Чтение онлайн

— Это всего лишь сон. Если хотите, расскажите, что вас так напугало.

Если честно, мне хотелось спать, а не выслушивать девичьи страхи, но прежде стоило удостовериться, что ни жуткие сны, ни таких же жуткие крики не повторятся.

— Расскажите, — повторил я, осторожно поглаживая девушку по вздрагивающему плечу. — Выговоритесь и сами поймете, какие все это глупости.

Как оказалось, глупостями кошмары Милисенты не были, а имели под собой достаточно веские основания. Ну, веские для пугливой и впечатлительной девицы. Переждав поток путаных причитаний, я услышал более-менее связный рассказ. Оказывается, среди грехов покойной дэйны Виктории числилось кое-что пострашнее шантажа. Для поддержания красоты и молодости она использовала достаточно нетрадиционный способ — вытягивала силы из юных девственниц. Не знаю, сколько жизней было на ее счету, и уж тем более не знаю, зачем дознавателю понадобилось делиться с Саной догадками по поводу того, кто должен был стать следующей жертвой, но все услышанное прочно засело у девушки в голове. Почти два дня она не думала ни о чем другом, представляя себя истекающей кровью на жертвеннике, и апофеозом этих размышлений стал нынешний сон. Воображением Создатель Сану не обделил, и я не сомневался, что привиделось ей такое, от чего и у меня бы шерсть дыбом встала.

Вопреки ожиданиям, выговорившись, девушка ничуть не успокоилась, и я уже жалел, что не позволил ей упиться какой-нибудь травяной гадостью или не попросил вместо молока жженого вина. Кажется, она возомнила, что теперь рано или поздно страшная участь ее настигнет, и даже то, что Виктория мертва, не гарантировало безопасности.

Мои попытки уверить страдалицу в том, что все будет хорошо, тонули в потоке слез.

— Так. — Я раздраженно хрустнул пальцами. — Кажется, я знаю, что вам делать. Для обряда подходят только девственницы?

— Д-да…

— Ну так избавьтесь от этого маленького недостатка.

— Что-о-о? — Рыдания враз прекратились.

— По-моему, хороший способ. За помощниками при вашей внешности дело не станет…

Жизнь постоянно учит нас чему-то. Например, сегодня я узнал, что реакция у разозленной женщины намного лучше, чем у невыспавшегося метаморфа, — увернуться я не успел.

— Вот и замечательно. — Я потер горящую щеку. — Такой вы нравитесь мне больше. Но молоко не помешает.

Толстяк в колпаке, судя по запаху, давно переминался под дверью. Я выглянул в коридор и забрал у него теплую кружку.

— Вы сломали запор! — Он сердито ткнул пальцем в раскуроченный косяк.

— А вы так и не поймали крысу, — отрезал я, захлопывая перед его носом дверь.

Протянул кружку притихшей девушке.

— Выпейте.

— Зачем?

Я и сам не знал, зачем. Теплое молоко перед сном приносила мне мама. Вспомнилось.

— Так надо.

Она послушно выпила все до дна.

— А теперь ложитесь. Обещаю, кошмаров больше не будет.

— Вы такой добрый, — послышалось из вороха простыней. — Простите, я не поняла, что это вы специально так сказали, чтобы я успокоилась. У вас же ничего подобного и в мыслях не было…

— Ну-у-у… — Я потянулся на стуле. — Мысли у меня разные.

— Что? — приподнялась над подушкой рыжая голова.

— Спите, говорю. Спите.

Мои мысли ей точно не понравились бы. Дождавшись, пока прерывистое дыхание девушки сменится тихим ровным сопением, я открыл ее сумку и достал шкатулку.

Лисанна

Остаток ночи я спокойно и не без удовольствия проспала. А с утра от моих страхов не осталось ничего, кроме стыда за устроенную истерику. Но все же Джеду стоило ограничиться парой пощечин — этот способ всегда срабатывает. Хотя и его метод оказался достаточно действенным, только щеки вспыхивали всякий раз при воспоминании о шокировавшей меня фразе.

