Чтение онлайн

Петр щелкнул зажимами авометра на выходах элемента и показал, что он работает и выдает 1,24 – 1,4 вольта напряжения.

– Нас не устраивает сразу несколько параметров: резкое снижение мощности светового потока при прохождении верхней решетки. Стоимость материалов этой самой решетки, это золото или серебро. Большой удельный вес всех материалов, без каких-либо исключений. Невысокая стойкость к повреждениям и хрупкость всей конструкции. Здесь, в основном, использована медь и ее соединения плюс те элементы, о которых я уже говорил. Требуются другие материалы: легче и дешевле. И, каким-то образом, надо организовать охлаждение всей системы, в очень специфических условиях. В этом отношении мы рассчитываем на быстрейшее получение карбина, так как этот материал должен быть полупроводником, к тому же гибким. Кроме того, нити из углерода интересуют меня как материал для корпусов обтекателей. Поэтому мы объединим вас троих и добавим в ваш триумвират чистого физика Васильева, который кое-что понимает в самом фотоэффекте. Сразу по возвращению в Москву, я подниму вопрос о вашей реэвакуации отсюда. Пока в Химки, а по готовности зданий в Калининграде, переедите туда. Вопросы?

– Я, до войны, имел квартиру в Москве…

– Я вас понял, Василий Владимирович. Если она существует, то вы там и поселитесь. Если нет, то ведется строительство в Калининграде, где будет располагаться жилой комплекс для работников комитета. Еще вопросы? Вопросов нет. Вот на этих бланках заполняете свои анкеты, а здесь – свои паспортные данные и прописку на сегодняшний день. Это бланк допуска формы «три нуля», «Особой важности». Ваша работа будет связана, напрямую, с обороноспособностью всей страны. Утечки информации нам совершенно не нужны. Вот ручки, вот чернила. Приступайте!

– А вы? – спросил Коршак у Касаточкина, увидев, что ему никаких бланков не дали.

– А я уже повязан со всех сторон, еще вчера. От них – член-корреспондент кивнул головой в сторону Петра, – лекарства нет. Наш шеф, академик Намёткин, меня сразу предупредил, что это – не Академия, а специальный комитет номер два, отказывать которому никто не может. Во всяком случае: безопасно для себя. Петр Васильевич, согласно документу, который лежит у него в кармане, третье лицо в государстве, после товарищей Сталина и Берии.

– Четвертое, существует еще Председатель спецкомитета № 1. Его распоряжения обязательны для меня.

– И кто же это? – спросил Сладков.

– А вот этого вам знать не положено. Мой начальник. – улыбнулся Петр.

– А три Звезды за что? В тылу или на фронте? – Сладков был на два года младше Петра, «салажонок» совсем, а Петр оставался «темной лошадкой» для большинства населения Советского Союза.

– Все на фронте, за тыл только вот эти медали да половина вот этого ордена. – Петр ткнул пальцем в одну из колодок.

– А что за орден?

– «Победы».

– Ого, как у Сталина!? Это за что же?

– Ну, посчитали, что достоин. Попали туда, куда нужно было попасть в Америке.

– А что мы с ними, вдруг, поссорились? – спросил Коршак, – Они же оружие нам давали и продовольствие. У нас здесь нормы в полтора раза упали после этого.

– Они нарушили договоренности в Тегеране и попытались заключить сепаратный мир с Германией, против нас. Это же объявляли!

– Они говорят, что мы им отказали в зонах оккупации в Европе.

– Какие у нас осведомленные доктора наук!

– Здесь Афганистан рядом, Би-Би-Си, по-русски, передачу новостей вело всю войну. Гораздо более полные, чем давало СовИнформБюро.

– Вот так вот всегда! В тылу знают о войне больше, чем на фронте. Ну, а мою фамилию там упоминали?

