Чтение онлайн

– Вы не пользуетесь мгновенным письмом? – Ранбаунг похлопал себя по карману, в котором лежала восковая дощечка. – Это намного удобнее.

– Это дорого и тянет неоправданно много энергии, – не согласилась госпожа Келлар.

Дорого, но затраты окупались с лихвой. А что до энергии, требующейся для работы магического устройства, то не обязательно производить подпитку за счет собственных сил. Многие предпочитали кристаллические аккумуляторы – это тоже недешево, зато позволяло использовать мгновенное письмо людям, не обладающим даром.

Другое дело, что подобное устройство дает возможность определить местонахождение его обладателя. И, скорее всего, именно поэтому оно не в чести у агентов ВРО. Но мэтр Алистер не стал озвучивать свои выводы.

В холле церемония прощания повторилась – специально для Вильямса.

– Благодарю вас, мэтр, – громко проговорила, преобразившись в чопорную «фиалку», агентесса. – Делая пожертвования в наш фонд, вы спасете от грехопадения юные души.

– Всегда рад.

– Я и мои милые девочки будем молиться за вас. – Адалинда Келлар с жаром пожала пухлые ладони мага и резво прошмыгнула в открытую дворецким дверь.

Какова актриса!

Но и Ранбаунг не так-то прост.

Вернувшись в кабинет, он обследовал свой костюм и, довольно крякнув, снял с рукава впившийся в ткань кусочек тонкой стальной проволоки. Далее пришлось вспомнить кое-что из курса безопасности и проверить комнату, холл и коридор, по которому прошла, шурша юбками, магиня. Обнаружилось еще три таких же кусочка.

Какую функцию они выполняли – позволяли ли вести скрытое наблюдение за домом или обеспечивали только прослушивание, – мэтр Алистер не знал. Мог бы узнать, если бы сохранил хотя бы один, а наутро обратился к специалисту с военной кафедры, но счел это излишним. Он – мирный человек и честный республиканец. Откуда бы у него взяться подобным предметам? Посему он расплавил их в огне, а получившуюся блестящую капельку самолично вынес за ворота и бросил в сточную канаву.

Теперь наконец-то можно заняться Джеком.

В гостинице Адалинда достала из шкафа купленное накануне серебряное блюдо. Налила в него немного воды – только чтобы покрыть дно. Извлекла из кожаного несессера узкий флакончик и добавила в воду две капли бесцветной, но резко пахнущей жидкости. Затем всыпала порошок проявителя.

Подождала, пока пройдет реакция, и улыбнулась, оценив результат.

– Я так и думала, – сообщила она фамильяру.

Роксэн фыркнула, подтверждая, что и она не сомневалась.

Естественно, Ранбаунг обнаружил маячки. Естественно, уничтожил. Все.

Кроме того, который она загнала ему под кожу в самом начале разговора.

Микроскопическая капсула уже растворилась в крови, и ближайшие три недели – плюс-минус два дня, в зависимости от того, что досточтимый мэтр станет есть и как часто бывать на солнце, – место пребывания господина Алистера не станет для Адалинды секретом. А след от его рукопожатий (благо потеет он часто и обильно) на сутки пометит каждого, с кем магу доведется встречаться.

– День прошел не зря, – констатировала магиня.

С Джеком мэтр Алистер провозился полночи. Механическим устройством не интересовался – с ходу попытался разобраться с базовым заклинанием. А поутру, не выспавшийся и удрученный неудачей, отправился в Академию. У него были назначены две лекции на разных курсах и несколько консультаций, после которых маг еще несколько часов провел в библиотеке. Две из отобранных им книг взять домой не удалось ввиду их исключительной редкости и ценности, и данное обстоятельство ощутимо подпортило и без того не радужное настроение. Пришлось тратить время на выписки и резервировать фолианты на завтра, так как в один день прочесть все и тем паче понять невозможно. Только намертво приросшая за много лет маска беззаботного добряка надежно скрывала от окружающих усталость и раздражение теоретика.