Но когда, умывшись и одевшись, я заглянула в лежавшую у кровати сумку, кровь вновь прилила к лицу, в этот раз — от злости и отчаяния.

С бешено колотившимся сердцем я кинулась в соседнюю комнату, но застала там только перестилавшую постель горничную. Внутри что-то оборвалось. Едва переставляя ноги, я возвратилась к себе, рухнула на кровать и даже не пыталась думать о том, как теперь быть дальше…

— Вы уже встали? Я заказал завтрак.

— Вы?! — Рывком поднявшись, я бросилась на стоящего в дверях оборотня. — Вы не уехали?

— А должен был? — Джед одарил меня снисходительной улыбкой.

— Но вы же… Вы забрали шкатулку!

— Да, — не раздумывая, признался он. — Но я не отказывался от своих обязательств. Спускайтесь, завтрак ждет.

Виктория — я несколько раз повторила про себя это имя, чтобы убедиться, что теперь меня от него не бросает в дрожь, — так вот, Виктория как-то сказала, что волки хорошо чувствуют людей. Я же никак не могла раскусить одного волка. Впрочем, кусать — тоже не моя прерогатива. Но хотелось бы знать, чего еще от него ожидать.

А пока меня успокоило и то, что дэй Селан не собирался бросить меня в трактире.

После того как шкатулка перекочевала к метаморфу, я, как ни странно, успокоилась, и напряжение между мной и моим странным попутчиком немного схлынуло. В дороге отыскалось несколько нейтральных тем для разговоров. Оборотень тактично не интересовался причинами, заставившими меня покинуть Лазоревую Бухту, а я смирила любопытство и не спрашивала, какими судьбами он подался в грабители: мысль о том, что это привычное для него занятие, отогнала сразу же. Говорили о книгах, об опере, Джед вспоминал курьезные истории из жизни столичного общества, я делилась ходившими среди магов «профессиональными» байками.

За такими разговорами время в пути летело быстрее, а сама дорога становилась намного приятнее. К третьему дню мне казалось, что я путешествую со старым, хоть и не слишком близким знакомым.

А на пятый все закончилось. Мы приехали в Велсинг.

Экипаж остановился у калитки небольшого дома. За кованой оградой виднелась короткая, упирающаяся в крыльцо в три ступени дорожка, по обе стороны от которой красовались ухоженные цветочные клумбы. Два окна слева от входа оплетал разросшийся шиповник, а окна справа прятались за рядом стройных кипарисов.

Унго полез за багажом, но сгрузил только мой саквояж.

— Добро пожаловать, Сана, — улыбнулся Джед. — Это ваш новый дом. Вы же сказали, что вам нужно жилье. Тут остались кое-какие мои вещи, но сегодня-завтра все вывезут.

Я ошеломленно хлопала глазами, не зная, что сказать.

— Дом оплачен до конца лета. То есть еще месяц можете ни о чем не волноваться. Хозяйство ведет Марта, она живет тут поблизости. Ее услуги тоже оплачены. Когда Унго приедет за вещами, привезет вам обещанные деньги. Если опасаетесь подвоха, могу немедля выписать чек, но не хотелось бы утруждать вас походами в банк…

— Погодите, — из-за волнения я забыла о сдержанности и схватила его за рукав. — Не нужно денег. И дом… Это слишком щедро.

— Позвольте мне самому решать, сколько стоит ваша помощь, — невозмутимо ответил мужчина.

Так мы и распрощались.

Тайлубиец внес в дом мой багаж, передал ключ от входной двери и пообещал вскоре прислать ту самую Марту, что ведет тут дела. Сказал, что приедет за вещами хозяина после обеда, а пока забрал какие-то бумаги и небольшую сумку.

— Не волнуйтесь из-за дома, дэйни, — успокаивающе улыбнулся он напоследок. — Дэй Джед все равно не задержится в Велсинге.