Чтение онлайн

«Как же мне страшно-то, Господи!..»

— Оба борта — огонь!!!

На «Гардарике» открылись порты, и пиратский флагман, к изумлению, возмущению и страху испанцев, будто взорвался изнутри. Ядра врезались в корпуса обоих линкоров в опасной близости от ватерлинии. Разрывные снаряды, легко пробив толстую обшивку «испанцев», «сыграли» на батарейных палубах, наведя там хороший беспорядок. Одновременно на реях «Гардарики» начали подниматься паруса, а на клотике вместо отсутствовавшего французского флага взмыл, заплескался по ветру алый вымпел. Но сейчас он означал не «Смерть врагам!», а «Бьемся до последнего!» И испанцы это быстро поняли.

— Стрелять по готовности! — крикнула Галка. — Джек, держать курс, что бы ни случилось!

«Только бы они нам мачту не срубили. Все равно какую. Если срубят — кранты».

Она ждала полновесного залпа с двух сторон и дождалась. Только не полновесного и не с двух. Адмиральский «Сан-Педро» огрызнулся тяжелыми ядрами, но нестройным, растянутым залпом вполсилы, а второй линкор, «Фелисидад», отхватив разрывной снаряд в опасной близости от крюйт-камеры, вообще припоздал с этим делом. Пока тамошние канониры справились с пожаром и наконец дали залп, снова загрохотали нарезные орудия «Гардарики». Дружно плюнули огнем бронзовые пушки верхней палубы, и на поднимавшихся парусах испанцев повисли горящие шары «зажигалок»… Пиратский галеон получил много лишних дырок в корпусе, в щепки побило грот-марса-рей, царапнуло бизань-мачту (у Галки чуть не случился сердечный приступ при виде борозды, оставленной испанским ядром), и опять снесло бушприт (не имея сил ругаться вслух, она только зубами скрипнула). Не говоря уже об убитых и раненых пиратах, заливавших палубу своей кровью — человек десять точно пора отпевать. Но галеон продолжал набирать скорость. С мидель-дека выбросили восемь отличных бронзовых пушек, и корабль, избавившись от изрядной тяжести, пошел чуть быстрее. Зато испанцы, спешно срывавшие горящие паруса, почти не могли двигаться. Призовая команда, вдруг оказавшаяся между молотом и наковальней, в спешке развернулась и погребла на своих шлюпках обратно. «Гардарика» продолжала огрызаться огнем и теперь безнаказанно обстреливала беззащитные борта линкоров. Оттуда только щепки летели. Те из канониров, кто не был занят у нарезных орудий и не возился с «зажигалками», поднялись на палубу и взялись за ружья. Вот тогда испанцам в шлюпках пришлось очень плохо… Третий линкор, шестидесятипушечная «Гранада», вместе с фрегатом тоже собирался вступить в бой и постоять за честь испанского флота, которую так подло унизили сейчас «проклятые воры». Случись это — и у «Гардарики», и так с трудом державшей курс, тоже начались бы серьезные проблемы. Но Пьер умудрился «положить» один из тяжелых снарядов прямо в основание грот-мачты испанского флагмана, начинавшего маневр для залпа с правого борта. Громадная мачта рухнула, обрывая ванты и роняя клочья парусов. «Сан-Педро» вовсе потерял ход, его закрутило в неуправляемом развороте, и увесистый товарищ с оглушительным треском врезался бушпритом ему прямо в высокую кормовую надстройку.

— Ага, привет от месье д'Ожерона. Не все же нам одним… — усмехнулась Галка, скосив взгляд на господина губернатора, который за компанию с пиратами палил из ружей по испанским шлюпкам. Ноги дрожали, но радостное возбуждение — мы можем! мы прорвемся! — заставляло ее забыть обо всем, кроме боя. Адреналин исправно делал свое дело, но за это придется расплачиваться. Чуть позже. — Надеюсь, дону Педро понравилось.

Испанский фрегат, еще не получивший своей порции на этой пирушке, прибавил парусов и, обойдя поврежденные линкоры, стремительно догонял «Гардарику».

— Пьер, доложи готовность!

— Орудия готовы, кэп!

— Без приказа огонь не открывать! Джек, лево на борт!

Джеймс был очень сильным человеком. Сильнее Жерома, между прочим, хоть и меньше его вдвое. Но и он чуть не порвал жилы, выкручивая штурвал влево. И все же «Гардарика» повернулась к фрегату левым бортом, когда противник был в трех кабельтовых… Капитан этого фрегата был неглупым человеком. Прикинув скорострельность орудий пиратского корабля, он немедленно приказал лечь на обратный курс. Но он не учел мощи и дальности этих орудий: до сих пор бой шел на небольших, доступных и дульнозарядным пушкам, дистанциях…

— Огонь! — скомандовала Галка.

