов к стене булавками, а когда Варя пару недель спустя попыталась повернуть литографию «как надо», обругал её и снова перевернул. Так было интереснее.

Так же вздымались крепостные башни, и плыли над ними облака, и вода подступала к стенам, вот только навь стала чуточку размытой, подернутой блеклым маревом дрожащей воды, а внизу отражалась ушедшая в зеркало реальность. Глаз не сразу различал подвох, многие вообще его не замечали, хотя зыбкость верхнего контура была очевидной. Тарасу нравилось погружаться в этот морок, испытывая какую-то странную внутреннюю дрожь...

И вот он в зазеркалье.

Оказалось, здесь можно только спать. Снилось всё, что стелилось под ногами. Да иногда направлял движение властный голос, больно дёргая большие пальцы. Наверное, это он сам и говорил, поскольку не повиноваться было невозможно.

Сон, спишь, делай, что хочешь... Что тебе говорят... Или... Горячее Солнце воском топило мозг. Уже рассвело. На рассвете нельзя спать. Вредно очень. Как ему удаётся спать? Или...

Северный... Ступеньки под ногами медленно перемещались, затем в руку уперлась литая рукоять, дверь распахнулась, и земляной угар вошёл в пьяные лёгкие. Ратуша... Плиты мостовой четко печатали шаги в его подошвы, серый камень был влажным и приятно пах. Прохожие оборачивались, глядя вслед, но это не имело значения. Шаг – кто я? – становился всё быстрее, так что плиты перешли на бег, раскачивая ноги упругими толчками. Управа – ему нужно в управу. Светлое здание показалось в конце площади и принялось расти, отражаясь в умирающих зрачках. По глазам хлестнула ветка, веки не дрогнули, девочка и голуби брызнули в разные стороны, лошадь, взятая под уздцы, шарахнувшись, захрапела. Звук пытался пробраться в барабанные перепонки ещё теплого организма. Сердце работало медленно, гулкими точками прокачивая густую кровь. Стоп. Лавочка толкнулась под колени, лопатки обозначили звенящий бетон. Здесь копали ямы под саженцы или просто канаву. Свежая земля восхитительно пахла, переваривая чью-то плоть. Захотелось в землю. Никуда не ходи. Охранник на входе удивленно смотрел в сторону его тела. Белые пальцы ковыряли крашеные доски, отламывая щепки, вырывая металлический крепеж. Надо идти – туловище поднялось, стоп – снова запахло гарью, снизу толкнул браслет, – не подчиняйся. Резная дверь приближалась, охранник съежился, выронил оружие и ладонями закрыл лицо. Та... – кто я такой? – белые пальцы раздавили шею охранника, легко переламывая позвонки, – зачем? Бегают, прячутся по коридору; металлическая пуля ударила в оберег, болты арбалетов разнесло воздушной бронёй, горячий ковёр под ногами пахнет плесенью. Охранник со сломанной шеей повис на мизинце. Ступеньки вверх. Золото и плюмажи на брошенных касках. Петушиные перья мнутся и хрустят под ногами, на палец накололся чей-то глаз, сзади «встали» ещё три трупа... Ещё три пальца, ноготь дёрнуло, свежие зомби ходят слишком медленно, но от них бегут – стой, посмотри в зеркало, стой, стоп, не надо... – чаще толкается в подошвы ковёр, в грудь вползает серый от сытости воздух. Двойной удар дверью об руку, белая кость выскочила из запястья, замок вывалился вместе с кусками полированных, воняющих лаком досок. Бургомистр прячется под столом. Рядом короткий мушкет с резной рукоятью, ладони закрывают лицо, шея наползает под пальцы, но мешает кость, уже красная, торчит, из тела течет наружу жидкость... – остановись, не слушайся, тебя зовут Та... – мягкая шея скользит в крови Тараса, переламываясь вместе с белым пальцем, бурые пятна вместо ногтей – перестань, Тарас, посмотри в зеркало... Зеркало, чёрт, где я... Остановись, посмотри в зеркало, в зрачки, в глаза... Руку схватило огнём, плещет, я убил его, и сюда бежит охрана, что у меня с руками, это... Свароже, это зрачки зомби...

Школяр мучительно выгнулся, пытаясь поправить торчащую наружу кость, вцепился в волосы, заливая голову собственной кровью, зеркала сплелись в сплошной огненный круг, и потолок раскололся ослепительным звоном.