– Да, в декабре сорок третьего говорили, что Вы – лучший ас Объединенных наций, трижды Герой, и показывали лидерам трех стран новый бомбардировщик. Это – правда?

– Частично. Я – один из конструкторов этого самолета, они просто не знали этого. А что касается Би-Би-Си, это – тоже оружие. Честно говоря, я могу рассказать о войне больше, чем Би-Би-Си. Значительно больше. И более честно. В том числе, о том, что летчикам моей дивизии пришлось заставлять англичан честно выполнять свой долг, и поставлять нам Ленд-лиз по кратчайшему пути, в Архангельск и Мурманск. Это в сорок втором, когда мы еще в нем нуждались. После этого был принят курс на полное самообеспечение всех фронтов. Ради этого меня с фронта и отозвали. А вновь привлекли, когда стало понятно, что предстоит еще и война с Англией и Америкой, при недобитом Гитлере. Би-Би-Си об этом передавало?

– Нет, этого не было. Больше говорили об ошибке, которую совершает «товарищ Сталин». – Василий Владимирович остерегся произносить просто фамилию, без упоминания слова «товарищ», подчеркивая, что он – «свой, буржуинский», неистово колотя себя в грудь двумя гранатами. Мальчиши-плохиши – они такие! Их обуревают сомнения и обыкновенная человеческая зависть: там сто сортов колбасы на витринах, и запах гниения, зато какой запах! Я их многих знал. Которые, работая в оборонном комплексе, и получая столько, что гражданским и не снилось, «требовали перемен». Ездили в Архангельск и Москву, сидели на съездах «демократических сил», и получили закрытие большинства предприятий, на которых они работали. Мальчиков в малиновых «пинджаках», торговлю «красной ртутью», германием, полученном на «Салюте», с чистотой девять девяток после запятой, нищету и голод реформ Гайдара. А начиналось это здесь, в это время, в «хлебном городе Ташкенте». Эти люди подняли на щит Хрущева с его ложью после закрытия ХХ съезда. И помню свою мать, которая сказала, что когда-нибудь эта ложь ударит по нам. Очень больно ударит. Ударила! Еще век не кончился. Вот и приходится городить из «г-на конфетку», чтобы ни у кого и мыслей не было пытаться с нами поссориться.

С «солнечным домом» получился «большой облом»: сам дом давно стал «обычным», устройство, точнее, его бренные остатки, были обнаружены в сарае. Один из создателей получил высшую меру социальной защиты, но не за изобретение, а за растрату, второй был призван в ряды РККА и погиб под Харьковом, в 41-м. Устройство, действительно, вырабатывало тепло и электричество, то есть выполняло функции солнечной батареи, но использовало биметаллические термопары, которые охлаждались водой. Очень интересное следящее устройство, которое, к сожалению, не сохранилось, но его схема была найдена в архивах САГУ. Речи об использовании этой батареи в космосе, конечно, не могло и быть. Хотя, все элементы настоящей солнечной батареи были: линзы, часть из которых были линзами Френеля, элемент, вырабатывающий ЭДС, свинцово-кислотные аккумуляторы, следящее устройство, позволяющее разворачивать всю систему для учета движения светила, и система охлаждения, создать которую пока у Петра и компании не получалось. Какие-то наработки этих людей можно и нужно было использовать при конструировании следящей системы.

По возвращению в Москву, удалось быстро добиться перевода нужных людей и их оборудования в Москву, поставить лабораторию на снабжение и приступить к исследованиям. Удалось, не вызвав большого удивления Сладкова, подсказать ему путь получения карбина непосредственно из ацетилена, в присутствии меди. Дешевый, легкий и очень интересный полупроводник у нас появился. А уж доноры и акцепторы к нему подобрать не так уж и сложно. Он же стал основой для разработки углепластиков, нужда в которых была просто огромной. В июне 1945-го официально началось проектирование и строительство первого в мире искусственного спутника Земли в НИИ-1 в Чкаловске, хотя у большинства участников разработки никакого опыта и знаний по его созданию не было. Отдельные наметки, и кое-какая телеметрия, имелась у, переехавших в Городомлю, немцев, под общим управлением Греттрупа. Получили 20 ракет «ФАУ-2», с которых сняли боеголовки, и часть системы наведения. Эти ракеты могли взлетать, только удерживая вертикаль, как геофизические ракеты, без отклонения на боевой курс. «По условиям», нам требовалось создать прототипы отделяемого «спутника», и отработать его отдельные системы: спасения, ориентации, жизнеобеспечения и возвращения на Землю. Чем и занялись.