Тяжелые болванки с мерзким воем и грохотом вломились в полубак фрегата и прошили его насквозь. Ниже ватерлинии. Испанец тут же начал оседать носом в воду, выбрасывать пушки. «Гардарика» не стала ждать, пока «Гранада», завязшая в своем флагмане, освободится и прочухается наконец капитан желто-белого «Фелисидад». Джеймс кое-как (как именно — он и сам не понял) сумел вывернуть галеон на прежний курс, по ветру. И «Гардарика» вышла из боя… победителем?

Ну, во всяком случае, побежденными их теперь точно не назовешь.

Возбуждение боя прошло, и Галка почувствовала, что настил квартердека уходит у нее из-под ног.

— Будем жить, братва, — выдохнула она, опершись о поручень здоровой рукой. Ноги были как ватные.

— Ну, Воробушек… — У Хайме просто не нашлось слов, чтобы выразить свое состояние. — Всякое видал, но такого!.. [61]

— А что тут «такого»? — Галка собралась с силами и ехидно ухмыльнулась в ответ. — Все это сделали вы. А я всего лишь сказала, что это вам по силам… Можете ведь, когда хотите, черти полосатые!

Надо ли говорить, на какую высоту поднялся авторитет капитана Спарроу! Пираты, еще полчаса назад буквально ощущавшие кандалы на руках и ногах, теперь со смехом наблюдали удалявшиеся паруса испанцев: судя по всему, «Сан-Педро» и «Гранада» до сих пор еще не расцепились. Фрегат ударными темпами шел ко дну, а «Фелисидад» топтался на месте. Его капитан никак не мог решить, что делать. Или попросту ждал приказа дона Педро… Радость пиратов была такой, что они готовы были носить своего капитана на руках. Если бы Галка не была ранена, так бы и случилось. Но Джеймс, передавший штурвал рулевому, попал на квартердек первым и вовремя: женушка буквально растекалась по палубе от навалившейся слабости. Эшби подхватил ее на руки.

— Джек, — слабым голосом прошептала Галка. — Я… я есть хочу.

— Ну слава богу. — Джеймс облегченно вздохнул: если раненого тянет поесть, значит, он действительно пошел на поправку. — На этом корабле осталось еще хоть что-то съедобное?

Галка так ослабела, что не могла даже слова произнести. Все поплыло перед глазами. Приключение не прошло даром, теперь придется за него расплачиваться… Кое-как проглотив половинку размоченного сухаря, она попыталась было вернуться на мостик, но не смогла. Во-первых, потому что Джеймс и доктор были категорически против, а во-вторых, эта чертова слабость…

— Даже и не думайте, — отрезал доктор, заметив попытку пациентки подняться с постели. — Вы и так сегодня сделали больше, чем кто-либо на этом корабле. Теперь я прописываю вам сон.

И он взялся за граненый хрустальный флакончик с темной густой жидкостью.

— Нет, доктор, — слабо улыбнулась Галка. — Не надо. Меня и так от этой гадости глючило по-черному: всех своих дедов-прадедов повидала.

Леклерк вздрогнул, едва не выронив флакончик: лицо вытянулось. Но, не сказав ни слова, он убрал опиум в свою аптечку.

На этот раз обошлось без снов. Галка провалилась в серое никуда и вынырнула оттуда внезапно, словно ее вытолкнули… Память почему-то подсовывала вместо эпизодов утреннего боя какие-то обрывки из прошлого, но теперь, в отличие от тех снов, неясные. Галка уже почти не обращала внимания на боль. Хуже боли была слабость: мерзкое ощущение — когда растекаешься, как выброшенная на берег медуза.

«Нет, так дело не пойдет».

Доктор зачем-то запер все окна, и воздух в каюте пропах лекарствами. Как раз то, чего Галка с детства терпеть не могла. С горем пополам поднявшись и кое-как одевшись, она первым делом распахнула окно. После шторма воздух заметно посвежел, и мадам капитан с наслаждением его вдыхала.

Покрытая красивой резьбой дверь тихонечко скрипнула. Галка обернулась.

— Обед, капитан. — Мишель, полноватый молодой человек, корабельный кок «Гардарики», завидев ее стоящей у окна, улыбнулся. Он давно уже отработал свой долг перед Владом, но уходить с пиратского флагмана почему-то не торопился. В его руках была тарелка с дымящимся куском жареного мяса. — Парни рыбы наловили, а потом акулу на приманку поймали, — добавил он, заметив удивление Галки.

— Спасибо, Мишель. — Галка присела за стол. — Сколько здесь нахожусь, а никогда не пробовала акульего мяса.