Чтение онлайн

– А мне вот не нравится с ними разговаривать, – говорит Эткуру. – С язычниками. И я им не нравлюсь – но так и должно быть.

Я улыбаюсь.

– Послу полезно нравиться хозяевам, – говорю я. – Так проще получить то, что нужно стране посла. Как ты думаешь, это правильно?

Эткуру неожиданно ослепительно улыбается в ответ. У него обнаруживаются острые искорки в глазах, яркие зубы и ямочки на щеках. Первый вопрос снят.

– Пойдём отсюда, – говорит он мне. – Пойдём в наше… жильё. Выпьем вина.

Я киваю и отмечаю движением зрачков начало рекомендованной съёмки. Вот, далёкая родина, смотри! Это – лянчинцы, южные варвары! Вот – их упрямый посол, злыдень-Эткуру. И вот – мы идём бухать в флигель для гостей, в самое их логово, на территорию Лянчина. И Анну, явно обрадовавшись, что мы оставили его в покое, снова садится на подоконник – но это пока неважно.

Уже почти закончив с обедом – доедая кусок холодной свинины – Элсу услышал лёгкие шаги на лестнице. Он вытер жирные руки куском холста и встал, подойдя к решётке.

Зи-А. Вряд ли кто-нибудь ещё в такое время. И видеть Зи-А Элсу был рад. Вот так просто – рад. Причин много – и то, что Зи-А не солдат и быть солдатом не может, причина вовсе не главная.

Каморка на башне закрывалась одной только решёткой с таким расстоянием между прутьями, что Элсу и Зи-А легко могли просунуть между ними руки. Здесь, в бывшем караульном помещении со стрельчатым окном, в которое виднелся далёкий горизонт в синей дымке, Элсу чувствовал себя гораздо легче морально, чем в подвальном каземате, несмотря даже на холод – и он подозревал, что его переселили на башню не без участия Зи-А. И солдаты перестали брезгливо коситься на Элсу не без участия Зи-А. Странная правда.

В самом начале знакомства Элсу думал, что Зи-А ничего не понимает. Не понимает, что лянчинцы – враги северян. Не понимает, что сам не представляет для южной армии даже той минимальной ценности, какую имеет рабыня – в случае победы Зи-А просто прикололи бы, как ягнёнка, даже не взглянув на его милое бледное лицо; в худшем случае – прикололи бы… потом, разобравшись, что с ним не так. Да что там! Элсу казалось, что Зи-А не понимает даже, насколько он сам – неудача Творца, ошибка, которую из странных соображений не исправили.

И всё это оказалось заблуждением. Зи-А всё понимал и не был ошибкой. И за две луны плена Элсу сам начал понемногу понимать, что мир сложнее, чем казалось раньше, а ошибкой вполне может оказаться его собственный привычный взгляд и даже привычный взгляд братства вообще. Время от времени Элсу становилось до оторопи жутко от таких мыслей, но тогда надо было просто подумать о чём-нибудь другом.

Может, попросить Зи-А сыграть на флейте, которую он всегда носил в рукаве – завёрнутой в кусок шёлка, расписанного синими цветами. Обычно он не отказывался… Или Зи-А приносил горячий сосуд с длинным носиком и пару крохотных стеклянных чашек – тогда они пили здешний травник, сладковатый и терпкий, стоя по разные стороны решётки. Или Элсу учил Зи-А петь песни на языке Лянчина. Или Зи-А рассказывал истории… Младший сын коменданта крепости, калека отроду, знает крепость, как собственную комнату, ходит всюду – кто ему запретит? – и скрашивает пленнику жизнь… невозможная ситуация.

– Привет, Львёнок, – сказал Зи-А, подходя. Он рассеянно улыбался, как всегда, и, как всегда, его голубые глаза, прозрачные и пустые, остановились где-то в дальнем углу комнаты. – Ты слышишь запах снега? Сегодня пришла зима.

– Прости, я видел снегопад, – сказал Элсу и смутился, как всегда, говоря с Зи-А о зримом мире.

Зи-А чуть пожал плечами.

– Это ты – прости. Я иногда забываю. Я задумался. Хочешь печенья?

– Да, – Элсу коснулся решётки – и Зи-А тут же ткнул в его ладонь сверток, пахнущий сдобным тестом. – Знаешь, я иногда не понимаю… не понимаю, откуда ты знаешь, где мои руки. Ты же их не видишь…

Зи-А снова пожал плечами.

– Я сам не понимаю… во всяком случае, объяснить не могу. Ну это как… как жаровня. Ты же не можешь не знать, где она находится, правда?

Элсу развернул бумагу. Печенье выглядело замечательно – и он тут же откусил кусочек.

– Нравится? – весело спросил Зи-А.

– Да, роскошно… но я все равно не понял: я же не такой горячий, как печь!

– Но я же не такой деревянный, как некоторые! Мне хватает твоего тепла – тем более, мы близко стоим.

– А если далеко?

– Далеко – я слышу. Ты ведь не можешь не дышать – а пыхтишь, как запряжённый тяжеловоз.

Элсу усмехнулся, хотя слова Зи-А его вовсе не позабавили. Он всё-таки был не в силах себе представить, как Зи-А может жить. Как вообще можно жить, не видя?! Боец, потерявший глаза во время сражения, попросил бы себя добить; как отец мог оставить в живых младенца, который обречён жить без глаз?! И тем ужаснее и удивительнее был постоянный тон Зи-А – спокойный и весёлый, будто вечная беспросветная темнота, в которой он существует, совсем не ужасна…

– Я люблю зиму, – сказал Зи-А. – Мне очень нравится запах снега… и это ощущение, когда с мороза возвращаешься в тёплую комнату. Когда горят щёки – и становится радостно без всякой настоящей причины. Когда в жаровне трещит огонь, а за окном воет ледяной ветер – как-то особенно уютно, правда?

– Не люблю холод, – возразил Элсу. – Дыхание смерти этот твой ледяной ветер, так старики говорят… Хорошо ещё, что у вас тут не такая длинная и тёмная зима, как далеко на севере… Э, послушай, а по какому случаю такое печенье? – вдруг спохватился он. – Что вдруг?

– Это – подарок для меня, – сказал Зи-А с непонятным выражением лица. – А я хочу сделать подарок тебе. Мы скоро расстанемся.

– Ты уезжаешь? – с сожалением спросил Элсу. – Надолго?

– Это ты уезжаешь, – Зи-А легко дотронулся до его руки. – Государь прислал за тобой людей. Ты уезжаешь в Столицу – за тобой скоро приедут твои родственники и ты вернёшься домой. А я… – он выдержал многозначительную паузу и, не выдержав, счастливо улыбнулся и торжественно сообщил. – Я получил письмо от Официального Партнёра.

Здешний безумный обычай. Двое парней-ровесников искушают судьбу. И какой-то мерзавец вызвал на бой Зи-А! А этот дурачок – радуется!

– Зи-А, ты, наверное, с ума сошёл! – выпалил Элсу, совершенно забыв о себе и собственной судьбе. Он схватил северянина за руку и подтащил к себе, прижав к решётке. – Как ты собираешься с кем-то драться – ты слепой! Тебя просто убьют – и всё! Ты смерти ищешь?

– Не дёргай меня так, – преувеличенно возмутился Зи-А, отстраняясь. – Это было неожиданно, я колено ушиб, – и сбился с тона, рассмеявшись. – Видишь ли, Львёнок, ты напрасно думаешь, что я никогда ни с кем не рубился. Мои Братья и солдаты Отца…