Чтение онлайн

— Не соблазняйте, Елизар Елисеевич, — покачала головой Василиса. — Художник из меня не самый лучший. Для своего мира, возможно, я бы и стала со временем кем-то гениальным. А здесь другие законы. Красок ваших я почти не знаю, а учиться — это сколько времени и денег надо. Лучше пусть так баловством и останется. Тягаться с действительно великими и опережать время я не хочу. Кто знает, может, у вас и вовсе многого избежать получится.

— Неволить не буду, — не стал спорить государь, — но и талант в землю такой зарывать не дам. Так и запомни, Василиса. Отныне ты не только лекаркой будешь, но и первым придворным художником. А то в Европах есть, а мы чем хуже?

Девушка немного смутилась. Пусть она давно мечтала, если не о подобном, то хотя бы о том, что родители признают ее таланты не только в иллюстрации лекций. Но вот так, получить приглашение стать придворным художником, Вася не ожидала.

— А ты не сманивай ученицу, — пригрозила пальцем Яга. — Где я другую такую найду. Да такой теперь лет пятьдесят не появится. Две Яги на одной территории долго не живут — конкуренция возникает, молва людская ссору приносит. Да и силы колдовские свою роль играют.

— Да не сманиваю, — отмахнулся от нее царь. — Но, коли будет желание не только выслушивать у кого что где закололо да заныло, то почему бы девице силы свои и на ином поприще не испытать?

Яга собралась что-то ответить, но не успела. Грохот с улицы подтвердил, что явился тот гость, которого, хоть и ждали, но предпочли бы не принимать. Кощеева нянька побледнела, вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и решительно поднялась из-за стола.

— Пойду я, первая с ним поговорю. Может, послушает мать хоть раз в жизни.

— Нет, нянюшка, — Костя быстро встал, обошел стол и заставил Ягу сесть на свое место. — Не в этот раз. Уж прости, но на этот раз я тебе рисковать не позволю.

— Да как же так-то? — воскликнула она. — Я уже старая, жизнь прожила, вон, новая Яга в силу входит. А тебе замены нет.

— Нянюшка, — выразительно произнес колдун, — уж тебе ли не знать. Если судьба моя погибнуть, то новый Кощей до Покрова свет увидит, — и он покосился на Василису. Девушка потупилась, — и будет он куда сильнее и меня, и Брячислава. А если отмерено мне еще пожить, то и вовсе ничего страшного не случится.

И он решительно вышел из горницы. Царь посмотрел на женщин, потом поднялся, опоясался перевязью с мечом и последовал за своим дружинником.

Яга тихо вздохнула, утерла уголком платочка случайную слезинку, какое-то время посидела на своем месте, после чего поднялась и ушла в свою комнату. Вскоре она вернулась оттуда с небольшой шкатулкой. В ней обнаружились свечи, нитки, какие-то травы. Поставив перед собой блюдце, женщина установила по его центру свечу, потом налила воды. Неожиданно на кончике свечи вспыхнул огонек. Яга достала маленький клубочек, размотала его, огораживая блюдце стеной из ниток, потом начала крошить в воду травы и что-то приговаривать. Слов Василиса разобрать не могла, но чувствовала сильную волшбу.

Что-то словно подтолкнуло девушку под локоть. Она поднялась и тихонько вышла в сени, там подхватила оставленный загодя платок, завернулась и шагнула на крыльцо. Тут же под ноги ткнулся Васька, словно предупреждая, что не стоит ей идти дальше. Девушка нагнулась, погладила кота, тот блеснул в темноте зелеными глазами, вывернулся и куда-то исчез. Вася сделала несколько шагов, спускаясь вниз.

Двор был залит лунным светом. В его мертвенном свете было видно несколько человек, устроившихся в ближайшем к воротам сугробе. Девушка опознала в них прибывших вместе с царем дружинников. Василиса крепко сжала черенок метлы, и быстро спустилась вниз. Лишь на пару секунд задержавшись на нижней ступени, шагнула на снег. Ничего не произошло. Стояла все та же звенящая тишина, когда кажется, что слышно, как падают снежинки. Впрочем, небо было ясно, звезды насмешливо перемигивались в небесах.

