Чтение онлайн

Еще несколько месяцев назад она, быть может, поверила бы в то, что нашла уже свою тихую гавань, и теперь так будет всегда: завтрак в комнату, новые платья, ароматная пена теплой ванны. Но минувшее лето излечило ее от наивных мечтаний. Каждую минуту девушка ждала сама не зная чего, но определенно ничего хорошего. Появилась даже мысль сбежать, пока есть такая возможность. Прихватить принесенную Барбарой одежду – ей ведь это подарили, да? – и бежать. Но решимости не хватало. Да и страшно снова остаться одной. А в доме мэтра Алистера у нее был Джек.

Он пришел поздним вечером, когда девушка уже готовилась ко сну. Остановился в дверях.

– Как ты себя чувствуешь?

Голос его звучал, как всегда, ровно и бесстрастно, но Эби хотелось верить, что Джеку не безразлично ее состояние. Глупость, конечно: он же безмозглый и бесчувственный. Но хоть кто-то заботу проявил.

– Намного лучше, – ответила она, как ответила бы живому человеку. – А как у тебя дела?

– Пока никаких результатов.

– А какие должны быть результаты? – Эбигейл понятия не имела, что господин Ранбаунг делает с Джеком, только надеялась, что маг не причинит ее механическому другу вреда.

– Какие-нибудь.

Он потоптался на пороге – нет, на самом деле просто стоял, но Эби подумалось, что если бы был живым, переминался бы нерешительно с ноги на ногу – и спросил:

– Можно я побуду у тебя? Недолго.

– Можно, – позволила девушка. – Садись сюда.

Освобождая место, Эби убрала с кресла платье, которое подшивала до его прихода – темно-синее, с белым отложным воротничком и с рукавами, широкими и пышными от плеч и сужающимися к запястьям. В этом платье она походила на песочные часы, но Барбара сказала, что нынче такие силуэты в моде.

– У тебя новая одежда, – заметил Джек.

– А у тебя – нет.

– Мне она не нужна. Я следил за своим костюмом. Это легко: я не потею, и вещи не сильно пачкаются. А от пыли чистил.

– Все равно постирать не мешало бы.

– Да, – признал, осмотрев себя, механический человек. – Попрошу другой костюм. Этот еще и рваный. – Он поднял руку – и стало видно дыру, точнее, разрез на правом боку. – Ты сможешь зашить?

– Конечно.

– Не одежду. Под одеждой зашить.

Не дожидаясь ответа, он начал расстегивать пиджак. Пуговицы поддавались медленно, пальцы у механического человека были неловкие. Эби вспомнила, как неуклюже он брал мелкие предметы, когда она учила его простой домашней работе, и как бил порой чашки.

– Давай я.

Джек не был живым, не был мужчиной, и она не чувствовала стыда, помогая ему избавиться сначала от пиджака, а затем от рубашки. Хотя и было в этом что-то неправильное. Как и в гладком рельефном торсе, сделанном мэтром Дорианом по горячо любимым им стандартам. Мускулатура – накладки под кожей, чтобы сохранить пропорции человеческого тела. Даже пупок… Непонятно зачем. Глубокие складки-впадинки очерчивали места соединения туловища с шеей и руками, а на груди четко выделялся прямоугольник, чуть шире ладони Эбигейл. Девушка осторожно провела пальцем вдоль зазоров.

– Это открывается?

– Да, – ответил искусственный голос.

– Там… все?

– Нет. Доступ к механизмам с другой стороны. Если снять крышку на спине, можно отсоединить крепления головы и конечностей. А здесь – только источник энергии и кристаллическая матрица памяти. Показать?

Эби передернуло от этого предложения, и она быстро-быстро замотала головой:

– Нет, не надо.

– Я хотел открыть тебе свое сердце, – сказал Джек.

Это могло быть шуткой, несмешной и недоброй, если бы только он умел шутить.

– Стой и не шевелись, – велела Эбигейл. – Я зашью дыру.

Она порылась в коробке, что принесла ей Барбара, выбрала подходящую иглу и нашла нитку нужного цвета. Шов все равно будет заметен, но если делать аккуратные маленькие стежки, сразу в глаза не бросится. Хотя кто станет разглядывать Джека без одежды?

– Где ты порезался? – спросила девушка, постепенно стягивая края распоротой кожи.

– В Освине. Какой-то мужчина проткнул меня ножом. Я ничего ему не сделал, а он…

– Хотел убить тебя. – Пальцы с иголкой задрожали. – Здесь печень. У людей… У обычных людей.

– Значит, если бы я был живой, я бы умер. Смешно.

– Нет.

– Смешно, – повторил уверенно механический человек.

Эби промолчала. Ей больше нравилось, когда он не пытался проявить остроумие.

Девушка закончила работу и по привычке откусила нитку зубами, лишь в последний миг спохватившись, что шила не какую-то там прохудившуюся рубаху. Губы коснулись натянутой на стальные ребра кожи, и если бы Джек был живым… Но он не был. Не смешно и не грустно – как есть.

Рубашку и пиджак она тоже зашила. Только с Джеком уже не заговаривала. Помогла ему одеться и проводила до двери.

– Ты ведь придешь завтра?

Он мог бы вообще не уходить – стоял бы всю ночь в уголочке, но так неуютно вдруг стало в его присутствии: казалось, будто он смотрит на нее непрестанно…

– И завтра тоже, – ответил непонятно механический человек. – Доброй ночи.

Хорошо, что доктор выписал Эби капли, от которых проходила и мигрень, и тяжесть в груди, и, как оказалось, всякие несуразные мысли, а глаза слипались, стоило только прильнуть к подушке.

Долгие годы Адалинда вынашивала простую мечту: хоть один день проспать до полудня. Такое в ее жизни если и было, то только в раннем детстве, память о котором давным-давно стерлась. Затем интернат с его строгим распорядком, работа, на которую никак нельзя опаздывать, задания ВРО – постоянно настороже, даже во сне. Но и тогда, когда дело не требовало раннего подъема, привычка брала свое и магиня вскакивала с постели ни свет ни заря, и как ни старалась – уже не могла сомкнуть глаз.

Сегодня это было кстати.

Накануне она увлеклась, изучая переданные Фредериком бумаги, и не успела продумать свой новый ход. Теперь, попивая поданный сонным портье кофе, можно еще раз сопоставить факты и определиться, кому нанести следующий визит. Рискованно, но, сидя в гостиничном номере, правды не узнаешь. Значит, нужно навестить свидетелей и возможных подозреваемых.

Список присутствовавших на званом ужине в доме Дориана лежал перед ней на столе. Два имени Адалинда подчеркнула, определив их первостепенную важность… Найлс или Кит? Кит или Найлс?

С Ранбаунгом было просто. Давний друг Дориана вряд ли мог быть прямо причастен к его смерти. Да, хитер и изворотлив. Да, блюдет в первую очередь собственные интересы. Но вместе с тем осторожен, чтобы не сказать – трусоват. Убийство для него – это слишком. Одно упоминание о ВРО провоцирует на предупредительную откровенность. В принципе, поведение обычное и, можно сказать, правильное для любого мага. Но если мэтр Алистер в своем стремлении снять с себя ненужные подозрения и избавиться от наглой агентессы без мандата был достаточно разговорчив, Найлс и Кит могут и имеют полное право отмалчиваться, не получив официального подтверждения ее полномочий. Значит, следовало продумать иную тактику.