Чтение онлайн

— Кушай, хороший мой, кушай, — Яга придвинула к нему большое блюдо с пирогами.

— А пока расскажите, зачем я вам в тереме понадобилась, раз за мной посылали, — поинтересовалась Василиса насущным, — или это тоже не из тех тем, что за столами обсуждают.

— Отчего же, — улыбнулся Кощей. — В этом ничего такого нет.

— Тогда я вся внимание, — девушка откусила кусок пирога и приготовилась слушать.

— Да ничего в этом такого нет, — пожал плечами Костя. — Ты сама посуди, освободили мы терем от лишнего народу, сидим как два дурака, во дворе Горыныч песни поет, народ тешит. Под такое дело врагу внутрь пробраться — одно удовольствие. А никто не идет. Вот и думаем, вдруг что не так сделали. Ты, хоть и женщина, но на все другим взглядом смотришь. Потому и решили позвать тебя, чтобы ты присоветовала чего.

— Ну, спасибо, мил друг, обласкал, — буркнула Василиса. Елизар Елисеевич с удивлением посмотрел на девушку, но предпочел промолчать. Еще будет время на общение, пока же иное важно. Между тем девушка продолжила. — Но то, что позвать решили — это хорошо. Правда, зря.

— Ну, кто ж знал, — развел руками мужчина. Кусок ватрушки, до того чуть надломленный, тут же отвалился и упал на пол. Васька лениво проследил за ним. Вроде как и вкусно, но сидит он на руках у хозяйки, так что не добраться. Зато из норки одна за другой тут же выбрались мыши, добежали до упавшего лакомства и потащили поближе к норе. Уже там принялись отламывать кусочки поменьше и кушать.

— Три мышонка, — неожиданно заметил их Елизар Елисеевич. — Те самые?

— Нет, — покачала головой Яга. — Тех уж нет. Колдовство — колдовством, но мыши столько не проживут. А это потомки их, те, кто у меня жить захотел. Остальные расселяются по другим домам. Там, где приживутся, и их не трогают, удача и процветание.

— А как же коты? — удивился царь.

— Коты чуют, кого можно трогать, а кого нет, — улыбнулась Яга. — Вот как мой Васенька.

Васенька тоскливо проводил взглядом последний кусочек творога, совсем не по-кошачьи вздохнул, после чего прикрыл глаза и сделал вид, что дремлет, а на самом деле прислушивался к беседе. Все ж таки он не просто черный кот, а кот сильной ведуньи. Ну а мыши, на то они и мыши, чтобы их гонять для острастки. Ни один кот всех мышей в доме выводить не станет, скучно будет.

— А в смысле, те самые, — уточнила Василиса. — Самой ей вспомнились три слепых мышонка из фильма про Шрека, да еще вроде был детектив, но, поскольку с этим литературным и кинематографическим жанром девушка не дружила, то утверждать с точностью не могла. Да и рановато было для появления детективов в этом мире. Хотя, кто знает, что тут есть, а чего нет.

— Дело было не так и давно, — заговорила Яга. Елисей и Анна-Мария перестали болтать и тоже прислушались. — Хотя, из здесь присутствующих только государь и припомнит чего, а, может, и нет. Я совсем молодой была, только в ученицах у прошлой Яги ходила. Прибыл к нам с островов британских посол — не посол, купец — не купец, так, человек один. Что-то у них там происходило непонятное, он и бежал. Да не один он был, а с тремя мышатами. И были те мышата слепы и без хвостов. Насилу упросил наставницу мою у себя их приютить. Мол, не простые то мышки. По всему королевству их разыскивают, дабы начатое докончить. Потому что иначе новой королеве у власти не удержаться. Долго уговаривал. Политикой наставница не интересовалась, потому слушать особо не стала. Дело в другом было. Все же нам котов больше заводить пристало. Да только кот ее все и решил, едва увидел мышат тех, подгреб к себе, да вылизывать принялся. А кто, как ни кот, в доме хозяин? Не стала Яга с ним спорить, оставила у себя. А со временем у них потомство появилось, уже зрячее и с хвостиками. Три мышки остались, а остальные ушли в другие дома. А это их правнуки уже. Всегда по трое селятся.

Яга улыбнулась и посмотрела на мышек. Те в ответ посмотрели на хозяйку, что-то пропищали и помахали лапками. «Улыбаемся и машем, — мелькнуло в голове у Василисы.

— А что такого у людей аглицких творилось? — задумчиво поинтересовался Кощей. У них там постоянно какие-то заварушки.

— Если я верно понял, то Мария Кровавая трон захватить пыталась, да так в том и не преуспела, — вместо Яги ответил царь. — Вот только после у них дела все хуже идут. Армаду гишпанскую потопили, конечно, да чисто благодаря везению. А вот в последнюю войну изрядно их потрепали.