Девушка быстро преодолела расстояние до воинов. Мужчины распластались по снегу, и не шевелились. Даже следов дыхания было не заметно. Василиса осторожно нащупала пульс сначала у одного, потом у оставшихся. Сердце слабо, но билось. А еще чувствовалось чужое колдовство. Ученице бабы Яги стало страшно. Ее пока учили простому: готовить лекарства, гадать, заставляли зазубривать заговоры. Но чувствовать чужое колдовство было еще рано. Откуда что взялось. Девушка покосилась на метлу. Возможно, это ее влияние. Дальше думать было некогда, с заднего двора что-то громыхнуло. А потом Василиса услышала шипение кота.

Девушка оглянулась. Над задним двором, соперничая с лунным светом, разливалось сияние. И, если снег в свете луны окрашивался в голубоватые тона, то там преобладали зеленоватые оттенки. Василиса медленно, стараясь, чтобы снег не скрипел под ногами, двинулась в ту сторону. Мимо что-то прошмыгнуло и скрылось в тени от сарая. Молодая чародейка вздрогнула, потом успокоила себя тем, что это вполне мог быть кот. Ну, или какое-то колдовство наставницы.

Василиса старалась держаться в тени, чтобы ненароком не попасть на глаза их противнику. Кто знает, что тому придет в голову. Это в книгах злодеи поговорить любят, а вот в реальности все может оказаться иначе. То есть, поговорить-то поговорит, но уже с трупом. Лучше не рисковать. Потому что, пусть в ее мире и остался двойник, но жажда жизни от этого не уменьшилась.

Пока девушка огибала избу, заметила зарево за городом. Что-то горело на месте лагеря, где стояли басурмане. Раз все еще не потушили, значит некому, подумала Вася. Значит, басурмане уже снялись и движутся на пути в степь, а горожан пока не выпускают из города. Это Елизар Елисеевич предусмотрел, чтобы и их противник не мог выбраться. Даже приказал особо рьяных задерживать и отправлять в тюрьму. Интересно, много ли там горожан собралось? И бабку Матрену что-то не видно, не стала ли она одной из жертв, как потом будет выражаться, царского произвола? Ну да какая разница? Настоящий противник тут, недалеко. Вот еще несколько шагов, и стена закончится. Девушка заметила, что ей немного страшно выглядывать за угол.

Первое, что сразу бросилось в глаза — царь, замерший у очередного сугроба. Одной рукой он сжимал ножны, другую положил на рукоять меча, видимо, намереваясь вытащить его. Девушка подавила желание приблизиться и выяснить, что с ним. Мало ли, какая в том ловушка. Сейчас она побежит на помощь, а потом и ее следом отправят. И хорошо, если совсем не упокоят.

Несколько долгих минут девушка стояла, прислушиваясь, но ничего не было слышно. Зато в голову пришли слова. Что-то об отводе глаз, тихой поступи, затаившихся мышах и крадущихся кошках. Василиса едва шевелила губами, стараясь шептать как можно тише. Но вот заговор был произнесен, по метле пробежала россыпь мельчайших искорок, которые сама хозяйка с трудом заметила. Улыбнувшись, колдунья осторожно выглянула из-за угла.

Вопреки ожиданиям, Кощея там не было. Вместо него перед избушкой стоял другой мужчина. Был он заметно ниже ростом, зато шире и, как показалось молодой колдунье, круглее. Действительно, стоило ему повернуться боком, как стало заметно брюшко. Богатая, расшитая золотом и жемчугом шуба с меховым воротом, рукава которой волочились по земле, даже когда он поднимал руки. Высокая шапка, явно бобровая, как то принято среди бояр. Борода короче накладной, и, как казалось в лунном свете, рыжая с проседью. В последнем Василиса была не уверена, может, просто свет так падал, но рыжая, это точно. Почему-то от этой детали стало смешно. Она успела представить Брячислава высоким крепким мужиком с черными волосами, окладистой бородой, а уж никак не таким вот толстеньким, рыжим, склонным к полноте. Впрочем, сама она его не видела, а он плотно к себе не прижимал. Так что удивляться не стоило.