Приехав домой, он был спокоен и благожелателен. С порога затребовал подать обед.

– Я приглашу госпожу Эбигейл.

Слова Вильямса, решившего, будто он предупредил желания хозяина, вызвали новый всплеск недовольства. Госпожу! Знала бы покойная матушка, урожденная баронесса Гринкорр, кого в ее доме станут именовать госпожой! Сам мэтр Алистер аристократическим происхождением не кичился (титулы со времен установления республики превратились в нечто сродни семейным украшениям, и лишь закоренелые ретрограды и тайные роялисты все еще делили людей на три сорта, согласно происхождению), но вот матушка – матушка его придерживалась подобных взглядов. И сейчас в маге взыграла кровь родительницы. Однако стоило Эбигейл появиться в гостиной в сопровождении Барбары, как негодование в его душе улеглось, уступив место удивлению.

Барбара старалась не напрасно и теперь пришла в расчете на похвалу.

– Платье готовое присмотрела на глазок, – отчитывалась она. – Не угадала немного, но госпожа Эбигейл самолично под себя подогнала. Есть же еще девушки, которые знают, как иголку держать, не то что эти салджвортские белоручки! Прежде в приличных семьях дочерей шитью вперед грамоты учили, а теперь?

Она еще что-то бухтела, но мэтр Алистер не слушал, сосредоточившись на девушке.

Все же загадочные существа женщины. Безо всякой магии меняются до неузнаваемости.

Вчерашняя жалкая девица, которую, кабы не ее механический приятель, Ранбаунг и на порог не пустил бы, преобразилась в молодую особу, не сказать что очень привлекательную, но довольно интересную. Особенно по нынешней моде. Кофейного цвета платье с высоким, закрывающим шею воротничком шло к ее глазам и даже к веснушкам, но его строгий, лишенный всяческих намеков на кокетство покрой вкупе с худобой и бледностью девушки, а также с ее короткими, гладко зачесанными назад волосами заставлял вспомнить тех дам, что устроили в прошлом месяце пикет под стенами парламента. Им, видите ли, мало избирательных прав, которые они получили в конце прошлого столетия, когда под напором магинь, не согласных уступать в этом вопросе мужчинам без дара лишь на том основании, что те – мужчины, правительство вынуждено было дать право голоса всем женщинам Линкарры. Теперь представительницы не всегда прекрасного и отнюдь не во всем слабого пола желали наравне с мужчинами выдвигать свои кандидатуры в советы всех уровней. Они много чего еще хотели делать наравне с мужчинами, и этого матушка господина Ранбаунга точно не одобрила бы.

– Барбара, а сами вы, случаем, не из этих? – полушутливо спросил он, не спеша ни с одобрением, ни с порицанием.

– Из каких?

– Из этих дамочек, что не носят корсетов, ибо те есть оковы домашнего рабства, и хотят во всем быть наравне с мужчинами.

– Я ношу корсет! – гордо приосанилась ничуть не смущенная пикантностью вопроса экономка. – И считаю, что женщина должна оставаться женщиной. В том смысле, что неважно, что у нее в голове, но на голове все должно быть идеально и модная шляпка!

Возразить на это Ранбаунгу было нечего: ни в женщинах, ни в шляпках он особо не разбирался. Были и поинтереснее дела, приступить к которым он планировал сразу же после обеда. Но сначала этот обед нужно пережить.

Стол накрыли на две персоны. Хозяину – на привычном месте во главе, а прибор для Эбигейл прислуживающая в столовой Рита, до конца не определившись со статусом гостьи, предусмотрительно поставила так, чтобы между девушкой и магом оставалось еще два свободных стула.

– Не стесняйтесь, милая моя, – с улыбкой приободрил маг остановившуюся в дверях гостью, выразительно стрельнув глазами в сторону застывшего в ожидании возможных поручений Вильямса. – Присаживайтесь.