Но Петру плотно заняться этим вопросом просто не дали. Еще весной его привлекли к работе в Генштабе, где разрабатывалась операция по освобождению оккупированных Курильских островов и Сахалина. Японцы так и не смогли договориться со Сталиным и предложить ему реальное сотрудничество. Некоторые успехи в боях против американцев и англичан, плюс упорное сопротивление гарнизонов на островах, вселили в них уверенность в своей непобедимости. Но американцы продолжали войну, и останавливаться не собирались, видя, что у Японии не получается диалог с СССР. С учетом метеорологических данных, операция должна была быть начата в конце июля и завершена до начала октября. Таковы условия на Курилах. Руководить операцией Сталин назначил Василевского. В его распоряжении находились две армии Народно-Революционной Армии Китая, под командованием Линь Бяо и Чень И, и 1-я армия Корейской Народной армии, под командованием Ким Сон Чжу (более известного по псевдониму Ким Ир Сен), которые составляли лишь первый эшелон еще трех фронтов, в составе пятнадцати армий всех родов войск. В составе одного из фронтов находилась Народная армия Монголии, под командованием маршала Чойбалсана. При этом одному из фронтов, первому Дальневосточному, предстояло высадиться и занять все острова Курильского архипелага. Но главную роль играли четыре «местные» армии, до предела насыщенные артиллерией и техникой, прошедшие длительные тренировки и имевшие в своем составе большое количество «советников», уже на уровне отделений. Первыми удар наносили монгольская и две китайских армии, которые, без артподготовки, выдвинулись вперед через безводные степи и пустыню Гоби, с марша разгромив три мощных японских группировки и вошли в Пекин. Продолжая наступление, они вышли к берегам Бохайского залива, перерезав коммуникации Квантунской армии. Заняв столицу, Линь Бяо и Чень И провозгласили создание Китайской Народной Республики, и пригласили войска Советского Союза помочь в окончательном разгроме японских оккупантов. 2-го августа ударили войска всех фронтов. Президент США Томас Дьюи решил использовать момент, и послал приветственную телеграмму Сталину, так как потери американцев в этой войне уже превысили миллион человек.

Петр находился в Хабаровске, вылетать на боевые задания ему запретили. Командовал первой бомбардировочной армией Резерва Ставки, задачей которой было не допустить прорыва японского флота к берегам Советского Союза. Сталин не успел ответить американцам, потому, что через два дня Япония вступила в мирные переговоры с Советским Союзом, признав его требования законными. Ничтожными были признаны Портсмутский мирный договор 1905-го года и Синодский протокол 1855 года. Япония отказалась от претензий на Корею, Маньчжурию, континентальный Китай и Вьетминь, принадлежавший Франции. Воевать еще и с СССР Япония не стала. 4-го августа об этом был подписан мирный договор. Войска Японии подлежали эвакуации на территорию метрополии, что естественно, усиливало ее возможности по обороне островов. Сталин не стал таскать каштаны из огня для бывших союзников. Мирный договор предусматривал поставки нефтепродуктов для Японии. Пошла речь и о поставках вооружений. Стремительно проведенная операция показала слабость японской армии, а перевооруженные СССР армии Кореи, КНР и Монголии продемонстрировали отменную боевую выучку и прекрасную организованность.