Чтение онлайн

Чтение мыслей

Заклинание не совершено

Мана не потрачена

Марио дружелюбно улыбнулся и, хоть и не желая этого, выдал свою теорию по этому поводу:

– Много ли грибов посещает Бладорон? Наверное, не слишком. У нас мозг не устроен, как у людей. Мы думаем, скажем так, всей грибной ножкой. Возможно поэтому заклинание и не работает. Думаю, если бы ты кастовал на моего друга Сашуаса, то не получилось бы вдвойне – он вообще не знает, чего хочет.

– Интересное предположение, – кивнул Гудвин. – Так что тебе нужно, осуждённый?

– Как и всегда, я бы хотел справедливости! – пожал плечами Марио.

– Справедливость – интересная вещь. Все хотят справедливости именно для себя, но почему-то не хотят её по отношению к себе. Да, убийца послов, душитель королев, несущий геноцид игровым видам, наркоман, инфантил, вечная марионетка в чужих руках?

Маг не спеша пошёл вдоль порталов, а код разрывался от заклинаний, которые он в этот момент конструировал у себя в сознании. Кастер на его уровне мог думать и говорить о нескольких абсолютно разных вещах одновременно. От заготовленных заклятий, способных в любой момент сорваться с его уст, судя по суровому виду мага, веяло злобой, болью и отчаяньем. Михаил невольно сглотнул.

/* готовность заклинания на интерапт – вызов демона: Орамазук.

/* готовность заклинания на интерапт – вызов демона: Джуз.

/* готовность заклинания на интерапт – вызов демона: Луиджи Ловкий.

Мог ли маг действительно в любой момент попытаться призвать тех троих из глубин тёмного мира? Марио даже не хотел знать, сколько маны на это уйдёт, и сможет ли чародей удержать в узде тех, кого он готовился затащить на защиту сада. Третий в списке – Луиджи, выбран явно не для драки. Он должен был напомнить Марио о Николае. И, возможно, понимание, что Гудвин готов опуститься до призыва игровой копии погибшего в реальности родного брата, дало Михаилу сил. Он ударил тем, что не требует маны. Что не требует знания высшей волшбы и чародейского образования. Ударил призывом к совести.

– С последним демоном ты тоже в кабинете сидел? Игры разрабатывал, водку, наверное, вместе пили, женщин обсуждали? Видишь, как интересно жизнь складывается. Жили, дружили, а теперь бывших друзей можно из тёмного мира в виде рабов призвать! – выпалил Марио. – Ты уж меня прости, садовник, или как там тебя… Гудвин. У тебя тут хрень какая-то, хочется всю правду в лицо говорить. Вот и получается, что человек-то ты тоже, оказывается, говно. А ведь я тебя даже не знаю.

Гудвин остановился, посмотрев в упор на грибного монаха печальным и непредсказуемым взглядом. Взглядом мага, чьи мысли и чувства были глубоко скрыты под внешним спокойствием и размеренностью.

– Бабочки Вентокрылки. У них особенность, как у феев, пыльцу производить. А уже она ускоряет процессы и запускает желание трепаться о том, что у человека на уме. Этакая игровая сыворотка правды на пыльцовой основе, – ответил Гудвин, почему-то игнорировав вопрос про водку, демонов и нравственность.

– Пропусти моё войско в Чак Хук Хилл. Там Блут, он в игре воду мутит. Да столько уже намутил, что долго ещё будем все расхлёбывать. А нам, НПСам, зачем, чтобы из внешнего мира кто-то в наши дела вмешивался? – продолжал давить Марио.

– Оу! Не Зу ли речи я слышу? – голова мага едва заметно качнулась. – И чтобы внешний мир не вмешивался в дела вас, НПСов, ты притащил в игру три тысячи новых пользователей. Как ты, кстати, обошёл биометрический контроль?

– Это тебе лучше у Зу спросить или самому подумать. Я, увы, не программист по образованию!

– Я тоже не программист, хотя и имею образование, но человеком себя считать не перестал, даже когда перешёл в игру, – маг хмыкнул и огляделся, поняв, что говорит больше, чем ему хочется. – Чёртовы бабочки.

– Твой портал мне нужен, и у меня нет времени сражаться с тобой, терять тут войско. Как и нет времени гадать после победы над тем, какой из порталов тот самый, – покачал головой гриб.

– Спорно! Ты видел, чьи души я готов призвать? В этом холле я могу похоронить твои три тысячи, если повезёт, – добавил маг.

– Похоронишь мою армию, и Блут продолжит насиловать игру. Рано, или поздно он придёт и в твой сад, где здорово было бы установить столы для покера или засунуть сюда земной нейросовет старейшин, чтоб хоть чуть-чуть правду говорить начали.

Повисшая пауза, вновь позволила услышать пение птиц. Маг отвёл взгляд, сделав вид, что заинтересован чем-то отвлечённым. Код, сквозь который смотрел Марио, ожил, показывая, как текут обратно в мага сотни и сотни единиц маны. Как деактивируются заклинания призыва. Как отдаляются обратно вглубь астрала души тех троих, что жестокая рука кастера, словно за поводки, подтянула к материальному миру игру.

– Если выиграешь войну, заходи на чай, осуждённый. Твой портал в столицу – пепельно-серый!

И Гудвин сделал несколько шагов в сторону кустарников, гуща которых поглотила мага.

Латники и арбалетчики столпились в портальной оранжерее, где в одночасье стало тесно. Раздался свистящий треск – это дельфины-игроки обменивались штурмовой тактикой. Сквозь код игры Марио разглядел лишь то, что игра заменяет диалоги игроков на такие привычные, как «Зак-Зак, Лок Тар Огар», что дословно переводилось, как «окей, чуваки, победа или смерть!».

В один миг все замолчали и ринулись в дымку телепорта. Марио оставалось только удивляться откуда-то взявшейся слаженности игроков, играющих в первый раз. Шеренги не то, что уходили, они бежали внутрь пепельного пятна портала. Можно было представить, какой сейчас переполох творится в гильдии магов Чак Хук Хилла, а ведь именно туда вёл магический ход из Бладорона.

Последним в оранжерею вошёл Сизая Борода. Спустя час непрерывного топота и клацанья доспехами бегущих орков старый воин молча протянул руку, и Марио отдал ему ларец с золотом, после чего орк развернулся и направился обратно в портал на орочьи острова.

– Ты разве не с ними? – удивился Марио.

– Они знают, что делать. Золото после операции отдашь последнему выжившему, а у меня ещё выборы и интриги, будь они прокляты со своим советом!

На этих словах Сизая Борода не спеша шагнул в красный телепорт на острова. Марио, покачав головой, направился за орками, и тут же босая нога монаха почувствовала под собой липкую жижу – в портальном холле были люди. Судя по окровавленным частям рубленых тел в рясах и с поломанными посохами – маги.