Набежавший охранник взмахнул дубинкой – и всё исчезло. Тарас провалился в благодатную пустоту.

Грач ел салат из помидоров, сладкого и горького перца и тертой моркови. Все это было чуть приправлено укропом и оливковым маслом. Почти крестьянская еда, но Грач не жаловал изысканные блюда.

Лизо, куривший рядом длинную тонкую сигару, явно скучал.

Некоторое время он наблюдал за тем, как его цветный поглощает пищу, затем ехидно улыбнулся.

– «Радость вампира».

– Чего? – Не понявший реплики Грач отвел в сторону вилку.

– Название твоему салату придумал. – Лизо запрокинул голову и выпустил в потолок тонкую струйку дыма.

Грач молча подцепил на вилку новую порцию овощей.

– Ты, кстати, листок новостей на завтра заказал?

– Зачем он тебе? Сами посмотрим.

Лизо скорбно покачал красивой головой.

– Сам ты сейчас тихо сидеть должен. Как маленькая мышка.

Грач чуть не поперхнулся.

– Это почему?

– Потому, мой цветный друг, что вчера мы разворошили осиное гнездо. И, хвала Темному пламени, благополучно из него вылезли.

– Думаешь, мою защиту вскроют?

– Если ворошиться не будешь, то нет. Отсечь хвост всегда легче, чем за него ухватиться. – Лизо снова со вкусом затянулся. – Я ведь надеюсь, ты чисто ушел, – добавил он с обычной полуиздёвкой.

– Испугался, что ли? – Грач подцепил сочный помидорчик.

Лизо улыбнулся. Подобная колкость не могла его задеть.

– Нет, конечно, – просто ответил он. – Не хотелось бы, уходя, сжигать за собой полгорода.

Грач с аппетитом прожевал помидорчик и успокоил своего цветного.

– Чисто я ушел, чище некуда. Найти по следу нас нельзя.

Лизо выпустил в потолок длинную струю едкого дыма.

– Вот и тем более не высовывайся. Сейчас маги Колледжа малейший шорох будут ловить. Читай себе желтый листочек, там все городские новости.

Обточенные временем ступеньки, третья сколота, пьяный слесарь когда-то уронил кувалду. Давно, они в этот дом только въехали, и всё никак не починят. С тех пор так, по правому краю вперескочку. Никита зевнул и потянул на себя двери парадного. И пружину придержать, а то бабушка снизу ворчать будет.

– Стоять!! – Он увернулся от разрядника, искра прошла у самых ребер. Мягким и точным ударом отключил прыгнувшего сбоку, пригнулся, над головой прошуршала о стену дубинка. Прокатился по заплеванному полу, подсек чью-то ногу, упруго вскочил и четким, до хруста в позвонках движением впечатал каблук в лицо слева – стражник тяжело осел, роняя дубинку. Третий шарил на поясе разрядник, тварь. Ещё несколько точных ударов – и третий тоже сполз на пол, прямо на расколотый непонятно когда глиняный свисток.

Стражники.

Конкретно ждали. Его ждали. Втроем.

Никита подивился, как это он сумел распечатать по стенам троих таких мордоворотов, да ещё в форменных панцирях, и тут же вынужденно добавил, хрястнул по лицу того, что зашевелился. И ещё. И ещё несколько раз подряд.

Лежи. Не дергайся.

Что же делать? Позвать патруль? Стражники ведь...

Он снова посмотрел на обломки глиняной свистульки. С кем-то они говорили или только собирались говорить. Наверное, сообщали, что он подходит к двери. Один отвлекся на разговор, потому и было чуточку полегче, хотя, может, и нет... Не о том думаешь, Кит. Если успели сообщить, то скоро здесь будет подмога.

Никита качнулся было домой, потом замешкался. Дома тоже могла быть засада. Стоп, дурак, зачем им две засады? Если ждали здесь, то дома уже чисто.

Он открыл двери и одно за другим втащил за порог обмякшие тела.

В жилетах, твари... Если б он, как Тарас, вздумал плюхи раздавать или «полотенце» крутнул... Спасибо папе, научил драться...

Он снял с полки флакон с обездвиживающим спреем – в прихожей стоял на всякий случай, и щедро спрыснул всех троих. Можно было ещё побить и связать, но так даже надежнее.