— Зато Московия поднялась, — не преминул заметить Кощей. — Вот, значит, дело в чем.

— В простых мышах, — тихо прошептал царевич.

— Не простых, — поправила Василиса. — Совсем не простых.

Мыши важно поклонились сначала царю, потом царевичу, после чего неторопливо скрылись в норке.

— Хорошо, — когда с обедом было покончено, заговорил Костя. — Вот теперь можно и о делах насущных поговорить.

— Что-то спознал, Костенька, — встрепенулась Яга.

— Да, нянюшка, — Костя передал Василисе, убиравшей со стола свои тарелку и кружку. — Разглядел я нашего противника. Да лучше бы не видел его, спокойнее бы на душе было.

— Что, все так плохо? — насторожился и царь. Вернувшиеся, было, к прерванному разговору Елисей и Анна-Мария замолчали.

— Плохо, али нет, пока говорить рано, — заметил Кощей. — Но неприятно, так точно. Ежели б кто другой в моих противниках числился, я бы размышлять не стал. Обратился к знаниям предков моих, жертвы подземным богам принес, быстро супостата нашел и победил.

— И что же теперь тебе мешает так поступить? — удивилась Василиса. — Или с подземными богами связываться не хочешь?

— Не в богах дело, — заметила Яга. — Не боги нашими поступками руководят. Они лишь предлагают выбор делать, с кем ты. Остальное от человека зависит. Доброму сердцем что подземные, что иные, что Христос-искупитель, все с ровной дороженьки не свернет. А коли сердце черное, хоть сколько грехи замаливай, да только как замолить, когда в помыслах чернота и злоба. Так что боги богами, а человек разуметь должен.

Василиса кивнула и вновь внимательно посмотрела на Кощея.

— Говорил я, что родич мой среди басурман обретается. Хоть он из рода Бессмертных происходит, да только смертный, как и все мы. Просто убить нас сложно, потому так и прозвали. А своя смерть завсегда приходит, вот и тот уже одной ногой в могиле. Вот только нашелся и ему ученик, и тоже из рода нашего.

— Как так? — удивился Елизар Елисеевич, — ты же последний и единственный.

— Последний, — слабым голосом произнесла Яга, — но не единственный. То сын наш с родичем костиным, Брячислав. Молода я была, глупа. Уже потом поняла, с кем сошлась, да поздно было. Думала, спрячусь, выращу сыночка, а отец его ничего и не узнает. Да не вышло. Уж как он о том проведал — то одни темные боги знают, да только нашел он нас, сыну правду всю рассказал, и тот с ним ушел.

В горнице повисла тишина. Василиса подумала, что если бы сейчас кто-то сообщил, что Горыныч сбросил на басурман ядерную бомбу, она бы и то меньше удивилась. Понятно, что Елисей просвещал ее о силе ягинской. Но ни разу ей и в голову не приходило, что ребенок ее наставницы жив. Всякое бывает в этом мире. Может, в младенчестве умер, может, на поле брани погиб. Девушка никогда не задавала вопросов, ответы на которые могли поставить ее саму в неудобное положение. Жизнь научила, что человек сам расскажет, если захочет, а перетрясать чужие скелеты — занятие не из приятных.

— Если б я только знала, что так будет, — тихонько всхлипнула женщина.

Васька, все это время делавший вид, что дремлет, встрепенулся и принялся ласкаться к хозяйке. Яга погладила кота, потом начала почесывать за ушами и шею, постепенно успокаиваясь. Сам Василий громко мурлыкал, терся головой о ее руки, всеми силами стараясь развеять нахлынувшую печаль.

— Что толку горевать о том, чего не изменить, — справедливо заметил Елизар Елисеевич. — Нынче думать надо, что мы сделать можем. Понятно, так просто нас в покое не оставят. Уж не знаю, что те двое из рода Кощеева задумали, да только с пустыми руками младший из Городца не уйдет. Понимаю, что мы с сыном, да люди наши только мешаться будем. Коли колдуны замешаны, так против них колдунам и выступать.

— Да, многое вы не сделаете, государь, — согласился Костя. — Но и от вас толк будет. Принцессу охранять надобно. Ясное дело, неспроста все супротив этого союза выступают. Значит, надо ее так спрятать, чтобы сложно добраться было. А если и доберется Брячислав, так ослабевший, что любой воин ему достойным противником стал.

— Так это, в избушку мою девоньку нашу укрыть можно, — встрепенулась Яга. — Хоть и сын то мой, но в избушку на курьих ножках ему хода нет. Давно еще словом материнским ее запечатала. Сколько раз он туда попасть пытался, да ни разу не вошел, еле ноги уносил. Тут ему ни древний Бессмертный, ни вся орда басурманская не помощники.